УДК 811.512.19

ПРИНЦИПЫ НОМИНАЦИИ НАСЕКОМЫХ В КРЫМСКОТАТАРСКОМ ЯЗЫКЕ

Ганиева Эмине Сулеймановна
Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования Республики Крым «Крымский инженерно-педагогический университет»
к.филол.н., доцент, заведующая кафедрой крымскотатарского и турецкого языкознания

Аннотация
В работе рассмотрены принципы номинации насекомых в крымскотатарском языке. Исходя из особенностей мотивации, выявлены семантические группы немотивированных и мотивированных названий насекомых. В мотивированных наименованиях выделены прямой и опосредованные способы номинации.

Ключевые слова: инсектоним., мотивированность, опосредованный способ номинации, принципы номинации, прямой способ номинации, энтомологическая лексика


PRINCIPLES OF NOMINATION OF INSECTS IN THE CRIMEAN TATAR LANGUAGE

Ganiyeva Emine Suleymanovna
State Budget Educational Institution of Higher Education of Republic of Crimea “Crimean Engineering and Pedagogical University”
candidate of philology, docent, head of the Crimean Tatar and Turkish language

Abstract
The work considered entomological vocabulary Crimean Tatar language in terms of the nomination. The study, based on the characteristics of motivation were identified semantic groups nominations insects. In motivated names were allocated direct and indirect methods of nomination.

Keywords: direct nomination, entomological vocabulary, indirect nomination, motivation, names of insects., principles nomination


Библиографическая ссылка на статью:
Ганиева Э.С. Принципы номинации насекомых в крымскотатарском языке // Филология и литературоведение. 2015. № 2 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2015/02/1194 (дата обращения: 30.04.2017).

Актуальность темы. Исследование семантических полей, тематических групп различных пластов лексики представляет богатый материал для многих направлений современного языкознания и способствует развитию учения о лексико-семантической системе языка. Наиболее показательными в этом плане, на наш взгляд, являются названия реалий растительного и животного мира, так как именно эти области в первую очередь становились объектами номинации и активно использовались носителями языка.

Также следует говорить о том, что указанная лексика тесно связана с историей, мышлением и этнографией народа, так как внешний мир и внутреннее его осмысление – это те факторы, которые порождают языковую картину мира любого национального языка, т.е. одной из составляющих языковой картины внешнего мира является и природная среда [3, с. 3]. Достаточно интересны в этом плане названия насекомых. Например, в формировании крымскотатарской языковой картины мира участвуют инсектонимы сирке ‘гнида‘ (сиркеси сув котермей  букв. ‘его гнида не терпит воды‘ – чрезмерно обидчивый); пире ‘блоха‘ (пиреге ачувланып ёргъаныны якъмакъ букв. ‘разозлившись на блоху сжечь своё одеяло‘ – обидевшись на кого-либо или на что-нибудь, навредить себе; пиреден деве япмакъ букв. ‘сделать из блохи верблюда‘ – раздуть мелкие проблемы), бит ‘вошь‘ (аякътаки бит башкъа чыкъса, къутура букв. ‘вошь, перебравшаяся с ноги на голову, бесится‘ – человек, достигший каких-либо высот, нагло себя ведёт) и др.

Объектом данного исследования является зоологическая лексика крымскотатарского языка, предмет исследования – принципы номинации насекомых  в крымскотатарском языке.

Целью исследования является определение принципов номинации единиц указанной лексико-семантической группы.

В современной тюркологии исследуемая тематическая лексика нашла свое отражение и в статьях, и в отдельных работах. Определенные пласты энтомологической лексики подвергались монографическим исследованиям [6; 7; 9]. Однако анализ специальной литературы указывает на то, что выявленный и накопленный материал по изучению названий насекомых недостаточен. Вопросам роли лингвистических и экстралингвистических факторов в возникновении различных пластов лексики крымскотатарского языка, в том числе и зоонимической лексики, посвящена монография проф. А.М. Меметова [5, с. 47-85]. В работе автора особое внимание уделено проблемам выделения разрядов лексики, обозначающей объекты живой и неживой природы и человеческого общества. Однако общие и индивидуальные принципы образования этих номинаций, в частности инсектонимов, на наш взгляд, в работе недостаточно изучены.

Отбор иллюстративного материала по заявленной теме осуществлён из имеющихся крымскотатарских переводных словарей и общетюркских памятников письменности, довоенных источников, художественных и публицистических текстов, а также путем опроса респондентов и анализа повседневной коммуникации носителей языка. Следует отметить, что работы, посвященные исследованию инсектонимов в крымскотатарском языке довоенного периода, нами не выявлены. В связи с этим выборка материала осуществлялась из специальной литературы (брошюры и инструкции), посвященной борьбе с вредителями сельского хозяйства [11;13;14;15].

Из указанных источников были отобраны и рассмотрены наиболее часто употребляемые крымскотатарские инсектонимы в свободном и фразеологически связанном употреблении. Исследуемые лексические единицы сгруппированы по наиболее выразительным, самым характерным признакам, которые легли в основу наименования.

Как известно, большинство зоолексем, входящих в древний пласт словарного состава крымскотатарского языка, возникло именно на начальном этапе формирования крымскотатарского языка. О древности изучаемой лексики свидетельствуют многочисленные пратюркские формы. Например, исследование крымскотатарских наименований насекомых показывает их генетическую общность со многими широко употребляемыми инсектонимами в других тюркских языках. Например, такие как боджек ‘насекомое‘, къурт ‘червь, личинка, пчела‘, чегертки ‘кузнечик‘, бит ‘вошь‘, къырмыскъа ‘муравей‘, чибин ‘муха‘, таракъан ‘таракан‘, балкъурт ‘пчела‘, кобелек ‘бабочка‘, чиркий ‘комар, мошка‘ и др. Можно говорить о том, что самыми древними в энтомологической лексике крымскотатарского языка являются лексемы къурт ‘червь, личинка, пчела‘ , чибин ‘муха‘, бит ‘вошь‘, бирча (пире) ‘блоха‘, куе ‘моль‘, саранча ‘саранча‘, къырмыскъа ‘муравей‘, кобелек ‘бабочка‘ и др., так как эти названия зафиксированы в древних памятниках письменности «Кодекс куманикус» и «Дивану лугат-ит-тюрк».

Как отмечают исследователи, объединение насекомых в один класс на уровне номинации и языковой семантики происходит на основании таких категориальных признаков, как маленький размер и множественность  [4]. Внутри рассматриваемого класса насекомые могут подразделяться на «чистых» (балкъурт ’пчела’, постал боджек къонузы / сырлы боджек ’божья коровка’, къырмыскъа ’муравей’ и др.) и «нечистых» (бит ’вошь’, пире ’блоха’); домашних (къандалай ’клоп’, таракъан / фурун боджеги ’таракан’ и др.) и обитающих в открытом природном пространстве (кобелек ’бабочка’, къонъуз ’жуки’, чегертки ’кузнечик’ и др.).

Изучение сущности процесса номинации связывают, прежде всего, «с выяснением того, как соотносятся между собой понятийные формы мышления, каким образом создаются, закрепляются и распределяются наименования за разными фрагментами объективной реальности» [1, с. 62-68]. Каждый конкретный предмет характеризуется многими признаками, которые могут служить основанием номинации. В лингвистических трудах, анализирующих закономерности называния в различных группах лексики, постепенно формируется понятие типа мотивировочных признаков в плане их содержания, выделяемого в тематической группе слов и характеризующего отдельные стороны выражаемого этой группой класса предметов [1, с. 62-68].

Слова, объединенные тематически, обозначают совокупность однородных предметов, все признаки которых, в том числе и мотивировочные, обладают способностью противопоставляться и объединяться по их качеству. Таким образом, в каждой тематической группе названий образуется повторяющийся, устойчивый, типичный набор принципов для членов данной группы [2]. Так, при номинации одной группы могут быть выделены разные типы мотивировочных признаков. Для одной лексико-семантической группы это признаки, отражающие размер, форму тела, цвет, место обитания и др., для другой группы это может быть способ изготовления, материал, отличительное качество или действие и др. Например, в таких названиях, как кубре къурту навозник‘, тахтá бити ‘древесный клоп‘, сув орюмчеги – водомеркаоснованием для наименования явилось место обитания, для чаталкъуйрукъ ‘уховертка‘, къыркъаякъ ‘сороконожка‘ мыйыкълы боджек ‘жук-рогач‘ – особенности строения насекомого.

Энтомологическую лексику крымскотатарского языка в плане синхронии можно разделить на две группы:

1. Немотивированные названия, которые в процессе развития утратили свои мотивационные признаки. В эту группу входят как корневые слова и производные названия (например, бит блоха‘, пире ‘вошь‘, боджек насекомое, чибин муха, кобелек бабочкаи др.), так и заимствованная лексика, которая в принимающем языке не сохранила мотивированности (перване ‘мотылек‘ – перс., шыра ‘тля‘ – перс., ашерат ‘насекомое‘ – араб. и др.). Например, тюркское боджек насекомоеисторически является производным: +cek (от – насекомое, ядовитый паук, страшная тварь) [8], однако в синхронии данная номинация не может быть определена как мотивированная.

2. Мотивированные наименования. Как известно, в мотивированных наименованиях различают прямой и опосредованные способы номинации. При прямом способе номинации образование наименования происходит путем прямого отражения признаков, вкладываемых в форму слова, а при опосредованном способе мотивировочный признак обозначается через переносное значение слова.   В лексике крымскотатарского языка по принципам прямой номинации  можно выделить следующие группы:

  1. Номинация по собственному признаку предмета.

Эти наименования могут быть  объединены в следующие подгруппы:

– признак, характеризующий объект по издаваемому насекомым звуку при движении или производимом действии: бызылдавукъ жужелица‘ (воспроизводит характерный для этого насекомого звук – быз-быз), чырчырна сверчок‘, чырлакъ ‘полевой сверчок‘ (воспроизводят характерный для этих насекомых звук – чыр-чыр) и др.;

– признак, характеризующий объект в соответствии с цветовыми особенностями: къара къонъуз ‘жук черный‘ сырлы боджек ‘божья коровка‘, букв. «насекомое в крапинку», къара чегертке черный кузнечик‘, ешиль бит  ‘зеленая тля‘, акъ-чубар кобелек  боярышница‘ ти др.;

– признак, характеризующий объект по специфическому запаху: сасыкъ мазин (сасыкъ – неприятно пахнущий) ‘щитник, сасыкъ къонъуз  ‘клоп‘ и др.;

– наименования насекомых, указывающие на особенности строения насекомого: чаталкъуйрукъ уховертка‘, мыйыкълы боджек ‘жук-рогач‘, къанатсыз къара чегертке ‘бескрылый чёрный кузнечик‘, тель къурту ‘проволочник ‘ и др.;

– признаки, характеризующие другие внешние особенности: хачлы бий (хач – крест) крестовик, кёр чибинслепень и др.;

  1. Номинация по относительному признаку предмета.

Этот тип номинации можно подразделить на следующие семантические группы:

– локативный признак: тахтá бити ‘клоп древесный‘, бостан бити / бостан пиреси (бостан – огород) ‘блоха огородная‘, юзюм бити (юзюм – виноград) ‘виноградная блоха‘, кубре боджеги (кубре – навоз) ‘навозник‘, памукъ къонъузы (памукъ – хлопок, вата) ‘хлопковый жук‘, бостанджы къурт ‘медведка‘ и др.;

– признак, отражающий характер или объект питания насекомого: къабукъ боджеги (къабукъ – кожура) ‘короед‘, алма къурту (алма – яблоко) ‘плодожерка‘,къартоп боджеги (къартоп – картошка) ‘колорадский жук‘, богъдай бити (богъдай – пшеница) ‘злаковая тля‘  и др.;

– темпоральный признак (время биологической активности насекомых): куньдюз кобелеги майыс боджеги / майыс къонъузы ‘майский жук‘, гедже кобелеги ‘ночная капустница‘ и др.;

– признак, отражающий продукт деятельности насекомого: балкъурт ‘пчела медоносная‘, сюмрюк боджеги (сюмрюк – слизь, сопли) слизень‘, дут къурту / йипек къурту (дут – шелковица, йипек – шелк) ‘шелкопряд‘и др.;

– признак, отражающий особенности производимого действия и характеризующий поведение насекомого: кемириджи кобелек ‘грызущая бабочка‘, кемириджи тыртыр ‘грызущая гусеница‘, якъы боджеги ‘обжигающая мошка‘, орюмчек (от орьмек – плести, вязать) ‘паук‘;

– признак, отражающий тип распространяемых насекомым болезней: сытма чиркий / сытма сюйрюсенеги (сытма – малярия) ‘малярийный комар‘;

В энтомологической лексике крымскотатарского языка по принципам непрямой номинации можно выделить следующие группы:

– признак, отражающий черты, присущие человеку, либо соотносимые с ним: атлы къазакъ / бешик саллаткъан / дуа эткен боджек ‘богомол‘, мыйыкълы боджек ‘жук-рогач‘, къыз боджеги ‘стрекоза‘, мусафир къурт (русский эквивалент данного насекомого нами уточняется) и др.;

– наименования, образованные на основе сходства насекомого с животными и птицами: сыгъын боджеги / сыгъын къонъуз ‘жук-олень‘, танабурун / домузбурун (тана – теренок, домуз – свинья, бурун – нос) ‘медведка‘, ат чибин (ат – лошадь) ‘сліпень‘, уч-уч папий (папий – утка)‘божья коровка‘ и др.;

– наименования, образованные на основе сходства насекомого с другими предметами и действиями: атеш боджеги ‘светлячок‘, фенер къуртлары ‘фонарщики‘;

– наименования насекомых, включающие в себя числовые значения: къыркъаякъ ‘сороконожка ‘.

– наименования, образованные на основе религиозно-культовой лексики:  пейгъамбер аты / шейтан аты ‘богомол‘.

Следует отметить, что признаки, принятые для номинации, в диалектах крымскотатарского языка могут не совпадать. Это объясняется особенностью мышления и жизнедеятельности людей. Например, для номинации медведки в крымскотатарском языке используется следующий синонимический ряд:  бостанджы къурт / танабурун / танабаш / бузавбаш / къабакъчы / къабакъбурун / домуз бурун; богомол также имеет целый ряд названий: пейгъамбер аты / атлы къазакъ / бешик  саллаткъан / шейтан аты / дуа эткен боджек. Характерно, что в диалектных наименованиях большое внимание уделяется не среде обитания, питанию и др. отличительным признакам, а внешнему облику насекомых.

Таким образом, принцип номинации формируется на основе обобщения мотивировочных признаков, положенных в основу наименований. Как показывает языковой материал, мотивационные признаки инсектонимов в крымскотатарском языке разнообразны и многочисленны. Самыми значительными признаками оказались следующие: по локативному признаку, то есть по месту, среде обитания и объекте питания.

Следует отметить, что приведенными в этой работе названиями насекомых энтомологическая лексика крымскотатарского языка не исчерпывается. В работе была попытка дать анализ базового корпуса данной тематической группы, так как, лексика изучаемого пласта лексики не получила достаточного лексикографического описания и фиксации как в источниках прошлого века, так в современной научной литературе. Кроме того, в дальнейшем потребуется дополнительный сбор и изучение как диалектных наименований, так и названий насекомых-эндемиков.


Библиографический список
  1. Вардзелашвили Ж.А. К вопросу о толковании термина «номинация» в лингвистических исследованиях // Славистика в Грузии. ТГУ. Выпуск 1. – Тб., 2000. – С. 62–68.
  2. Голев Н.Д. О принципах номинации и методе их исследования. – Режим доступа:  http://lingvo.asu.ru/golev/articles/z66.html
  3. Замалетдинов Р.Р. Мухаметзянова Л.Р., Хуснутдинов Д.Х. Татарская лингвокультурология: концепты материального мира человека / Под. ред. проф. Р.Р. Замалетдинова. – Казань: Отечество, 2012. – 196 с.
  4.  Клюге Н.Ю. Современная систематика насекомых. – Санкт-Петербург: Издательство «Лань», 2000. – 336 с.
  5. Меметов А.М. Лексикология крымскотатарского языка. – Симферополь: Крымучпедгиз, 2000. – 288.с.
  6. Мухтарова Г.М. Энтомологическая лексика в татарском языке: дис…. канд. филол. наук : 10.02.02 / Гульназ Миргаязовна Мухтарова. – Казань, 2009. – 277 с.
  7. Мухтарова Г.М. Основные принципы номинации энтомологической терминологии в татарском языке // Проблемы лексикологии и лексикографии татарского языка. – Вып.7. – Казань, 2006. – С. 112-118.
  8. Севортян Э.В. Этимологический словарь тюркских языков. Общетюркские и межтюркские основы на буквы «Л», «М», «Н», «П», «С»  – М.: Восточная литература РАН, 2003. – 446 с.
  9. Эбзеева Ф.П. Способы номинации животных в карачаево-балкарском языке // Гуманитарные исследования. – Вып. 1. – Астрахань, 2010. – С. 138– 140.
  10. Drimba Vladimir Codex Comanicus / Drimba Vladimir. – Bucarest: Editura Enciclopedica, 2000. – 386 s.
  11. Gorban S., Xersonskaya V.  Bostan fideleri zijankarlarь ve xastalьqlarь ile kyreş / Борьба с вредителями и болезнями бахчевых саженцев. – Симферополь: «Къырым девлет нешрияты», 1933. – 14 с.
  12. Mahmud al-Kaşgari Divan lugat-turk (Svod türkskih slov). / A. R. Rustamova. – M.: Vost. lit., 2010. – 461 s.
  13. Mihaylovskaya N. Qьrьmda zararlь cegertkeler ve onlar ile kyreş / Вредные кузнечики в Крыму и борьба с ними // Listovka № 9. – Aqmesçid: Qьrьm ASSR alq topraq işleri komisarlьqь. Qьrьm ösymliklerni qorcalav ilmiy-tedqiqat institutь, 1933. – 7 с.
  14. Şcerbinovskij N. S., Kyrkci A. Bostanlarnь ve baglarnь qorçalanьz / Вредители садов и огородов / N. S. Şcerbinovskij,– Simferopol: Qьrьmdevneşr, 1934. – 41 s.
  15. Şcicenkof I. I., Nurijef İ. Jyzym biti (filoksera) ve Qьrьmda karantin tedbirleri / Виноградная тля и карантинные мероприятия в Крыму – Simferopol: Qьrьmdevneşr, 1932. – 83 s.


Все статьи автора «emine»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: