УДК 070.41(=512.19):81’246.2

АРАБО-ПЕРСИДСКАЯ ЛЕКСИКА В ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ ГАЗЕТЫ «ТЕРДЖИМАН»

Короглу Ленура Аблямитовна
Крымский инженерно-педагогический университет
преподаватель кафедры крымскотатарского и турецкого языкознания

Аннотация
В статье исследуется арабо-персидская лексика, функционирующая на страницах газеты «Терджиман». Заимствованная лексика рассматривается на морфологическом, лексическом и синтаксическом уровнях. Анализируется замена арабо-персидских слов тюркскими синонимами и русскими эквивалентами. Делается вывод о том, что наблюдается постепенный выход употребления арабо-персидских лексем и начало проникновения заимствований из русского языка. В этих процессах заключалось стремление И. Гаспринского к созданию языка «тюрки» и его использованию на страницах газеты «Терджиман».

Ключевые слова: газета «Терджиман», заимствованная арабо-персидская лексика, И. Гаспринский., крымскотатарский язык, османско-турецкий язык, язык «Тюрки»


ARABIC-PERSIAN LEXIS IN THE LEXICAL-SEMANTIC SPACE OF THE “TERDZHIMAN” NEWSPAPER

Koroglu Lenura Ablyamitovna
Crimean Engineering and Pedagogical University
Assistant of Crimean Tatar and Turkish Linguistics department

Abstract
The research deals with the Arabic-Persian lexis used in the “Terdzhiman” newspaper. The borrowings are studied on morphological, lexical and syntactic levels. The research analyzes the replacement of the Arabic-Persian words with Turkic synonyms and Russian equivalents. The research concludes that there is gradual decrease in the usage of the Arabic-Persian lexical units while the usage of borrowings from the Russian language increases. In this process the intention of I. Gasprinsky to create the “Turki” language and its use in the “Terdzhiman” newspaper can be seen.

Библиографическая ссылка на статью:
Короглу Л.А. Арабо-персидская лексика в лексико-семантическом пространстве газеты «Терджиман» // Филология и литературоведение. 2014. № 7 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2014/07/875 (дата обращения: 29.04.2017).

Лексика современного крымскотатарского литературного языка представлена шестью группами: а) лексические единицы общетюркского происхождения; б) собственно крымскотатарские лексемы; в) слова из арабского языка; г) иранские; д) греческие и е) русские заимствования. На страницах газеты «Терджман» мы встречаем пояснения, сделанные при помощи эквивалентов арабско-персидской, русской, западноевропейской и турецкой лексики. Этот материал лег в основу нашего исследования.

Как пишет А. М. Меметов, ссылаясь на ученых с мировым именем Н. А. Баскакова и В. В. Бартольда, после того как народы Средней Азии отказались от кочевой жизни и в XX веке приняли Ислам, в тюркские языки, на которых они говорили, стали проникать лексические единицы арабского происхождения [1, с. 105]. Этот процесс продолжался до тех пор, пока связи Крыма с Османским государством осуществлялись через посредство османско-турецкого языка.

Многие ученые отмечают серьезное влияние, оказанное турецким, арабским, персидским, а в XX веке – русским, языками на формирование крымскотатарского литературного языка [2, с. 13]. Примеры, зафиксированные на страницах газеты «Терджиман», свидетельствуют о том, что влияние русского языка на крымскотатарский сказывалось еще в конце XIX века, а использование арабо-персидских заимствований постепенно уходило на второй план.

Цель предлагаемой статьи – рассмотреть арабо-персидскую лексику, давно вошедшую в крымскотатарский язык и активно функционирующую на страницах газеты «Терджиман»; проанализировать арабо-персидские заимствования (в морфологии, лексике и синтаксисе) в крымскотатарском языке, употребляемые в концеXIX века, перед началом их вытеснения и замены собственно тюркскими (крымскотатарскими) синонимами и русскими эквивалентами.

Рассмотрим примеры арабо-персидского влияния на крымскотатарский язык в словообразовании. В первую очередь, следует обратить внимание на функционирование арабо-персидских аффиксов:

  1. -е: Дахилие ‘заведующий канцелярией’, харбие ‘военное министерство, военная академия’, малие ‘финансы’ (Къара денъиз ялысы, 9.04.1895, №14).
  2. -ат, -ят, -ет, -иет: тешвикъат ‘поощрение’ (Ахб. дах., 18.06.1891, №20), бедевиет ‘кочевой образ жизни’ (Хан ордусундан мектюб, 18.06.1891, №20), мемнюниет ‘удовлетворение’ (Ахб. хардж., 21.07.1891, №24).
  3. Суффикс иранского происхождения -кяр, -кир образует от названий действий человека имена существительные со значением склонности, симпатии к чему-либо, деятеля: ашикяр ‘очевидный’ (Ахб.дах, 27. 01.1891, №3), гюнахкяр ‘грешник’ (Мектеп ве сагълыкъ, 20.02.1894, №7), мухафазакяр ‘консерватор’ (Бизим халь ве маишет, 16.04.1895, №15).
  4. Суффикс -гер, -гир представляет собой ассимилированный вариант суффикса -кяр, образует существительные со значением деятеля от имен существительных, обозначающих занятие, профессию: кимьягер ‘химик’ (Аралаш, 5.02.1891, №4), судагер ‘торговец’ (Он сенелик теракки, 5.02.1891, №4).
  5. -ван образует имена со значением деятеля от существительных, обозначающих сферу жизнедеятельности человека: бахчеван ‘садовник’ (Он сенелик теракки, 5.02.1891, №4), пехливан ‘борец, атлет’ (Эфкяр ве матлюб, 7.05.1895, №18).
  6. -кян: задекян ‘аристократ’ (Ялта, 6.09.1891, №3).
  7. -дан: образует общее название предмета: ханедан ‘династия, знатный род’ (Иран шахы, 18.10.1891, №36).
  8. -дар: образует новые имена: лекедар ‘запятнанный’ (Татар буфетлери, 15.03.1891, №9), хукюмдар ‘монарх, правитель’ (-, 29.10.1895, №41), мектебдар (букв. владелец школы) ‘директор’ (Терджиман, 29.10.1895, №41), тарафдар ‘сторонник’ (Японьяда матбуат, 26.11.1895, №45).
  9. -даш: худуддаш ‘соседний, смежный’ (Бир франсыз мектубы, 18.06.1891, №20).
  10.  -баз: масхарабаз (авт. ‘забавник’) (Бизим халь ве маишет, 10.04.1894, №14).
  11.  -хор: нефисхор (букв. эго, собственное естество + ничтожный) (Бизим халь ве маишет, 18.06.1895, №23).
  12. -хане образует сложные существительные со значением помещения (следует отметить, что в газете этот аффикс пишется раздельно и сохраняет свое значение, поэтому мы считаем, что тогда он был субстантивом): тиджарет нумюне ханеси (авт. торгово-промышленный музеум) (Ахб.Дах., 31.05.1891, №18), шифахане ‘лечебница’(Ахб. дах., 31.05.1891, №18), басма хане ‘типография’ (Ахб. Дах., 31.10.1891, №38).
  13. -наме образует сложные существительные со значением книга, писаный (следует отметить, что в газете этот аффикс пишется раздельно и сохраняет свое значение, поэтому мы считаем, что он был на то время субстантивом: риджанаме ‘прошение’ (Тешеккюр, 28.12.1891, №47), шехадетнаме ‘свидетельство’ (Ахб. Дах., 29.10.1895, №41), эмир наме ‘приказ’ (Ахб. Хардж. Телеграф хаберлери, 10.11.1895, №43).
  14. -заде: образует сложные существительные в значении «сын, рожденный»: шейхзаде (букв. сын шейха) (Ахб. дах., 5.02.1891, №4), бекзаде (букв. сын бека) (Девл. Алие-и османие, 2.04.1891, №11).
  15. -истан: образует сложные существительные в значении «название местности, страны»: Тюркистан (Он сенелик теракки, 5.02.1891, №4), Хиндустан ‘Индия’ (Ахбар-ы хариджие, 7.01.1894, №1), къабристан ‘кладбище’, мезаристан ‘кладбище’ (15.03.1891, №9).
  16. -первер: образует сложные существительные в значении «любящий, заботящийся, питающий». Примеры: маарифпервер (букв. любитель просвещения) (11.08.1896, №31), асайишпервер (букв. любитель порядка) («Терджиман», 22.10.1895, №40).
  17. -перест: образует сложные существительные; в переводе с персидского означает «поклоняющийся, любящий до поклонения»: маарифперест ‘просветитель’ (Бакудан мектюб, 23.07.1895, №27), ветанперест (букв. любящий родину) ‘патриот’ (Ахб. Дах., 5.11.1895, №42).

Встречаются персидские аффиксы, образующие имена прилагательные:

  1. -и: образует прилагательные со значением относительного признака: яхуди ‘еврейский’, афгани ‘афганский’, хинди ‘индийский’ (Мемалик-и Бухара, 14.07.1891, №23) .
  2. -яр: образует прилагательные со значением признака по принадлежности: ихтияр ‘старый’ (Рамазан эль мубарек ве Тюрки, 19.02.1895, №7), бахтияр ‘счастливый’ (Генерал Мырза Риза хан, 7.05.1895, №18).
  3. -ане: образует прилагательные, обозначающие качество, пригодность: достане ‘дружеский’, дервишане ‘по-дервишевски’ (Мукяфат, 25.06.1895, №24). Бом бош насихат-ы достанеден файда чыкъмаз (Бойле дегиль ми, 9.07.1895, №25).
  4. -вар, -вер: образует прилагательные со значением «имеющий что-либо»: умидвар (букв. надежда есть) ‘надеющийся’ (Боюнлыкъ кумиш мидаль, 9.09.1094, №32).
  5. -авер: (персид. аффикс прилагательного) дженгавер ‘воинственный’ (Кумукъ халкъы, 3.02.1895, №5)

В крымскотатарском языке функционирует ряд прилагательных, образованных с помощью персидских приставок:

приставка би-, синонимичная значению суффикса -сиз/-сыз, часто встречается на страницах газеты «Терджиман»: би-бехре ‘несчастливый’ (Идар. рух., 2.04.1891, №11), би-иман ‘немилосердный’ (Бир фр. мектюби, 18.06.1891, №20), би-чаре ‘беспомощный’ (Ахб. дах., 30.07.1891, №25).

Присоединением к би + иля образуется аффикс биля-: биля-хакъ (хакъсыз) ‘бесправный’ (21.07.1891, №24), биля-тенкъид (тенкъидсиз) ‘без критики’ (Ингилиз, 29.10.1895, №41), биляперва (первасыз) ‘бесстрашно, смело’ (29.10.1895, №41);

приставка на-, так же, как и би- в значении -сиз/-сыз, имеет значение «не», например: на-малюм ‘неизвестный’ (Тасхих, 7.11.1891, №39), на-мюнасиб ‘неподходящий’ (Иран шахы, 18.10.1891, №36), на-умид ‘безнадежный’ (Къоркъунч бир хабер, 1905, №10), на-хош ‘неприятный’ (Ховалын мусульманлары, 15.02.1891, №5);

приставка хем- выражает значение одинаковости, похожести; синонимична аффиксу -даш, -деш: хемшехрилери ‘одноcельчане’ (Ериван, 19.02.1895, №7), хемхудуд ‘соседний, смежный’ (Дженюби Америка, 24.12.1895, №49);

приставка даруль-: дарульфюнун ‘университет’, дарульаджезе ‘благодельня’, дарульмуаллимин ‘мужское педагогическое училище’. 

Ср.: Дарульаджизе тесисине 335 бинъ рубле, етим хане тесисине алты юз бинъ верильмиш (Ахб. Дах. Нишанлар, 18.06.1895, №23).

-ба-, -бе- функционирует в значении -лы/-ли: сенебесене ‘из года в год’, харфбехарф ‘буква в букву’, бахусус ‘в частности’.

Участвуют в словообразовательном процессе некоторые аффиксы и приставки арабского происхождения, например:

-ий: умумий ‘общий’ (30.01.1895, №30), ресмий ‘официальный’ (Халь ве маишет-и эфренджие, 2.06.1894, №21), миллий ‘национальный’ (Матбуат-ы ислямие, 26.03.1895, №12);

эль-: Рамазан эль мубарекве Тюрки ‘благославенный месяц Рамадан и тюрки’ (19.02.1895, №7). Ишбуиюль йигирми бешинде яни сафер эль хайр бешде алихазрет император фамильясында севинчли ве буюкъ вакъиа олды ‘25-го июля, то есть 5 числа месяца cафер, в семье святейшего императора произошло радостное событие’(31.07.1894, №27).

Примеры показывают, что персидские аффиксы присоединяются к корням арабского происхождения. А. М. Меметов объясняет это так: «некоторые арабские заимствования проникают в крымскотатарский язык через персидский литературный язык. Подтверждением этому является присоединение к арабским лексемам персидских словообразующих аффиксов» [1, с. 107].

В современном крымскотатарском языке некоторая арабо-персидская лексика продолжает функционировать, но имеет свой тюркский аналог, часто заменяется им. По сравнению с примерами, встречающимися на страницах газеты «Терджиман», она не является частотной.

Так, в анализируемом печатном издании широко функционируют наречия арабского происхождения, отсутствующие или редко используемые в современном крымскотатарском языке. Чаще они употребляются в качестве вводных слов, например: затен ‘вообще, совсем, собственно говоря’ редко используется в современном крымскотатарском, вместо него часто употребляются синонимы асылы, бутюнлей; тамамен ‘полностью, вполне’ заменен набутюнлей, мухтасаран ‘вкраце’ заменен къысаджа, бинаен ‘в следствие, согласно’ заменен онъа коре, вакъаен ‘на самом деле’ заменен керчектен, умумен ‘вообще, в целом, в общем’, нисбетен ‘по сравнению’ заменены онъабакъкъанда, къысмен‘а. частично’ заменен бир парча, итибарен ‘начиная с’ заменен онданбашлап.

Вакъаен Русияда он беш мильён ахалие-и ислямиее нисбетен вуджуда кетурдиклери асар-ы хайрие аз олсада… (Ибрет, 4.08.1896, №30). Шурасы пек гузельдир ки, аз-аз хер кесе хардж идилен паралар тамамен керу вирильмектедир (Ибрет, 4.08.1896, №30).

На страницах газеты «Терджиман» функционируют и союзы персидского происхождения: гуя (п.) ‘якобы’, кешке (п.) ‘лучше бы’, адета (а.) ‘почти что, едва’, редко употребляемые в современном крымскотатарском литературном языке.

Кяшки (кешке) йигирми сене мукаддем бойле идиле иди (11.08.1896, №31). Гуя Русие бунлары забыта чалышдыгъындан ве Австрия исе гуя истикляль ве тераккилерини мухафаза итдигинден ибаретдир («Новое времья»да корильди, 4.08.1896, №30).

Лексический материал газеты свидетельствует о начале упрощения языка и замены арабо-персидских заимствований тюркскими синонимами и русскими эквивалентами. Этот процесс протекал в три этапа:

1. Арабо-персидские архаизмы заменяются неологизмами арабо-персидского происхождения: арзухаль яни ариза ‘заявление’, кервансарай – мисафир хане ‘постоялый двор’.

2. Арабо-персидские заимствования вытесняются синонимами тюркского происхождения, ср.: баджхане яни гумрюк ‘таможня’, мухарриргазетеджи ‘журналист’. Этот процесс касается не только лексического уровня, но и морфологического, когда арабо-персидский аффикс или приставка заменяются аффиксом тюркского происхождения: ср.: мисафирхане – мисафир эви ‘гостиница’, би-тараф – тарафсыз ‘нейтральный’, хемхудуд – худуддаш ‘соседний, смежный’.

3. Замена арабо-персидской лексики эквивалентами из русского языка дарульфюнун – университет, шехадетнаме – паспорт.

Обратим внимание на названия месяцев на арабском, турецком, крымскотатарском и русском языках, функционирующие на страницах газеты «Терджиман». Эти лексемы автор поясняет с помощью пояснительного союза яни. Например: февраль яни шубат (февраль, то есть февраль на тур.), июнь яни кираз айы (июнь – месяц черешни на кртат.), июль йигирми бешде яни сафер эль хайр (сафер эль хайр название месяца на арабск.). Частое уточнение дат каких-либо событий, несомненно, связано с важностью передачи точной информации всей целевой аудитории.

Названия дней недели в тюркских языках имеют арабо-персидско-сирийские корни, они функционировали на страницах газеты «Терджиман» и используются в современном крымскотатарском языке по сей день. Например: джума (а.) ‘пятница’, джума эртеси (а.) ‘суббота’, пазар (перс.+сир.) ‘воскресенье’, пазартеси (перс.+сир.) ‘понедельник’, салы (а.) ‘вторник’, чаршенбе (перс.+сир.) среда, джума акъшамы (а.) четверг.

Шимден сонъ идареде къадилер меджлиси джума акъшамы куньлери олмаюб хер хафта чехаршенбе куньлери оладжакъдыр (Ихтар, 31.07.1894, №27).

Встречаются и названия дней недели на персидском языке, не используемые в современном крымскотатарском языке, например: Базар яни йекшенбе кунълери дюкканларынъ капалы багълы булунмасы (Баку, 9.12.1894, №44).

На синтаксическом уровне наиболее яркой языковой чертой является персидский изафет, продуктивный и часто используемый в период издания газеты «Терджиман».

Как отмечает А. Н. Кононов, одновременно с лексическими элементами в крымскотатарский язык проникли отдельные синтаксические конструкции, которые затем укоренились в литературном языке. В Грамматике турецкого языка 1956 года исследователь подчеркивает: «последнее время «персидский изафет» не дает новых образований, зато ранее образовавшиеся словосочетания в ряде случаев сохраняются до сих пор» [3, с. 180]. Например: идаре-и рухание ‘духовное управление’ (7.01.1894, №1), эхл-и Сервет ‘обладатель богатства’ (7.01.1894, №1), эджза-и нарие ‘легковоспламеняющиеся вещества’. Бомба яни эджза-и нарие долу бир алет атмыш (Къоркъунч бир хабер, 1905, №10).

Встречаются номинативные единицы с персидским изафетом, состоящие из трёх компонентов: Девлет-и Алие-и Османие ‘Великое Османское Государство’. Даире-и эврак-ы эдебие ве ресмие ‘отдел литературной и официальной документации’ (Бойле дегиль ми? 9.07.1895, №25).

Как показывают примеры, на страницах газеты «Терджиман» функционирует персидский изафет, образующий словосочетания из двух компонентов и редко – из трех. В османско-турецком языке этого периода, как отмечает Х. Девели, встречаются именные словосочетания, состоящие из четырех, пяти и даже шести компонентов [4, с. 47]. Отсутствие подобных словосочетаний в текстах газеты свидетельствует о том, что, в отличие от османско-турецкого, крымскотатарский язык конца XIX века имел упрощенные синтаксические конструкции.

Таким образом, на страницах газеты «Терджиман» прослеживается использование арабо-персидских заимствований на морфологическом, лексическом и синтаксическом уровнях.

Арабо-персидские приставки и аффиксы, функционирующие на страницах газеты «Терджиман», отличаются частотностью употребления и продуктивностью, хотя наблюдается замена этих заимствований русскими эквивалентами.

Использование И. Гаспринским названий месяцев и дней недели на арабском, турецком, крымскотатарском и русском языках было обусловлено его стремлением донести точную информацию до адресанта и охватить всю читательскую аудиторию газеты.


Библиографический список
  1. Меметов А. Земаневий къырымтатар тили. Симферополь, 2006. – 320 с.
  2. Меметов А. М. Крымтатарский язык. Ч. I. Общие сведения о языке. Ч. II. Морфология. Учебное пособие [Текст]. Симферополь, 2003. – 288 с.
  3. Кононов А. Н. Грамматика современного турецкого литературного языка [Текст]. М. – Л., 1956. – 569 с.
  4. Develi H. Osmanlı Türkçesi Grameri 2 / H. Develi. Eskişehir, 2014. – 139 s.
  5. Усеинов С. М. Русско-крымскотатарский, крымскотатарско-русский словарь. Симферополь, 2007. – 276 с.
  6. Усеинов С. М. Русско-крымскотатарско-украинский фразеологический словарь. Симферополь, 2013. – 520 с.
  7. Develioğlu F. Osmanlıca-Türkçe Ansiklopedik Lugat. Ankara, 2009. – 1195 c.


Все статьи автора «Короглу Ленура Аблямитовна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: