УДК 811.11

ПРЕЦЕДЕНТНЫЙ ТЕКСТ КАК КОНЦЕПТ

Кольцова Ольга Николаевна
Балтийский Федеральный университет им. И. Канта
студентка 4-го курса, направление «Лингвистика»

Аннотация
В статье исследуется явление прецедентного текста с точки зрения когнитивной лингвистики, рассматриваются понятия фоновых знаний и культурной грамотности, а также механизм извлечения информации из ссылки к претексту в сознании реципиента. Устанавливается, что активизация концепта прецедентного текста в сознании реципиента зависит от его фоновых знаний.

Ключевые слова: аллюзия, вертикальный контекст, концепт, культурная грамотность, претекст, прецедентный текст, фоновые знания


PRE-TEXT AS A CONCEPT

Koltsova Olga Nikolaevna
Immanuel Kant Baltic Federal University
the 4th year student, Linguistics

Abstract
The article investigates the pre-text in terms of cognitive linguistics, overviews the notion of background knowledge and the mechanism of information extraction from a reference to the pre-text in the recipient’s consciousness. It is concluded that the activation of a pre-text concept in the recipient’s consciousness depends on his background knowledge.

Библиографическая ссылка на статью:
Кольцова О.Н. Прецедентный текст как концепт // Филология и литературоведение. 2014. № 2 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2014/02/687 (дата обращения: 29.04.2017).

Выдающийся советский учёный Ю.Н. Караулов был первым, кто ввёл понятие прецедентного текста в научный обиход, рассматривая его применительно к сознанию языковой личности и давая следующее определение: «Назовем прецедентными тексты, (1) значимые для той или иной личности в познавательном или эмоциональном отношениях, (2) имеющие сверхличностный характер, т. е. хорошо известные широкому окружению данной личности, включая ее предшественников и современников, и, наконец, такие, (3) обращение к которым возобновляется неоднократно в дискурсе данной языковой личности» [Караулов 1987:216].

Прецедентные тексты могут быть и невербальными (произведения живописи, скульптуры, музыки, архитектуры) [Красных, 1998]. Определяющие характеристики прецедентных текстов это: хрестоматийность и общеизвестность; эмоциональная и познавательная ценность; реинтерпретируемость, т.е. повторение их в других видах текстов [Караулов, 2007, с. 217]. Корпус прецедентных текстов меняется в ходе исторического развития языкового коллектива.

Явление прецедентных текстов изучается также и с точки зрения когнитивной лингвистики. При этом исходят из базового понятия когнитивистики – концепта. Понятие «концепт» ввел в научный обиход А.С.Аскольдов в 20х гг. прошлого века, определяя его следующим образом: “Концепт есть мысленное образование, которое замещает нам в процессе мысли неопределенное множество предметов одного и того же рода” [Аскольдов, 1997, с. 269; цит. по Слышкин, 2000, с. 9] Д.С.Лихачев, развивавший теорию Аскольдова, предложил считать концепт “алгебраическим” выражением значения, которым носители языка оперируют в устной и письменной речи, “ибо охватить значение во всей его сложности человек просто не успевает, иногда не может, а иногда по-своему интерпретирует его (в зависимости от своего образования, личного опыта, принадлежности к определенной среде, профессии и т.д.)” [Лихачев,1997, с. 281]  Концепт – сплав словарного значения слова и личного или народного опыты [Лихачев 1997: 281]. По мнению Слышкина Г.Г., прецедентные тексты существуют в сознании представителей языкового коллектива в виде текстовых концептов. Под прецедентным текстом в этом случае понимается любая, характеризующаяся цельностью и связностью последовательность знаковых единиц, обладающая ценностной значимостью для определенной культурной группы [Слышкин, 2000, с. 28; Николаева, 1990]

Д.С.Лихачев определяет концептосферу как совокупность потенции, открываемая в словарном запасе отдельного человека, как и всего языка в целом. [Лихачев, 1997] Изучение текстовой концептосферы включает исследование прецедентных текстов, и отсылок на них (цитат, аллюзии, реминисценций и др.) Концептосфера прецедентных текстов включает в себя фактические сведения, ассоциации, образные представления, ценностные установки, связанные в сознании носителя языка с известными ему текстами [Слышкин, 2000, с. 28] Существует типология концептов прецедентных текстов, основанная на ценностной классификации, предложенной В.И.Карасиком. [Карасик, 1996, с. 166] Эта классификация базируется на ценности того или иного текста для языковых коллективов разного размера, исходя из неё, можно выделить микрогрупповые, макрогрупповые, национальные, цивилизационные и общечеловеческие концепты прецедентных текстов.

При исследовании отсылок к прецедентным текстам говорят также о так называемом филологическом вертикальном контексте. К семантическим свойствам аллюзии относится  двоякая возможность её осмысления:  более поверхностное – на уровне контекста (на уровне фабулы) и более глубокое осмысление – на уровне претекста. [Москвин, 2013, с. 112] Как известно, каждое высказывание, какой бы ситуацией ни было обусловлено, всегда реализуется в контексте. Можно говорить о двух типах контекстов: горизонтальном и вертикальном. В науке уже давно используется понятие горизонтального контекста (или контекста собственно), которое определятся как «лингвистическое окружение данной языковой единицы, условия или особенности употребления данного элемента в речи и вообще законченный в смысловом отношении отрезок письменной речи, позволяющий установить значение входящего в него слова или фразы» [Ахманова, Гюббенет 1977,  с. 47]. Определение вертикального контекста было введено в филологическую науку только в 70х гг 20 в. Оно звучит так -  “историко-филологическая информация, объективно заложенная в литературном произведении» [Ахманова, Гюббенет 1977, с. 49]. Вертикальный контекст И.В. Гюббенет подразделяет на следующие категории: 1) реалии, 2) идиоматика, 3) цитаты и аллюзии. Таким образом, принято разграничивать собственно филологическую и социально-историческую разновидности вертикального контекста. Под филологической разновидностью понимают те элементы произведения художественной литературы, которые содержат отсылки к другим произведениям художественной литературы. Вертикальный контекст произведения – это все отсылки на другие тексты, которые в нём содержатся. Л.В. Полубиченко также рассматривает отсылку к претекстам с точки зрения ассоциаций, возбуждаемых ею и говорит о понятии ассоциативного вертикального контекста. [Полубиченко, 1988]

Фоновые знания – это  “совокупность сведений, которыми располагает каждый, как тот, кто создает текст, так и тот, для кого текст создается” [Гюббенет, 1991, с.7] По мнению Бабенко Л.Г., понятию фоновых знаний синонимично понятие пресуппозиции – по определению Гальперина И.Р. “Пресуппозиция – это те условия, при которых достигается адекватное понимание смысла предложения” [Гальперин, 1981, с. 44].

Реципиент, извлекающий имплицитную информацию из отсылки к претексту, должен обладать тем, что, по мнению Э.Хирша, называется «культурной грамотностью» (cultural literacy – термин Э.Хирша: Hirsch, 1988). Культурная грамотность включает в себя “информацию об истории, науке, искусстве, литературе, т.е. сведения небытового характера, необходимые среднему носителю данной культуры для адекватного общения в ее рамках.” [Слышкин, 2000, с. 17] Приблизительные аналоги понятия «культурной грамотности» в русском разговорном языке – «банальная эрудиция», а также «широкий кругозор» и «начитанность». [Слышкин,  2000, с. 17]

Способность распознать текстовую аллюзию и угадать претекст «зависит от компетентности читателя» [Соловьёва, 2004, с.9, цит. по Москвин, 2013, с. 112] Л.В. Существует понятие «интертекстуальной компетенции», которая позволяет не только распознавать наличие аллюзивной единицы, но и декодировать ее содержательно-смысловое наполнение. В основе «интертекстуальной компетенции» лежат совокупность фоновых знаний и связанный с ним вертикальный контекст [Красных, 2001; цит. по Потылицина, 2003]. Для адекватного декодирования имплицитных смыслов сообщения из вертикального контекста читателю требуется иметь развитую интертекстуальную компетенцию. Конечное восприятие аллюзии читателем – это её продуктивность, которая определяется ориентированностью автора на вертикальный контекст. [Машкова, 1989, с. 25-33]

Читатель декодирует аллюзивную отсылку, основываясь на своих фоновых знаниях (культурной грамотности). Количество информации, извлекаемой из текста, зависит от соответствия фоновых знаний вертикальному контексту. Успешно декодируется та часть информации сообщения, которая оказывается на пересечении фоновых знаний адресата и информации, приведенной  в вертикальном контексте.

К. Перри рассматривает распознавание аллюзии (аллюзивный процесс) с точки зрения прагматики, в  отношении читателя: а) знающего контекст текста-источника и б) не знающего ни источник, ни его контекст. [Perry, 1978; цит. по Потылициной,  2006, с. 154]

Процесс восприятия информации со стороны адресата (реципиента) характеризуется следующим образом:

1) реципиент понимает прямой, неаллюзивный смысл аллюзивного маркера, узнаёт аллюзивный маркер, вызывающий ассоциации с претекстом (или с предшествующей частью самого аллюзивного текста);

2) реципиент не полностью понимает аллюзивный текст на основании простого узнавания текста-источника и осознаёт, что требуется его толкование; вспоминает смысл текста-источника, связывает значение текста-источника с аллюзивным текстом для вывода полного смысла из аллюзивного текста, вспоминает смысл текста-источника, связывает значение текста-источника с аллюзивным текстом для вывода полного смысла из аллюзивного текста [Perry, 1978; цит. по Потылициной, 2006, с.154]

По мнению Соснина А.В., процесс актуализации аллюзии читателем включает в себя следующие этапы:

  • обнаружение аллюзивного маркера;
  • эвокация прецедентного текста;
  • активизация эвоцированного текста. [Соснин, 2011, с. 21]

Итак, актуализация аллюзивной отсылки к претексту в сознании реципиента проходит следующие фазы:

1) Реципиент извлекает информацию из горизонтального контекста сообщения и распознает наличие в нём аллюзивного маркера. Надо отметить, что не всегда наличие аллюзивного маркера очевидно для всех читателей. «Писатель может намеренно строить свой текст с учетом того, что для отдельных групп читателей удовлетворение от обнаружения аллюзии прямо пропорционально степени ее сложности и скрытости.» Как отмечает Соснин В.А., аллюзия оправдывает свое название тогда, когда существует вероятность попросту не заметить ее (что, однако, не будет способствовать адекватному пониманию текста) [Ben-Porot, 1976; цит. по Соснин, 2011, с.21]. При обнаружении аллюзивного маркера в  сознании реципиента активизируется концепт прецедентного текста по схеме стимул → реакция (S→R). [Слышкин, 2000, с.19] Так как «одни и те же стимулы могут вызывать в сознании различных реципиентов различные концепты» [Слышкин, 2000, с.19], в сознании читателя может быть ошибочно активизирован концепт прецедентного текста, не входящего в вертикальный контекст декодируемого сообщения. Пример из романа «Инферно» Д. Брауна: профессор Лэнгдон, в попытке расшифровать надпись на картине Боттичелли ‘The truth can be glimpsed only through the eyes of death’ предполагает первоначально, что «смерть» здесь – это скульптура “За любовь Господа” Дэмьена Херста, выполненная в форме человеческого черепа.

«The eyes of death, he thought. A skull certainly qualifies, doesn’t it?

Skulls were a recurring theme in Dante’s Inferno, most famously Count Ugolino’s brutal punishment in the lowest circle of hell—that of being sentenced to gnaw eternally on the skull of a wicked archbishop.» (Brown, 2013)

Аллюзивный маркер «смерть», благодаря ассоциациям с «Адом» Данте, стимулирует в сознании Лэнгдона эвоцирование концепта «смерть» с доминирующей визуальной составляющей «череп как символ смерти». Однако ассоциации профессора  оказываются ложными, так как фраза «The truth can be glimpsed only through the eyes of death» не является цитатой из Данте, а лишь стилизована под переведённый на английский текст «Божественной комедии». Таким образом, извлечённая информация не является частью вертикального контекста аллюзивной единицы исходного сообщения, что на примере романа Дэна Брауна выливается в ложную версию расследования.

2) Используя свою культурную грамотность (или интертекстуальную компетенцию) реципиент эвоцирует в сознании концепт прецедентного текста, который является элементом вертикального контекста сообщения. Если же ментальная репрезентация прецедентного текста не даёт достаточно информации для полноценного декодирования имплицитной информации, реципент обращается непосредственно к прецедентному тексту для эксплицирования сообщения.

3) Реципиент извлекает имплицитную информацию, заложенную в вертикальном контексте сообщения, и интерпретирует её.

Итак, прецедентные тексты – это любые тексты (вербальные и невербальные), имеющие определенную ценность для того или иного индивидуума или языкового коллектива. С позиций когнитивной лингвистики прецедентные тексты рассматриваются как текстовые концепты, существующие в сознании человека. Прецедентные тексты – элементы так называемого «вертикального контекста» сообщения. Для извлечения информации из сообщения с учетом его вертикального контекста реципиент должен располагать определенным количеством фоновых знаний (пресуппозицией, культурной грамотностью, интертекстуальной компетентностью). Процесс актуализации аллюзии реципиентом имеет три основных этапа: обнаружение аллюзивного маркера, эвокация прецедентного концепта прецедентного текста, активизация эвоцированного текста.


Библиографический список
  1. Караулов, Ю.Н. Русский язык и языковая личность /  Караулов. – Изд. 6-е. – М. : Изд-во ЛКИ, 2007.
  2. Красных, В.В. Виртуальная реальность или реальная виртуальность? (Человек. Сознание. Коммуникация) – М. : Диалог-МГУ, 1998.
  3. Слышкин Г.Г. От текста к символу: лингвокультурные концепты прецедентных текстов в сознании и дискурсе. — М.: Academia, 2000. – 125 с.
  4. Лихачев Д.С. Концептосфера русского языка // Русская словесность: От теории словесности к структуре текста. Антология. — М.: Изд-во “Academia”, 1997. – C. 280-287
  5. Николаева Т.М. // Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1990. С. 507.
  6. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. – Волгоград: Перемена, 2002. – С.166-205.
  7. Москвин В.П. Интертекстуальность: Понятийный аппарат. Фигуры, жанры, стили. Изд.2-е. – М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2013. – 168 с.
  8. Ахманова О.С. Гюббенет И.В. «Вертикальный контекст» как филологическая проблема // Вопросы языкознания. 1977. 3. С. 47-54.
  9. Полубиченко Л.В. Филологическая топология в английской классической поэзии: Спецкурс. – М., 1988. – 145 с.
  10. Гюббенет И.В. Основы филологической интерпретации литературно-художественных текстов. М., 1991.
  11. Бабенко Л.Г., Казарин Ю.В. Лингвистический анализ художественного текста. Теория и практика: Учебник; Практикум. – М.: Флинта: Наука, 2005. – 496 с.
  12. Гальперин И.Р. Очерки по стилистике английского языка. – М., 1958. –  460 с.
  13. Hirsch E. D., Jr., Kett J.F., Trefil J. The Dictionary of Cultural Literacy: Boston: Houghton Mifflin Company, 1988.
  14. Соловьёва М.А. Роль аллюзивного антропонима в создании вертикального контекста: На материале романов А. Мердок и их русских переводов: Автореферат дисс. канд. филол. наук. Екатеринбург, 2004.
  15. Потылицина И.Г.Основные направления в исследовании аллюзии //Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Серия 6: Языкознание. Реферативный журнал. 2006.- № 4. – С. 142-154
  16. Машкова Л.А. Аллюзивность как категория вертикального контекста. // Вест. МГУ. Сер. 9. Филология. – М., 1989. – № 9/2. – С. 25–33.
  17. Perri C. On alluding // Poetics. – The Hague; Paris, 1978. – Vol. 7, N 3. – P. 189–307.
  18. Соснин А.В. Степень самодостаточности текста и связанные с ней проблемы перевода: Монография (на материале английского языка). Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики». – Н. Новгород: ООО «In Medias Res», 2011. – 150 с.
  19. Ben-Porat, Z. The Poetics of Literary Allusion // PTL: A Journal for descriptive poetics and theory of literature. – 1976, 1. – Pp. 105-128.
  20. Brown Dan. Inferno, London: Bantam Press, 2013, 461 p.


Все статьи автора «Кольцова Ольга Николаевна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: