УДК 81'42

МЕСТО ДИСКУРСА В ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ ПОНИМАНИЯ ТЕКСТА

Потевский Никита Александрович
Кубанский государственный университет
магистрант факультета романо-германской филологии

Аннотация
В статье приводятся попытки раскрытия смыслов текста и дискурса, их взаимообусловленность, противоречивость, дихотомичность. Особое внимание уделяется роли дискурса в понимании текста, исследованию функционально-прагматических установок, следующих за текстом-дискурсом, перспектива подобных исследований и возможность вплотную подойти к пониманию ключевых проблем языка.

Ключевые слова: герменевтика текста, дискурс, текст, тетрахотомическая парадигма


DISCOURSE PLACE IN THE HERMENEUTICAL MODEL OF TEXT COMPREHENSION

Potevsky Nikita Alexandrovich
Kuban State University
master student of Faculty of Modern Languages

Abstract
In this article are presented attempts of revealing of text and discourse senses, their interdependence, contradictoriness, dichotomicness. A meticulous attention is paid to the discourse role in the text comprehension, as well as investigating of functional-pragmatic aims following for “text – discourse”, perspectives of such investigations and possibility of close approaching to understanding of key language problems.

Keywords: discourse, tetrachotomic paradigm, text, text hermeneutics


Библиографическая ссылка на статью:
Потевский Н.А. Место дискурса в герменевтической модели понимания текста // Филология и литературоведение. 2014. № 1 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2014/01/647 (дата обращения: 02.05.2017).

Термин «дискурс» вошел в лингвистические словари не так давно, лишь к середине 20 века французский лингвист Эмиль Бенвенист впервые рассмотрел это понятие в дихотомии discours – récit, фактически как типы речи по характеру привязанности к говорящему,  упуская из виду понимание текста [1]. С тех пор, мало что изменилось, с появлением множества определений дискурса, всевозможных теорий его порождения, многочисленных анализов дискурса (дискурсивный анализ, анализ дискурса, дискурсный анализ, дискурс-анализ и др.) мы все более отдаляемся от понимания природы самого текста как первоосновы всякого дискурса. Л.Ю. Буянова определяет дискурс как процесс, включающий в себя два компонента: динамический процесс языковой деятельности и его результат (то есть текст). Этот процесс динамически разворачивается во времени, наблюдается последовательность речевых актов, коммуникативное взаимодействие участников общения, совокупность вербальных и невербальных действий, в отличие от статического текста [2, c. 29-30].

Для определения текста лучше всего подходит дефиниция Р. Богранда «text is a language occurrence in communicative setting» [3, с. 48]. Такой феноменологический подход к пониманию текста определят его как на уровне коммуникации, так и на уровнях мышления, языка, речи. Это согласуется с формулировкой Н.Д. Арутюновой: «Дискурс – это текст, погруженный в жизнь» [4, с. 137]. Текст – это материальное воплощение мыслей человека посредством какой-либо семиотической системы, или нескольких систем. Текст организован как система, следовательно, его нужно рассматривать в нескольких перекрещивающихся аспектах организованности: лингвистической и экстра-лингвистической, структурной и функциональной. Тогда как ситуативность уже присуща дискурсу.

Безусловно, дискурс следует понимать как более частное понятие, чем глобальное – текст, отсюда мы имеем различные варианты дискурсов: политический, научный, художественный, фармацевтический и т.д. То есть применяются попытки типологизации дискурсов. Практика исследования дискурсов еще раз подтверждает наличие разнообразных наборов прагматических и семантических характеристик, которые образуют неопределенное концептуальное поле.  С.А. Сухих включает дискурс в систему эмпирического уровня, противопоставляя его тексту на теоритическом уровне глобальной языковой системы. Отсюда следует определение дискурса как первичной семиотической реальности, главного инструмента актуализации психики субъекта и одновременно результат коммуникативного воздействия. Внешние факторы – ситуативность и внутренние – психоэмоциональное состояния коммуниканта интерпретируются как доминантные особенности дискурса [5, c. 12-19]. Обобщение вышесказанного выражается в следующей формулировке: «дискурс – уникальное символическое событие контекстуальное и индивидуально обусловленное и являющееся инструментом коммуникации» [5, c. 150].

Дискурсивная деятельность проявляется в постоянных колебаниях между бессознательным и сознанием. А бессознательный – это последний уровень сознания согласно «карте сознания» В.В. Налимова [6]. Значит дискурс – проявление  более высокого порядка на метаязыковом уровне языка. Дискурс являет собой не только составляющую текста, его особенность, но и продукт коммуникации, если рассматривать его в тетрахотомической парадигме: язык – мышление – речь – коммуникация [7].

«Метаязыковая компетенция, проявляющаяся в дискурсе, указывает также на формирование в бессознательном единиц более абстрактных» [8, с. 17]. И далее: «То, что пробивается на поверхность дискурса, – в основе имеет бессознательные структуры. Мало того – сам факт фиксации бессознательного в дискурсе закрепляет в нем и структуры языка и мышления» [8, c. 17]. Дискурс синтезирует в себе такие базовые категории как деятельность, сознание и мышление. Дискурс квалифицируется как разновидность речи, как дискурсивная речь, т.е. речь, построенная по правилам грамматики и стилистики, развивающая ту или иную мысль говорящего (пишущего).

А.Г. Баранов – приверженец  «статико-динамического» направления в лингвистике текста, поддерживает теорию трех уровней идеализации текста: актуальный текст, виртуальный текст и текстотип. Актуальный текст,  текст в контексте общения, детерминируется во многих исследованиях как дискурс, а виртуальный текст, то есть текст в изоляции от контекста общения, понимается как текст. Текстотип – это набор правил порождения и понимания текстов. Исследователь проводит гипотетическое разбиение тестов на функциональные текстотипы: деонтические, аксиологические, эпистемические. Подчеркивая, что на практике текст представляет собой гомогенное образование. Отсюда вывод: «… типологизация затрагивает не тексты как таковые, а функции – стратегии и конвенции определенного уровня, которыми руководствуются субъекты общения» [9, с. 87].  От уровня параметризации текстов по модальным и пропозициональным свойствам необходим переход на уровень дискурсивных практик, где выделяется многофакторность дискурсивной деятельности. Исследователь зачастую сам вынужден определить тип и границы исследуемого дискурса, так как основание параметризации дискурсов слишком расплывчаты и субъективны [9].

Дискурс – это текст, плюс коммуникативно значимые обстоятельства, в которых этот текст актуализируется, чаще интерпретируется как сложное многофакторное речевербальное явление, включающее участников коммуникации, ситуацию общения и текст. Дискурс – это абстрактное инвариантное описание структурно-семантических признаков, реализуемых в конкретных текстах. По мнению лингвистов, идеалом, к которому следует стремиться в процессе коммуникации, является максимальное соответствие между дискурсом как абстрактной системой правил и дискурсом (или текстом) как конкретным вербальным воплощением данных правил.  Текст и дискурс очень близки, означают одно и тоже, но понимаются с разных перспектив. Поэтому представители новой школы анализа дискурса, такие как Р. Робен, утверждают, что текст есть связующая нить в языке, что текст нельзя изучать вне языковых фактов и эффектов. Анализ текста – это процедура открытия, включающая историчность и материальность текста [10].

Исследуя такое вербальное произведение как текст, необходимо всегда опираться на методологические установки и исследовательские позиции. Стоит уделять большее внимание прагматической перспективе языка как методологической основы исследования текста. Перейдя к дихотомии текст – дискурс.

Итак,  единицей коммуникации всегда выступает знак, то есть текст, а сам процесс коммуникации, с вовлечением непосредственных участников, задействованием всех сторон отношений – синтактики, семантики, прагматики, есть не что иное, как дискурс. Точнее дискурс есть деятельностный аспект текста, непосредственное восприятие текста участником коммуникации, текст в динамике.


Библиографический список
  1. Бэнвенист Э. Общая лингвистика. М., 1974.
  2. Буянова Л.Ю. Дискурсивные грани коммуникации: теоритический аспект. Филология как фундамент гуманитарного знания: Сборник научных трудов. Книга 3. Краснодар, 2013. С. 29-33.
  3. Beaugrande R. de. Text Linguistics in Discourse Studies // Handbook of Discourse Analysis. Vol. 1. London, etc. 1985, P. 41-70.
  4. Арутюнова Н.Д. Дискурс // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990.
  5. Сухих С.А. Коммуникативная компетентность. Краснодар, 2013.
  6. Налимов В.В. Спонтанность сознания: Вероятностная теория смыслов и смысловая архитектоника личности. М., 1986.
  7. Пузырев А.В. Анаграммы как явление языка: Опыт системного осмысления. М.; Пенза, 1995.
  8. Баранов А.Г., Щербина Т.С. Дискурс – окно в бессознательное (спонтанно-рефлексивная методология усвоения языка как иностранного). Филология как фундамент гуманитарного знания: Сборник научных трудов. Книга 3. Краснодар, 2013. С. 13-22.
  9. Баранов А.Г. Прагматика как методологическая перспектива языка. Краснодар, 2008.
  10. Робен Р. Анализ дискурса на стыке лингвистики и гуманитарных наук вечное недоразумение. Квадратура смысла: Французская школа анализа дискурса. – М., 1999. С. 184-197.


Все статьи автора «Потевский Никита Александрович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: