УДК 801.61

ФИЛОСОФСКИЙ ПЕЙЗАЖ В ЛИРИКЕ БУНИНА

Музычук Анна Андревна
Санкт-Петербургский государственный университет (студент)
Студент третьего курса

Аннотация
Данная работа посвящена поэзии Ивана Алексеевича Бунина, который запомнился читателям в первую очередь как выдающийся русский писатель. Однако в творчестве Бунина было место и для поэзии, с которой он, собственно говоря и вступил на литературное поприще. Анализ лирического произведения "Нет солнца, но светлы пруды" (1900) призван показать силу мастерства Бунина как поэта. Особенное внимание будет уделено поэтики философского пейзажа, этому проводнику сокровенных мыслей и откровений.

METAPHYSICAL SCENE IN BUNIN'S POETRY

Muzychuk Anna Andreevna
Saint Petersburg State University
student

Abstract
The analysis is devoted to the survey of how well-known Russian writer Ivan Alekseevich Bunin created the poetry full of mystery. The role which nature play here is to be taken into acccount by examinating "There is no Sun, but ponds are light..."

Keywords: Bunin, poetry


Библиографическая ссылка на статью:
Музычук А.А. Философский пейзаж в лирике Бунина // Филология и литературоведение. 2013. № 12 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2013/12/622 (дата обращения: 01.05.2017).

Целью этой небольшой работы является анализ стихотворения «Нет солнца, но светлы пруды…». Произведение, на мой взгляд, одно из самых красивых в лирике Бунина.  Если воспринимать данное стихотворение только в рамках пейзажной зарисовки, то оно покажется красочным описанием природы и ничем большим. Лирический герой  прогуливается в каком-то парке, где есть пруды, сады, березки. Он наслаждается дыханием свежего ветерка и прикосновением дождя, игрой солнечных бликов на листве деревьев и радугой, которая появляется после ливня.

* * *

Нет солнца, но светлы пруды,

стоят зеркалами литыми,

и чаши недвижной воды

совсем бы казались пустыми,

но в них отразились сады.

 

Вот капля, как шляпка гвоздя,

упала – и, сотнями игол

затоны прудов бороздя,

сверкающий ливень запрыгал -

и сад зашумел от дождя.

 

И ветер, играя листвой,

смешал молодые березки,

и солнечный луч, как живой,

зажег задрожавшие блестки,

а лужи налил синевой

 

Вон радуга. Весело жить

и весело думать о небе,

о солнце, о зреющем хлебе

и счастьем простым дорожить;

 

С открытой бродить головой,

глядеть, как рассыпали дети

в беседке песок золотой

Иного нет счастья на свете.

1900

Проанализируем поэтическую выразительность стихотворения. Перед нами, во-первых, необычное построение произведения: вместо привычных катренов, Бунин использует пятистишия с довольно сложной системой рифмовки, при которой одна строка часто остается без пары или рифмуется совместно со второй- третьей.  Однако последние две строфы являются привычными катренами.

В каждом пятистишии использована тройная рифма «пруды» – «воды» – «сады», «гвоздя» – «бороздя» – «от дождя», «листвой» – «живой» – «синевой». Все это сочетается с обычными рифмами, например, «литыми» – «пустыми», «игол» – «запрыгал», «березки» – «блестки».

Дальше следует кольцевая рифма четвертой строфы по принципу АВВА : «Вон радуга. Весело жить / и весело думать о небе,/ о солнце, о зреющем хлебе /  и счастьем простым дорожить…»

Она сменяется перекрестной рифмой по схеме АВАВ в последнем четверостишии: «С открытой бродить головой, / глядеть, как рассыпали дети / в беседке песок золотой / Иного нет счастья на свете».

Теперь попробуем разобраться с использованными Буниным средствами художественной выразительности.  Здесь мы с первой же строки должны заметить антитезу: «Нет солнца, но светлы пруды». Она построена на двойном отрицании. Мы представляем, что солнца нет,  однако противительный союз «но» после конструкции «нет солнца» подсказывает, что, возможно, оно есть.

Пруды в стихотворении Бунина стоят «зеркалами литыми». Это ещё один троп, который является сравнением с использованием формы творительного падежа.

«…и чаши недвижной воды / совсем бы казались пустыми, / Но в них отразились сады». В данном отрывке есть метафора «чаша воды», эпитет «недвижной воды» и снова антитеза, выраженная двойным отрицанием, поскольку вода «недвижная» могла бы показаться лирическому герою пустой, если бы в ней ни отразились сады.

В предыдущих строках мы выяснили, что на небе нет солнца, но пруды озарены его сиянием. То же происходит и в разбираемом нами отрывке, просто более детализировано. Поэт назвал пруды «чашами недвижной воды», но микротему раскрывает все ту же – сияние без внешнего источника этого света.

Более того, следует семантически связать «чаши недвижной воды» с «зеркалами литыми». Речь идет об описании одного и того же предмета – прудов («но светлы пруды»). Поэтом взят  конкретный образ воды, которая лишена движения («зеркалами литыми», «чаши недвижной воды»).

«Вот капля, как шляпка гвоздя, / упала – и, сотнями игол /  затоны прудов бороздя, / сверкающий ливень запрыгал -/ и сад зашумел от дождя».  В действие нашей картины, которую мы представляем по бунинскому тексту, вмешивается новый герой – дождь.

Его первая капля сравнивается поэтом со шляпкой гвоздя.  Почему?  Возможно, по принципу наличия схожих форм: капелька, ударяясь о толщу земли или воды, становится плоской, как и верхушка гвоздика.

В стихотворении  так же могло быть описано  появление звенящего дождя, присутствие которого можно не только увидеть, но и услышать.

Это, возможно, было соотнесено поэтом со звуком падения гвоздя. И то, и другое нарушают привычную тишину, а значит, имеют свой голос.

Далее следует интересная семантическая связь «шляпки гвоздя» и «сотнями игол». Перед нами два острых и маленьких предмета, которые уподобляются каплям дождя. Такой образ состоит из простого сравнения («как шляпка гвоздя») и конструкции творительного падежа («сотнями игол»).

Если вспомнить, как дождь умеет бить по лицу, то его прикосновение мы вправе назвать острым и неприятным. Можно также вспомнить то ощущение, когда дождинки покалывают кожу.

Все эти проявления дождя ассоциируются с прикосновением таких острых предметов, как гвоздь и иголки. Выходит, что семантическая связь между «шляпкой гвоздя», «сотнями игол» и самим дождем имеет место быть.

«Сверкающий ливень запрыгал» дарит нашему дождю более крупный масштаб: он уже превратился в ливень. В данном случае автор использовал сочетание эпитета («сверкающий ») и метафоры («ливень запрыгал»).

Тот же прием одушевления использован в предложении «и сад зашумел от дождя». Перед нами метафора, но важно соединить её с семантикой звука в стихотворении. Этот отрывок соотнесен с образами «вот капля упала, как шляпка гвоздя» и «сотнями игол, затоны прудов бороздя».

Слово «затоны» имеет конкретное значение – длинный, глубоко врезавшийся в берег залив со стоячей, непроточной водой.  Но для нас «затоны» интересны с точки зрения музыкальности. Слово в поэтическом осмыслении, возможно, содержало две части «за+тоны». Выходит, что это описание какой-то нездешней музыки, тонов, которых в мире и нет: они где-то за привычными звуками.

«И ветер, играя листвой, / смешал молодые березки, /  и солнечный луч, как живой, /  зажег задрожавшие блестки, / а лужи налил синевой».  В данном отрывке использована метафора «ветер, играя листвой, смешал молодые березки». Деревья названы молодыми, значит перед нами эпитет. Более того, сами березки можно трактовать как метонимию к слову «деревья».

Появление солнечного луча в стихотворении указывает на то, что светило возвращается. Сравнение «как живой» придает образу одухотворенности.  Этот луч «зажег задрожавшие блестки, / а лужи налил синевой». Бунин для описания использует метафоры «зажег» и «налил синевой» и эпитет «задрожавшие». Слово же «блестки», конечно, символизирует росу, но так же является метонимией по отношению к прошедшему ливню.

«Вон радуга. Весело жить / и весело думать о небе, /о солнце, о зреющем хлебе /и счастьем простым дорожить». Простонародное слово «вон» лишает стихотворение поэтической возвышенности, но от этого данный фрагмент только выигрывает, так как  создается впечатление беседы автора с читателем. Хотя, вполне возможно, что слова «вон радуга» могли относиться только к окружающей лирического героя природе.  Риторический повтор «весело жить, и весело думать о небе,  / о солнце, о зреющем хлебе…» вводит и усиливает семантику хорошего настроения.

Слова «счастьем простым дорожить» относятся к этому семантическому ряду и становятся началом его кульминации. Следует заметить, что в стихотворении снова появляется солнце, но уже не как небесное светило, а как символ «простого счастья», наряду с «небом» и «хлебом».

«С открытой бродить головой, / глядеть, как рассыпали дети /в беседке песок золотой /Иного нет счастья на свете». Заключительные строки стихотворения изобилуют образами, которые выводят нас из области пейзажной лирики и переводят в мир философии.

Выражение «с открытой бродить головой» означает состояние душевной искренности и чистоты лирического героя, то, когда человеку не нужно скрывать свои мысли, свою непосредственность, природу в совсем не пейзажном смысле этого слова. Эпитет «открытой» ассоциируется с таким фразами как «открытое сердце», что делает семантическую связь понятий «открытая голова» и «искренность» близкими по значению.

«Глядеть, как рассыпали дети / в беседке песок золотой» намекает на то, что фокус зрения лирического героя меняется под конец стихотворения: сначала он созерцал природу, теперь смотрит на детей, играющих «золотым песком».

Этот образ стоит рассмотреть более детально. Речь идет не просто о применении эпитета «золотой» к слову «песок». На мой взгляд, это прочная ассоциация с песочными часами, в которых истекают секунды нашей жизни, кем-то отмеренные.

Дети в беседки рассыпали этот песок, что означает, они не осознают, насколько драгоценно время, просто радуются и живут, не понимая, что потом от этого этапа жизни останутся только воспоминания, к которым так или иначе обращается каждый человек в зрелом возрасте.

Более того, слово «золотой» часто связывается в представлении с таким понятием, как «солнце». Возможно, мы имеем право предположить, что «золотой песок» есть метонимия солнца, которое в свою очередь является символом счастья.

«Иного нет счастья на свете…» раскрывает семантику хорошего настроения, которое было замечено при возникновении на небе радуги и появлении дум о «небе, о солнце, о зреющем хлебе», которые приводят к мысли о том, что следует «счастьем простым дорожить».

В заключение мы выделим те особенные черты, которые были проанализированы в стихотворении Ивана Алексеевича Бунина «Нет солнца, но светлы пруды…» (1900).  Философский подтекст пейзажной зарисовки раскрывается в самом конце произведения, но в описании природы уже намечаются символы, указывающие на смену фокуса.

Во-первых,  это описание внутреннего сияния прудов без внешнего источника – солнца. Во-вторых, появление радуги после ливня, который был сравнен с прикосновением острых иголок к телу. В-третьих, риторический повтор слова «весело» приоткрывает другую грань стихотворения, связанную с детской непосредственность и жизнью, вопреки зрелому представлению о смерти. «И счастьем простым дорожить» становится квинтэссенцией стихотворения о том, как драгоценны каждые секунды «золотого песка» – времени.



Все статьи автора «Muzychuk Anna»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: