Как пишет Д.В. Герасименко, политическая корректность является масштабным явлением современности, затронувшим самые разнообразные аспекты жизни англоязычного, а также западноевропейского общества [1].

В последние годы данное явление стало привлекать и российскую общественность, поскольку россияне всё чаще стали участвовать в процессе межкультурной коммуникации, где требуется не просто общаться на иностранном языке, но и уметь правильно интерпретировать содержание политически корректных высказываний.

Согласно Словарю иностранных слов,  политическая корректность (англ. political correctness, сокр. PC) – это утвердившееся в США понятие-лозунг, демонстрирующее либеральную направленность современной американской политики [2].

По мнению З.С. Трофимовой, феномен политической корректности связан с возникновением идеи культурного плюрализма и вытекающей отсюда необходимости пропорционально представлять произведения литературы  и  искусства,  достижения  в  общественной  и  политической  жизни, относящиеся к представителям всех этнических меньшинств [6, с. 227].

Политическая корректность имеет дело не столько с содержанием, сколько с символическими образами и корректировкой языкового кода. Речь декорируется знаками антирасизма, экологизма, терпимого отношения к национальным и сексуальным меньшинствам, борьбы против СПИДа. Терпимость манифестируется в смягченных выражениях:

African-American – Black

Disable people – People needing physical support

Red Indians – Native Americans.

Old age pensioners – senior citizens

 Предтечей политкорректности следует считать требование выполнения различных неписаных правил, существовавшее во многих обществах, то есть требование соблюдать приличия.

В лингвистическом смысле предтечей политкорректности как явления в языке являются эвфемизмы.

Эвфемизмы (греч. «благоречие») – это нейтральные по смыслу и эмоциональной «нагрузке» слова, используемые для замены других, считающихся неприличными или неуместными, слов и выражений [7].

Очень часто такие слова используют в политическом контексте для смягчения некоторых слов и выражений с целью введения общественности в заблуждение и фальсификации действительности. Приведем примеры:

более жёсткие методы допроса вместо пытки

примеры

Эвфемизмы используются в текстах для замены грубых или непристойных слов, таких как матерные слова. Использование эвфемизмов смягчает негативную «нагрузку» на текст, хотя по эвфемизму легко можно установить, какое слово он заменяет.

Как указывает В.М. Мокиенко, популярным эвфемизмом «первого члена» обсценной триады является оборот «три буквы» [3]. Очевидными эвфемизмами матерных слов исследователь называет блин, блин горелый, бляха муха, ядрён батон, японда бихер, японский городовой.

Политически корректная лексика несет такую же функциональную нагрузку, что и эвфемизмы, однако контекст ее употребления и семантические группы слов являются другими.

Если обратиться к истории политкорректной лексики, стоит отметить, что в современном употреблении данный термин появился в США в 1970-е и пародировал терминологию марксистско-ленинских государств, требовавших от своих граждан придерживаться «партийной линии» [8]. Согаснл другой версии, данное движение появилось в 1980-е годы. Начало ему положили выходцы из Африки или их потомки, недовольные негативными коннотациями слова black. В результате слово Negro было заменено на нейтральное African-American или Afro-American. Индейцев стали называть Native American вместо Red Indian, а латиноамериканцев – Latin American вместо Hispanic.

Далее тенденция была заимствована феминистками,  боровшимися за  права  женщин  в  политике.  Среди  изменений,  начало которым было положено феминистками, – введение  в  оборот  нейтрального обращения  Ms.  Оно не определяет женщину как замужнюю (Mrs) или незамужнюю (Miss).

Затем феномен распространился и на отношения к пожилым и умственно и физически ограниченным людям. Приалагательное old, оказавшееся не политически корректным, обросло массой политкоректных синонимов: senior, mature, seasoned, longer-living, chronologically gifted, experientially enhanced. Приведем несколько примеров заголовков статей, размещенных в Интернете:

Getting the Most From the Chronologically Gifted (www.lhsfna.org)

​Chronologically Gifted: Conversations on Life after 50 (www.chronologicallygifted.org/)

 Лиц с физическими или умственными проблемами больше не называют invalid или cripple, заменяя на нейтральные словосочетания differently abled  или physically challenged:

Top 10 Differently Abled Prodigies (http://listdose.com)

Photos: Celebrating the achievements of the differently abled in India (www.firstpost.com)

Sports for the physically challenged child (http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/15089086)

 Лиц с избыточным весом или высоким ростом стали называть соответственно horizontally challenged и vertically challenged:

 All-new Ford Transit Connect Endorsed by Tall Clubs International, Best Vehicle for the Vertically Gifted (https://media.ford.com).

Shoes for the Extra Tall – Great Video for the Vertically Gifted! (http://moworldcup.com)

Nintendo Wii Fit causes Problems for Horizontally Challenged Children (http://www.jehovahs-witness.com).

 В 1990-е годы термин обрел современное значение, которое можно выразить понятиями inclusive language или neutral language, которые базируются на гипотезе Сепира-Уорфа, гласящей, что лингвистические категории формируют понятия и действия говорящего. По словам Э. Сепира, язык является коммуникативным процессом в чистом виде в каждом известном нам обществе [4].

Как пишет С.Г. Тер-Минасова, язык – зеркало культуры, в нём отражается не только реальный мир, окружающий человека, не только реальные условия его жизни, но и общественное самосознание народа, его менталитет, национальный характер, образ жизни, традиции, обычаи, мораль, система ценностей, мироощущение, видение мира [5]. Политическая корректность языка выражается в стремлении найти новые способы языкового выражения взамен тех, которые задевают чувства и достоинство индивидуума, ущемляют его человеческие права привычной языковой бестактностью и/или прямолинейностью в отношении расовой и половой принадлежности, возраста, состояния здоровья, социального статуса, внешнего вида и т. п. [там же].

Таким образом, цель использования политкорректной лексики заключается в стремлении избежать того, что может быть оскорбительным для тех или иных категорий лиц по расовому, половому, религиозному, возрастному или иному признаку. Употребляя политически корректные слова, говорящий стремится избежать форм языкового выражения, которые заключают в себе предубеждение и могут вызвать чувство обиды у собеседников или других лиц, связанное с их полом, возрастом, цветом кожи, расовой принадлежностью или физическим  состоянием.

В заключение отметим, что в основе политкорректности лежит стремление к уважению чувств и достоинства другого индивида, соблюдение его прав, стремление избежать его унижения грубым словом. Политическая корректность, не выходящая за пределы разумного, положительное явление в нашем обществе, способствующее миру и согласию среди людей и народов, разных по своей природе.

Результаты исследований психолингвистов показали, что в сознании человека реальные связи между предметами и явлениями действительности отражены как система связей и отношений, а, следовательно, в составе лексикона личности существуют не изолировано, а образуют некие единства: семантические группи­ровки слов (семантические поля, семантические микросистемы; синонимиче­ские, вариантные, дублетные ряды лексем) – это не только созданный лин­гвистами и педагогами инструментарий, они объективно существуют, хра­нятся в памяти людей, “слова одного и того же семанти­ческого поля имеют общий смысловой код и вместе хранятся в мозгу челове­ка, < … > семантическое поле есть способ отражения того или иного участка действительности в нашем сознании” [1, с.  32]. Таким образом, реальность, отраженную в сознании человека, можно представить как един­ство, состоящее из сегментов, образующих семантическое пространство, во­площенное в ряде пересекающих друг друга полей. Это так называемые лек­сико-семантические поля (ЛСП).

Проблема семантической организации лексической системы языка является сегодня одной из сложнейших в лингвистике, до сих пор не полу­чившей своего окончательного решения. Такие категории, как семантическое поле, лексико-семантическое поле, тематическая группа, синонимический ряд и т.д., до сих пор по-разному понимаются большинством исследователей (притом, что лингвистическая реальность данных категорий сомнений ни у кого не вызывает).

Традиционно под “полем” понимается совокупность языковых единиц, объединенных общностью содержания (иногда также общностью формальных показателей) и отражающих понятийное, предметное или функциональное сходство обозначаемых явлений. В научных исследованиях при обозначении полевых структур, системных объединений лексики в интерпретации понятия “поля” отмечаются раз­личия (см. обзоры и анализ всевозможных подходов к выделению и анализу полей в работах А.А.Уфимцевой, Г.С.Щура, Ю.Н.Караулова). А.А.Уфимцева пишет: «Говоря о лексико-семантических микросистемах язы­ка, мы сознательно не употребляем термин “семантическое поле”. Это дела­ется не только потому, что за термином “семантическое поле” скрываются десятки различных его пониманий, начиная с понятийных кругов, сфер, кон­чая полисемантическим словом, но при любом понимании слово “семантиче­ский” может быть рассмотрено как принадлежащее семантическому уровню» [2, с. 263].

Поэтому семантическое поле следует рассматривать как родовое понятие по отношению к лексико-семантическому, лексико-­фразеологическому, фразео-семантическому, морфосемантическому и т .д. полям – понятиям видовым. Поле может объединять в своем составе “разнородные языковые средства, принадлежащие к различным грамма­тическим классам или уровням языка” [3, с. 5]. Отсюда различия в составе, структуре и наименовании полей, многообразие выделяемых исследователями разновидностей поля.

Само название “лексико-семантическое” подчеркивает лексическую природу конституентов поля. Се­мантическое поле – это поле плана содержания, т.е. объединение единиц се­мантического уровня – семем – на основе наличия общих для всех элемен­тарных единиц смысла. План выражения – фразеологические единицы. От­сюда название поля – фразео-семантическое. П.Гиро, Г.С.Щур выделяют морфо-семантические поля, для элементов которых помимо семантической близости характерно наличие общего аффикса или основы группы слов, объединенных в соответствии с общностью значений, т.е. семантически, а также общностью морфемного состава.

Предметом анализа могут быть и разноуровневые языковые средства, интегрируемые на базе общности их функций. И тогда, по концепции А.В.Бондарко, “базирующиеся на определенной семантической категории группировка грамматических и «строевых» лексических единиц, различных комбинированных (лексико-синтаксических и т.д.) средств данного языка, взаимодействующих на основе общности их семантических функций” [4, с. 11] является функционально-семантическое поле.

Термин “лексико-­семантическое поле” предпочтителен, когда в анализируемом языковом явлении по се­мантическому (понятийному) принципу объединена лексика [5; 6; 7; 8; 9]. Это позво­ляет устранить расхождение между значением термина и его внутренней формой, свойственное термину “семантическое поле”, который диктует представление об области смыслов, значений вне их лексической объектива­ции.

Термин “лексико-семантическое поле” в ряде работ нередко употребляется недифференцированно наряду с терминами “парадигма”, “группа”, “ряд” и т.д. А.А.Уфимцева рассматривает все микросистемы – поле, лексико-семантическую группу, синонимический ряд – как равноправные виды более крупных парадигматических объединений в лексике [10].

Сле­дует отграничивать термин ЛСП от других парадигматических группировок: лексико-семантическое поле от парадигмы (лексико-семантическая парадиг­ма), от группы (лексико-семантическая группа, тематическая группа).

В отечественной лексикологии ЛСП нередко различные исследовате­ли относят к лексико-семантическим парадигмам (Л.М.Васильев, Л.В.Быстрова, Н.Д.Капатрук). Л.М.Васильев, вслед за И.В.Сентенбергом, лексико-семантическую парадигму опреде­ляет как “относительно целостное, незакрытое и способное к развитию множество слов или их ЛСВ, объединенных вокруг доминанты общностью лексических значений, упоря­доченных отношением семантической производности и служащие целям дифференциро­ванной номинации” [11, с. 126].

Наряду с термином ЛСП используется термин “сверхпарадигма” (3.В.Кузнецова, В.М.Солнцев), “суперпарадигма” (В.В.Левицкий), “сложная парадигма”, “парадигма парадигм” (А.А.Евгеньева).

Такой разброс в терминологии свидетельствует о различ­ном понимании самого термина “парадигма”, в значении которого подчерки­вается системный аспект рассматриваемых собственно языковых явлений, характер системных отношений. Как следствие, существование различных подходов к понятию ЛСП.

По мнению С.Н.Виноградова и ряда других исследователей, термин “парадигма” выгодно отличается от многозначного слова “поле” и от слов с общенаучным значением “группа”, “категория”, “ряд”, “класс” [12, с. 18; 13]. Относя полевые структу­ры к разряду парадигм, или говоря о поле, как парадигме, или отдельно вы­деляя “парадигматические поля” (см. обзор по проблеме парадигматических полей в работе Г.С.Щура), следует иметь в виду, что при этом распадается единство поля как органичного целого, нарушается структура ЛСП как явле­ния сложного и многомерного, в результате сужения ее только лишь до пара­дигматических отношений между конституентами поля (такую структуру формируют главным образом оппозиции, бинарные или многочленные, обу­словленные многосторонними связями самих явлений действительности).

В поле как синтезирующей языковой единице представлены все типы семантических отношений лексических единиц. Слово в поле входит в парадигмати­ческие, синтагматические и ассоциативно-деривационные отношения, кото­рые и создают его объемное представление [14].

К тому же поле в отличие от парадигмы представляет собой органи­зацию неоднозначных соотношений и может быть представлено грамматиче­ски различными лексическими единицами, соприкасаться и пересекаться с другими полями, образуя смежные синкретические пространства. Поэтому ЛСП следует считать более крупной, объемной лексико-семантической еди­ницей, включающей в себя различные парадигматические группировки, объ­единения, и вслед за А.А.Уфимцевой, Л.В.Левицким и другими относить ЛСП к лексико-семантическим микросистемам”. Соответственно лексика русского литературного языка может быть описана как макросистема, объединяющая в единое целое всю систему систем различной степени семантической сложности [15; 16].

Различение ЛСП и таких парадигматических группировок, как лекси­ко-семантическая группа, тематическая группа, в ряде исследований проводится нечетко, либо на разных основаниях, иногда они даже не дифференци­руются (Н.Г.Долгих, В.В.Левицкий, З.Д.Попова) [17; 18; 19].

Важным признаком различающим понятия ЛСП и ЛСГ, по мнению З.Д.Поповой и И.А.Стернина, является языковая и внеязыковая обусловленность связей, объединяющих элементы микросистем: элементы ЛСП объеди­нены прежде всего общностью внеязыковых связей и отношений, элементы ЛСГ связывают и объединяют внутриязыковые отношения [20, с. 181]. Кроме того, лексико-семантическая группа, в отличие от ЛСП, включающего единицы разных частей речи, представляет собой совокупность слов, относящихся к одной и той же части речи. Это положение поддерживается не всеми исследователями поля. Например, Попова и Стернин считают, что ЛСП включает языковые единицы только одной части речи. В тематическую группу слова объединяются на основе внеязыковых фактов: общих свойств самих предметов и явлений действительности, а не семантики слов, обозначающих эти предметы и явления. Так, Г.С.Щур наря­ду с общностью свойств и аттракцией называет основным признаком поля его лингвистическую природу, что отличает, по его мнению, ЛСП от ТГ, имеющей экстралингвистический характер [21].

Таким образом, термин “лексико-семантическое поле”, является предпочтительным, если предметом исследования становится семантическая организация лексической системы языка личности (писателя). Группируя при анализе лексемы по различным парадигматическим группам, логичнее рассматривать ЛСГ, ТГ синонимический и антонимический ряды и др. как составные части ЛСП, его внутриструктурные объединения.

Лексико-семантическое поле следует считать крупной, объемной лексико-семантической микросистемой, представляющей собой иерархическую структуру, включающую в свой состав различные объединения языковых единиц; представленную. грамматически различными лексическим единицами, образующую вместе с другими лексико-семантическими полями смежные синкретические пространства.