УДК 82-3

ТРАДИЦИИ ВОЛШЕБНОЙ СКАЗКИ В СОВРЕМЕННОМ КИНО

Ощепкова Анна Игоревна1, Васильева Айыына Павловна2
1Северо-Восточный федеральный университет имени М. К. Аммосова, кандидат филологических наук, заведующий кафедрой "Русской литературы XX века и теории литературы" филологического факультета
2Северо-Восточный федеральный университет имени М. К. Аммосова, бакалавр, студентка 1 курса магистратуры по направлению "Прикладная филология в профессиональной деятельности" филологического факультета

Аннотация
В этой статье рассматриваются традиции волшебной сказки в современном кино. На материале художественных фильмов выявляется латентный мифологический слой, проявляющийся в синтезировании как сказочной структуры в целом, так и элементов фольклорного повествования.

Ключевые слова: волшебные сказки, киносценарий, структура сказки, фольклор


COMPARISON OF FAIRY TALES AND MODERN FILMSCRIPTS

Oschepkova Anna Igorevna1, Vasilyeva Aina Pavlovna2
1North-Eastern Federal University named after MK Ammosova, Yakutsk, candidate of Philology, head of "Russian literature of XX century and theory of literature", Faculty of Philology
2North-Eastern Federal University named after MK Ammosova, Yakutsk, Bachelor's, Master's 1st year student in the direction of "Applied Philology in professional activity", Faculty of Philology

Abstract
This article discusses the traditions of fairy tales in modern cinema. On a material modern films revealed a latent mythological layer manifests itself in synthesizing as a fabulous the whole structure and elements of folk narrative.

Keywords: fairy-tales, filmscript, folklore, structure of fairy tale


Библиографическая ссылка на статью:
Ощепкова А.И., Васильева А.П. Традиции волшебной сказки в современном кино // Филология и литературоведение. 2015. № 12 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2015/12/1825 (дата обращения: 02.05.2017).

Сказки возникли на ранних стадиях человеческой культуры, найдя свое отражение сначала в устном народном творчестве, затем – в текстах массовой культуры, именно они формируют в итоге мышление современного человека посредством  традиционных героев и формульного сюжета.  Успех кино в наше время может быть обусловлен многими факторами, но фильм с типичным сказочным сюжетом является привлекательным для подавляющего большинства людей. Свидетельством этому являются такие киносказки как киноэпопеи про Гарри Поттера, научно-фантастический фильм «Аватар» Джеймса Кэмерона, кинотрилогия «Властелин Колец» и др. Вместе с тем, киноиндустрия продолжает эксплуатировать основные темы фольклорно-мифологической фабулы. Представляется интересным рассмотреть, каким образом структура сказочного повествования реализуется в сюжете современного кино, при помощи каких механизмов происходит актуализация мифологических мотивов  и образов. В качестве исследуемого материала мы взяли голливудский кинофильм 2014 года, имеющий самые высокие кассовые сборы: фильм Уэса Болла «Бегущий в лабиринте», снятый по мотивам одноименной книги Джеймса Дашнера.

Исходной в анализе будет номенклатура открытых В.Я. Проппом элементарных составляющих сказочного сюжета – функций персонажей (Пропп 1969). В.Я. Пропп  в своей работе «Морфология сказки» выделяет «функции», которые служат устойчивыми элементами сказок,  число этих функций ограничено и их последовательность всегда одинакова.

Фильм «Бегущий в лабиринте» снят в 2014 году в жанре молодежной антиутопии с элементами постапокалипсиса. В центре повествования – группа юношей от 13-ти до 18-ти лет, попавшие в таинственный лабиринт. Мотив лабиринта имеет глубокое мифологическое происхождение. Особенно активно это взаимодействие мифа и фольклора наблюдается в сказке. Невозможно не отметить также и феномен высокой мифологичности кинематографа, причем во всех его проявлениях – от массовых коммерческих лент до шедевров киноискусства. Главная причина здесь таится в синкретизме художественного языка кино, в высокой значимости в этом языке недискретных элементов. Лабиринт, по мифологическому словарю Е.М. Мелетинского,  – это дворец, из которого невозможно найти выход. Самый знаменитый в Греции критский Л. был построен Дедалом для Миноса по образцу египетского Л., насчитывавшего 3 000 комнат под землёй и над землёй и где среди прочего находились гробницы священных крокодилов (Herodot. II 148-149). Дедал воспроизвёл лишь одну сотую египетского Л. и сам не знал выхода из него (Plin. Nat. Hist. XXXVI 13 и 90; Ovid. Met. VIII 158-167). На стенах в развалинах Кносского дворца, который отождествлялся с Л. уже в античности, имеются изображения культового двойного топора («лабрис»), к которому возводится происхождение слова «лабиринт». Лабиринт в культуре воплощает в себе образ вечного поиска, блужданий и стремления найти выход, путь к свободе. Зритель, заранее знающий об этом распространённом мотиве, уже сочувствует герою, неосознанно понимает его стремления. Использование писателем этого образа, а в дальнейшем и сценаристами высокобюджетного фильма, не является случайным. Мотив лабиринта становится определенным архетипом поиска. Исследователь современного искусства Ю.Е. Соколов считает, что именно мифологическое мышление становится своего рода фундаментом для коллективного бессознательного. В свою очередь поясняется, что коллективное бессознательное — это хранилище общечеловеческих изначальных образов, каждый из которых обладает зачаровывающей силой, которая побуждает человека к тем или иным действиям. Применив архетип лабиринта, Джеймс Дашнер ставит своих героев в определенную ситуацию и дает им определённую задачу. Главному герою Томасу предстоит разгадать тайну лабиринта и выбраться из него. В самом начале фильма он попадает в таинственное место Глэйд. Он по непонятным причинам покинул дом и попал в незнакомое место (функция, по Проппу, «отлучки»). Герой ставит себе цель покинуть Глэйд, но для этого ему нужно пройти опасный лабиринт.

Томас не считает Глэйд родным местом и тоскует по дому, таким образом, происходит осознание «недостачи». Недостача становится главной мотивацией к решительным действиям или поискам чего-либо, чтобы ликвидировать её. Томас понимает, что ему нужно найти выход, чтобы попасть домой. Но в первый же день пребывания он получает предостережения от остальных жителей Глэйда – ни в коем случае не заходить в лабиринт ( запрет) .  Далее следует «нарушение запрета» – Томас вопреки всему идет в лабиринт, чтобы спасти раненых друзей, тем самым демонстрируя свою храбрость и благородство. Мы замечаем не только соответствие с функцией Проппа, но и соотнесенность Томаса с общепринятым образом положительного героя. Томас исследует лабиринт, узнает о Создателях и биомеханических гриверах, которых мы определили как «вредители». Создатели же в данном контексте мы отнесем к категории «дарители». Они испытывают героя, отправляя к нему гриверов (даритель испытывает героя). Герой реагирует на действия будущего дарителя и происходит «борьба». Герой, несомненно, побеждает, что так же является неотъемлемой частью любых сказок, где главный герой практически никогда не терпит поражение и каждый раз показывает свою смекалку и силу в сражении со злом.

Однако нельзя не заметить, что в сказках присутствует не только главный герой и вредители, с которыми он борется. Если он не справляется, то получает «друга-помощника». В сказках это может быть говорящий зверь (конь или серый волк), брат или искусник, но в целом это персонаж, который наставляет и ведет героя по правильному пути, всячески ему способствует. В книге Джеймса Дашнера Создатели, выполняющие функции дарителей, отправляют Томасу загадочную девушку Терезу, которая знакома с Томасом и является связующим звеном с его забытым прошлым. Вместе с нею герой получает и волшебное средство – лекарство от ядов гриверов. Тереза помогает ему с достижением цели, а с помощью волшебного средства Томас узнает об истинных намерениях Создателей, что в дальнейшем определяет его цель. Он должен пройти Лабиринт (герою предлагается трудная задача). Ложный герой Галли пытается настроить всех против Томаса, то есть он предъявляет необоснованные притязания на лидерство в Глейде. Томас вступает с ним в борьбу и побеждает. Томас идет к выходу со своими друзьями (помощниками). Дальше мы видим воплощение функции «погоня», когда гриверы мешают им найти нужный проход в стене. За погоней, согласно последовательности Проппа, следует «спасение», что также соответствует и событиям в фильме. После чего они решают трудную задачу, используя код, который они вычислили, чтобы открыть дверь и покинуть лабиринт. При попытке отомстить им ложный герой Галли был убит, то есть соответственно он «наказывается».

Таким образом, в фильме «Лабиринт» сюжетная схема соответствует повествовательной структуре волшебной сказки. Рассказ содержит один ряд функций, образующих законченную композицию «одноходовой» волшебной сказки, где ход осуществляется, пользуясь терминологией В.Я Проппа, через «бой – победу». Определяющая роль основного стержня сюжета остается за традиционной сказочной композицией. Результаты проведенного исследования позволяют нам заключить, что типология сюжета  Проппа может быть применена не только на волшебных сказках, в которых присутствуют однотипные персонажи и зафиксированные сюжеты, но и положена в основу киносценария.  Мотивы (А.Н.Веселовский), функции (В.Я.Пропп) сказок, древнейших произведений творчества, влияют на зрительское восприятие, оставаясь основополагающими моделями  современного кино.


Библиографический список
  1. Васильева Г.М. Функциональная модель Проппа и проблемы поэтической морфологии / Культура и текст: электронный журнал, сетевое издание 2014, №1(16).- [Электронный ресурс]. http://www.ct.uni-altai.ru (дата обращения 12.11.2015)
  2. Веселовский А.Н. Историческая поэтика. – М.: “Высшая школа”. – 1989.
  3. Клюева Н.В.  Педагогическая психология: Учеб. для студ. высш учеб заведений / Под ред. Н.В. Клюевой. – М.: П24 Изд-во ВЛАДОС-ПРЕСС. -  2005, – 400 с.
  4. Литература и мифы // Ю.М.Лотман, З.Г.Минц, Е.М.Мелетинский, “Мифы народов мира: Энциклопедия”. – М.: 1980. – Т. 1. – 220-226 с.
  5. Мифологический словарь/Гл.ред. Е.М. Мелетинский – М.: «Советская энциклопедия», 1990. – 672 с.
  6. Пропп В.Я. Морфология сказки / В.Я. Пропп. – Л.: Academia, 1928.
  7. Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки / В.Я. Пропп. – Л.: Изд-во ЛГУ. – 1986. – 364 с.
  8. Соколов Д.Ю. Сказки и сказкотерапия / Д.Ю. Соколов. – М.: 1997.
  9. Тумаркина И.Л.  Методы формального анализа фольклорного текста (обзор литературы) // Фольклор и постфольклор: структура, типология, семиотика: научный сайт. – 2014, Летняя школа по формальным методам в фольклористике [Электронный ресурс].  http://www.ruthenia.ru/folklore/ls04_tumarkina1.htm (дата обращения 12.11.2015)
  10. Шкловский В.Б.  Тетива. О несходстве сходного. Избранное в 2-х томах. Том 2. / В.Б. Шкловский. -  М.: Художественная литература. – 1983. –  4–306 с.
  11. Эко.У. Заметки на полях «Имени Розы». – СПб.: Симпозиум, 2005.


Все статьи автора «Васильева Айыына Павловна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: