УДК 808.2

ТОПОНИМИКА КАК ОТРАЖЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ ТЕЛЕНГИТОВ ПРИГРАНИЧНЫХ РАЙОНОВ РЕСПУБЛИКИ АЛТАЙ

Самтакова Клариса Бинолдоновна
ФГБОУ ВПО "Горно-Алтайский государственный университет"
кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков

Аннотация
В настоящей статье определены основные пространственные особенности теленгитской национальной идентичности через топонимику и исследована тема национальной идентификации теленгитов на примере топонимики региона их проживания.

Ключевые слова: апеллятивы, георгафический объект, зооапеллятивы, метафорический перенос, национальная идентичность, теленгиты, топонимия


TOPONYMY AS A REFLECTION OF THE NATIONAL IDENTITY OF THE BORDER REGIONS’ TELENGITS IN THE ALTAI REPUBLIC

Samtakova Clarice Binoldonovna
Federal State Budget Educational Institution of Higher Professional Education "Gorno-Altaisk State University"
Candidate of Philology, Associate Professor, Department of Foreign Languages

Abstract
This article defines the main spatial features of the Telengits national identity through place names and the national identification of the Telengits on the example of place names in the region of their residence.

Keywords: appellatives, geographical object, metaphorical transfer, national identity, place-names, Telengits, zoo appellatives


Библиографическая ссылка на статью:
Самтакова К.Б. Топонимика как отражение национальной идентичности теленгитов приграничных районов Республики Алтай // Филология и литературоведение. 2015. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2015/11/1781 (дата обращения: 30.04.2017).

Статья подготовлена при финансовой поддержке проекта  Российского гуманитарного научного фонда 15-14-04001 «Проблемы национальной идентичности коренных народов Республики Алтай (на материале топонимии)» 

Аржан суулары сызылып jадар, jулуштары кайалардаҥ

 учуп jадар, салган ажы аҥканын ажыра бÿдер Алтай.

Эбиреде jылымдар – тегиндÿ эмес – ыйыктар.

Сурая Сартакова

 

Эти слова знаменитой поэтессы алтайского народа, проживающего на Юге Западной Сибири – в Республике Алтай, выбраны в качестве эпиграфа для этой статьи неслучайно. Они выражают отношение каждого коренного жителя к своей малой родине, что как в зеркале отражается и в географических наименованиях. В самой цитате несколько диалектных географических номенов: jулуштар – горные реки, jылымдар -  отвесные скалы, ыйыктар – священные горные вершины.  В своей книге «Ак-Чолушпа Алтайым» [1] Сурая Сартакова собрала очень богатый этнокультурный  материал о теленгитах, в том числе географические названия бассейна реки Чулышман и Башкаус. Автор не дает научную этимологизацию топонимов, а в большей степени приводит народную интерпретацию, что является неоценимым материалом для этнокультурной и региональной идентичности теленгитов.

В своей книге она также приводит словарь диалектных слов, выражений, фразиологизмов и устойчивых словосочетаний с их объяснением на алтайском литературном языке. В приведенном словаре немало диалектных географических апеллятивов  и лексики отражающей природные явления и состояния. Приведем их списком без изменения для ознакомления и для анализа:

Азаҥы  ̶  тууразында, иле эмес чöлöö jер ‘удаленная местность’.

Айаҥ  ̶  тайгада аҥыш-таштыҥ аразында ак jерлер ‘открытые полянки в тайге’.

Jайтам  ̶  элбек jер,  ак jер ‘широкая, открытая местность’.

Jööниккен  ̶  jука, jаҥы ла тоҥгон тош ‘тонкий только что замерзший лед’.

Jулуш  ̶  агын суучак ‘горный ручеек’.

Белзÿ  ̶  кырдыҥ тал ортозы ‘самая середина горы’.

Оҥкок-чиҥкек, оҥкыл- чиҥкил  ̶  ойдык-тейдик jер ‘местность с рытвинами ямками’.

Оҥкок  ̶  кöҥдöй, оролу jер  ‘местность с глубокой ямой’.

Оскон  ̶  jарылган jер, jароскын, jарылган тош ‘треснувшая местность, треснувший лед’.

Оҥ  ̶  öзöктиҥ öрö jанынаҥ келген салкын ‘ ветер дующий с верховьев лугов’.

Ӧлчӱ  ̶  кайыл jаткан кардыҥ суузы ‘вода тающего снега’.

Тӧгӧм  ̶  кӱнге удура jер ‘солнечная сторона’.

Тӱҥке  ̶  оҥкыл- чиҥкил сас jер, састагы болчок-болчок jерлер’. болотистая местность с кочками’.

Тан  ̶  ӱстинеҥ тӧмӧн кырдыҥ jигинеҥ тӱшкен салкын, ышка ӧрӧ чыгарга бербес, таптай согуп турар ‘ветер с гор’.

Тескей  ̶  кӱн тийбес jаны ‘не солнечная сторона’.

Каjу  ̶  кайыр jер ‘крутая местность’.

Каjу, каскак   ̶  кайыр, кижи ашкадый, мал ашкадый  jер ‘очень отвесная местность’.

Кӧчкӧ  ̶  кайа одылып, jемирилип сӧгӱлгени ‘камнепад’.

Кӧмӧӧл  ̶  тоҥорго турган кӱски суудыҥ ӱстиндеги карлу тоштор ‘кусочки льда со снегом на осенней реке’.

Кӧлчӱ  ̶  кичик ойдык jерлерде тургун суу ‘лужи’.

Кайма  ̶  jука, jалбак таш ‘тонкий, плоский камень’.

Когус  ̶  база неме киргедий jер ‘местность с пустотами’.

Кызам, кызык  ̶  тар, баду joк jол ‘узкая тропа, дорога’.

Кӧрӧҥ  ̶  сассу jердиҥ jытту узун ӧлӧҥи, мал jибес, кугара кургап калза ултармыш эдер ‘трава болотистой местности, которую не ест скотина’.

Колко  ̶  кобы ‘низина’.

Куурал  ̶  тайга jердиҥ агын суузы, субак ‘горная река, канал’.

Кадаар   ̶   соок карлу jас, кӱс ‘весна, осень с холодным снегом’.

Чынаа  ̶  чӧлӧӧ, кабыс jер ‘отдаленная, скрытая местность’.

Чытпа   ̶̶  койон бажы ӧдӱп болбос койу jыралу, аҥышту jер, jик jок аҥышту jер ‘бурелом, чащоба’.

Чаҥда  ̶  ийне бӱрлӱ аҥыштыҥ терези, ӱй jабар ‘кора хвойных деревьев для кровли аила’ [1, с. 54]

Как видим в этом списке немало лексики именно для географических объектов. Лексика из этого списка не участвует в образовании топонимов, за исключением слов: айаҥ, чаҥда, тӱҥке, кӧчкӧ, но широко использовалась в речи теленгитов старшего поколения. Многие молодые представители теленгитов уже не используют и не знают многих слов из этого словаря, что актуализирует проблему национальной идентичности. Под идентичностью мы понимаем совокупность субъективных и объективных характеристик человеческих индивидов или групп (социальных, политических, этнических, цивилизационных, территориальных и др.), определяющих их специфику, уникальность, тождественность, а также отличия от других индивидов или групп. Говоря о теленгитской культурной идентичности, нельзя не остановиться на физико-географических характеристиках Улаганского и Кош-Агачского районов Республики Алтай. Это обусловлено тем, что культура и ментальность народов этой части Алтая, их исторические судьбы тесно связаны с разнообразным природным окружением. Пестрота ландшафтов ретранслируется и способствует многовековому сохранению пестроты этнической, лингвистической, конфессиональной, фольклорной.

Апеллятивы участвующие в образовании топонимов в приграничных районах Республики Алтай рассмотрены нашей в монографии: «Топонимы юго-восточных приграничных районов РА в сопоставлении с монгольскими топонимами» [2]. Рассмотрим фитоапеллятивы, зооапеллятивы и анатомическую лексику, участвующую в образовании топонимов, вычленив только диалектные как отражающие национальную идентичность теленгитов.

Мы установили 24 лексические единицы, представляющие данную группу с анатомической лексикой: баш ‘голова’, бел ‘спина’, боор/ буур ‘печень’, бут ‘нога’, jÿрек ‘сердце’, ич ‘живот’, кабак ‘ресницы’, кабырга ‘ребро’ и т. д. Анализ данной группы лексики в составе географических названий показал, что они составляют самую большую группу по количеству после топонимов с географическими номенами. Из них диалектными  согласно сведениям информантов являются только три единицы: маҥдай, мӧӧн, сын.

Рассмотрим их подробнее. В современном алтайском языке маҥдай – анатомический термин ‘лоб’. В качестве географического апеллятива слово маҥдай встречается в топонимии Кош-Агачского района в значении: ‘покатая ровная поверхность на вершине горы’. В топонимии он выступает в основной форме и с аффиксом сравнения -чы, -ча: ур. Маҥдайчы н.п. Мухор Тархата, ур. Кара Маҥдай н.п. Телеҥит Сары Токой.

Мööн ‑ двенадцатиперстная кишка. В топонимии слово мööн приобрело значения ‘глубокое место на реке‘; ‘протока, соединяющая два озера или озеро с рекой‘; ‘очень извилистая река‘. На исследуемой территории обнаружено пять наименований с компонентом мööн, которые соответствуют 11 географическим объектам, главным образом это названия рек: р. Мööн л.п. р. Чибит л.п. р. Чулчи, р. Мööн Булак и т. д. Географические названия с компонентом мööн встречаются и на территории Тувы. По устному сообщению Б.И. Татаринцева, Ольга Тихоновна приводит заключение, согласно которому мööн может восходить к одному из двух глаголов: бÿк-бÿг ‘сгибаться‘; ‘гнуть, сгибать, крутить, вить‘ или бöк-бöг ‘запруживать‘; ‘перекрывать‘; ‘собирать‘ [3, с. 132]. В этом случае слово мööн представляет собой существительное, образованное при помощи суффикса -н [4, с. 264]. Физико-географическое расположение реки под названием Мööн на территории Улаганского района иллюстрирует сходство данной реки с двенадцатиперстной кишкой. Река на самом деле извивается зигзагами, вниз по склону на протяжении многих километров, то теряясь в излучинах гор, то появляясь снова на открытой местности.

Сын. В словарях фиксируются значения: 1. рост, стан, туловище; 2. ствол (растения); 3. хребет (горный); 4. длина [5, с. 136]. Географическое значение слова хорошо известно и активно употребляется местными жителями. Зафиксировано 14 топонимов с компонентом сын для 14 ГО: г. Калаптыҥ Сыны н.п. Балыктуюл, г. Чолтук Сын система р. Чулышман, и т. д. Топонимы с компонентом сын в качестве географического апеллятива распространены на территории Тувы и Хакасии. Слово редко встречается в оронимии Средней и Центральной Азии и на Урале. Основной принцип употребления соматической лексики в составе топонимов ‑ метафорический перенос.

Названия растений, представленных в топонимии приграничных районов, разнообразны и отражают растительный мир описываемых регионов в полной мере, хотя иногда встречаются явные несоответствия в употреблении названий некоторых растений на данной территории. Рассмотрим апеллятивы, представляющие растительный мир на исследуемой территории в составе топонимов. Выделяются  27 лексических единиц: агаш ‘дерево’, артыш ‘можжевельник’, аспак ‘осина’, балтырган ‘борщовник, дягиль’, jойгон ‘пихта’ и др. Анализ фитоапеллятивов в составе топонимов выявил сходство и различие растительной среды исследуемых районов. В равной степени представлены в обоих районах такие фитоапеллятивы: агаш ‘дерево’, чиби ‘ель’, терек ‘тополь’, тыт ‘лиственница’, тал ‘ива’, артыш ‘можжевельник’, öлöҥ ‘трава’.

Относительное сходство природной среды Улаганского р-на с селами Джазатор, Курай Кош-Агачского р-на обусловили наличие сходных фитоапеллятивов в географических названиях на территориях этих сел: кайыҥ ‘береза’, мöш ‘кедр’, карагай ‘сосна’. Фитоапеллятивы аспак ‘осина’, jойгон ‘пихта’, калбыш ‘бадан’, кендир ‘конопля’, маҥыр ‘слизун’ встречается в топонимах только Улаганского р-на. Из этого перечня маҥыр ‘слизун’ растет и на территории Кош-Агачского р-на, но в топонимии района не представлен. Фитоапеллятивы балтырган ‘дягиль’, согоно ‘лук’, кандык ‘кандык’, коктый ‘семенной, центральный стебель ревеня’, кыҥыргыс ‘болотная трава’, чалкан ‘крапива’, чый ‘чий блестящий’ отражены в топонимии только Кош-Агачского р-на. Надо отметить, что такие растения как согоно, чалкан, кандык произрастают повсеместно, но не везде представлены в топонимии. Названия некоторых растений, хотя и отражены в топонимии обоих районов, но произносятся в этих районах по-разному. Основным принципом употребления фитоапеллятивов в топонимии является отражение флористических особенностей каждого района.

В итоге лингвистического анализа апеллятивов растительного происхождения выделяются лексемы, принадлежащие к четырем языковым пластам. Общее количество топонимов с этими апеллятивами 152, они представляют 212 географических объектов. Диалектными по свидетельству информантов являются фитоапеллятивы: коктый ‘стебель ревня’, корбо ‘молодые побеги’, кыҥыргыс ‘лакуна’, куган ‘лакуна’, Jойгон ‘пихта’, тазырган / казырган ‘черная кислица’

Коктый. Сугубо диалектное слово, не отмеченное в словарях как растение. Именно растением считают его жители Кош-Агачского р-на. В ойротско-русском словаре слово коктый передается как ‘маленькая яма’, но это значение жителям не знакомо, хотя в основе обнаруженных на территории с. Джазатор гидронимов, возможно, лежит значение ‘яма’, которое ближе к географическим реалиям. Обнаружено два гидронима в бассейне р. Аркыт: р. Коктый л.п. р. Коксу. Связывать названия рек со словарным значением слова коктый ‘яма’ нет оснований. Коктый обозначает в Кош-Агачском р-не ‘ревень’, вернее его ‘семенной, центральный стебель’, который цветет, потом выбрасывает семена. Этот стебель вырастает выше чем основные побеги растения, и на ранней стадии (до цветения)  очень нежный и вкусный. После того как растение отцветает, остаются огрубевшие стебли коктый. Плантации ревеня, как правило, растут вдоль горных непересыхающих рек, поэтому реки получили название этого растения.

Jойгон. Слово зафиксировано только в словаре Н.А. Баскакова jойгон бот. ‘пихта; пихтовый’ [5, с. 55]. Топонимов с данным словом два для трех ГО. Слово jойгон употребляется самостоятельно в основной форме и в составе сложного топонима: р. Jойгон п.п. р. Башкаус, р., лог Jойгон Суу н.п. Балыктуюл. Лексические соответствия есть в тув. чойган ‘пихта’.

Корбо ‘кустарник, молодые побеги дерева, растущие от корня’. В топонимии приграничных районов слово встречается в трех наименованиях в Улаганском районе: р. Корбо Ару п.п. р. Чулышман и т. д.. Слово корбо хорошо известно населению, но в топонимии слово корбо, вероятно, употребляется для обозначения маленького размера объекта.

Кыҥыргыс. Словом кыҥыргыс называют ‘траву, которая растет вокруг подсыхающих озер и болот’. По качеству это не витаминная трава, которая не очень пригодна для корма. Но в неурожайные годы, в период засухи, эта трава выручает от бескормицы, так как она вырастает практически всегда. По свидетельству информантов, трава эта так называется из-за структуры: она как бы состоит из отдельных составляющих, включенных внутрь друг друга. Когда трава высыхает, она ломается, и ее очень сложно собрать, она буквально льется сквозь вилы. Поэтому, возможно, и возникло название кыҥыргыс ‘кривая девушка’. В основе слова лежит каз. прил. қыныр ‘кривой’ и сущ. кыс ‘девушка’. В основе принципа наименования лежит метафорический перенос. На исследуемой территории зарегистрировано два наименования для четырех ГО: ур. Кыҥыргысту н.п Телеҥит Сары Токой, оз. Кыҥыргысту Кöл н.п. Ортолык. Слово выступает в топонимии с афф. -ту, в составе сложных топонимов.

Куган. В топонимии приграничных р-нов довольно активный апеллятив куган встречается в шести наименованиях, которые соответствуют 13 ГО. Главным образом, это названия гидрообъектов. Слово может выступать самостоятельно с афф. -ду, и в составе сложных топонимов: р., г., ущ., мыс Куган п.п. р. Чын н.п. Кокорÿ, р. Куганду три речки л.п. р. Чулышман и т. д.

Тазырган не отмечено ни в одном из существующих алтайских словарей. По сведениям информантов, так называют ягоду, растущую в горах, внешне сходную с красной смородиной, но темнее цветом и отличающуюся по вкусу. Вероятно, тазырган – сугубо диалектное название, которое существует только в Улаганском р-не. Эту же ягоду в Кош-Агачском р-не называют казырган. Описание ягоды казырган Кош-Агачского района полностью совпадает с описанием ягоды тазырган в Улагане. Географическое наименование с компонентом тазырган одно и соответствует двум ГО: р., ур. Кара Тазырган н.п. Балыктуюл.

Следующая группа лексики, участвующая в топонимии приграничных районов, – это названия домашних и диких животных, птиц и земноводных. По количеству апеллятивов эта самая представительная группа, состоящая из 49 наименований, но количество топонимов, имеющих в своем составе зооапеллятивы, уступает проанализированным и приведенным выше группам. Фаунистическая лексика отражает особенности приграничных районов по составу животных, птиц и рыб, но иногда названия животных могут выступать как тотем какого-нибудь рода. Такие слова, как бугу ‘олень’, кирг. кочкор ‘баран-производитель’, бÿргÿт/бÿркит ‘беркут’, джолбарс ‘тигр’, тургай/торгой ‘жаворонок’, кус/куш ‘птица’, аюу/аю ‘медведь’, марал ‘благородный олень’, теке ‘горный козел’, азгыр ‘жеребец’, булан/булун ‘лось’ и др., могут участвовать в образовании различных географических названий и восходить: 1. к зоологическим апеллятивам; 2. к тотемам; 3. к личным именам и прозвищам; 4. к этнонимам. В этот список можно добавить метафорический перенос, сравнение с характером или внешностью животных.

Бее ‘кобыла’ на исследуемой территории зафиксировано в составе трех сложных наименований, соответствующих двум ГО: ур. Ала Бее н.п. Балыктуюл и т. д. Слово бее является общетюркским образованием. Соответствия – типа бе ~ бе: ~ пе ~ пи ~ би ~ бей ~ бийе с одной и той же семантикой. Этимология слова не выяснена до конца, но местному населению она очень хорошо известна и свободно употребляется в обиходной речи.

Jабаа/чабаа. В алтайских словарях слово дается в форме jабага ‘жеребенок до двух лет’. Так как жители Улаганского р-на произносят слово чабаа, а жители Кош-Агачского ‑ jабаа, отразим их в топонимах так, как они произносятся. На исследуемой территории приграничных районов зафиксировано три топонима, которые соотносятся с пятью ГО: ур. Кызыл Јабаа н.п. Ортолык, г. Чабадыҥ Бели н.п. Кара Куjур, ур. Јаан Чабаа н.п. Саратан. С разными вариантами произношения слово известно во многих тюркско-монгольских языках.

Ийнек. В современном алтайском ‘корова’ уй. Слово ийнек употребляется только населением Улаганского и Кош-Агачского р-нов и зафиксировано в двух топонимах, которые соответствуют четырем ГО в с. Балыкча: ур. Кичи Кöк Ийнек и ур. Јаан Кöк Ийнек. Вероятно, слово ийнек в топонимии оставлено тувинским населением, так как оно имеется и является общепринятым в тувинском языке. Кроме этого, в тувинском языке очень много слов производных от  инек: инек-даш ‘валун’, инек-кудуруу ‘кислица’, инек-кара ‘черная смородина’, инек-кулаа бот. ‘медвежье ушко’, инек-кулча ‘дикий лук’ и т. д.

Ирик. В теленгитском диалекте алтайского языка ирик ‘баран холощеный’ встречается в одном топониме, соответствующем двум ГО: г., мест. Ирик Таш н.п. Улаган. Слово ирик употребляется в этом топониме метафорически. Так как ириком называют очень крупных баранов, соответственно местность назвали по наличию огромных камней, похожих на больших баранов. Слово ирик в различных вариациях встречается в некоторых тюркских и монгольских языках. Севортян отмечает, что центральное значение ирк ~ ирик ‘холощеный баран’, и это позволяет связать все формы этого слова с неким глаголом, который еще следует выяснить [5, с. 378]. Но в языке современных теленгитов он широко употребляется в обиходной речи.

Сарлык ‘як’ зафиксировано в единственном сложном топониме в основной форме, соответствующем одному ГО: ур. Сарлык Jурт н.п. Саратан. Дикие яки обитают только в Кош-Агачском р-не. Исконным местом обитания этих животных являются степные предгорья Саяно-Алтая и Монголии. В монгольском языке сарлаг ‘як‘, сарлык [6, с. 337]; калм. сарлг зоол. сарлык, ‘як’ [7, с. 442]. Возможно, слово сарлык заимствовано из монгольского языка, так как  отсутствует в древнетюркском словаре.

Серке. Из алтайских словарей слово серке зафиксировано в словаре В. Вербицкого с пометой теленгитский ‘козел по третьему году’. На исследуемой территории слово серке отмечено в двух топонимах, самостоятельно в основной форме и в составе сложного топонима: р., г. Серке Тайга п.п. р. Чуя, г., ур. Серке н.п. Мухор Тархата. Эти топонимы соответствуют четырем ГО. Соответствия имеются в тувинском языке: серге ‘козел (кастрированный)’ [8, с. 374]. В монгольском языке сэрх ‘козел кастрированный’. Слово относится к общетюркскому пласту.

Чар. В словарях для слова чар даются следующие значения: ‘бык кладенный, рабочий вол (рабочий); корова‘. На исследуемой территории чар отмечено в составе одного сложного топонима в основной форме. Он соответствует одному ГО: ур. Чар Јадын бассейн р. Тархата. Слово чар заимствовано из ойрот. монгольского языка [9, с. 33], вероятно поэтому оно и употребляется только в речи теленгитов в значении ‘бык кладенный’.

Таким образом, основными принципами, выбранными для употребления того или иного наименования представителя фауны, являются: место обитания вида, тотем, прозвище и лингвистический прием – метафорический  перенос, основанный на каком-либо качестве или признаке вида. Часто в основе наименования лежит случайное событие или употребляется антропоним. Выявлен один случай употребления этнонима ‑ ур., р., н.п. Балыкча. Как выяснилось, употребление зооапеллятивов в составе топонимов того или иного района не обязательно указывает на наличие данного вида животного на указанной территории, т. е. топонимы могут фиксировать не только наличие, но и отсутствие какого-либо вида, т. е. в данном случае наблюдается проявление такой характерной черты номинации, как негативность.

Так, в названии ур. Сарлык в Улаганском р-не, где исконно не было этих животных (они завезены  в последнее время) отразили их первое появление. А в названии Сыгын Мÿÿси в Кош-Агачском р-не, где этих животных не было никогда, отражен факт, когда были случайно найдены рога марала. Примечательно употребление зооапеллятива тарбаган ‘сурок’. Несмотря на то, что основным местом обитания этого зверька являются горы и степи Кош-Агачского р-на, топонимы с этим компонентом имеются только на территории Улаганского района, хотя в этом районе сурков очень мало, почти нет. Зооапеллятивы, использованные в топонимии обоих районов: аҥ ‘дикие животные’, ат ‘лошадь’, бее ‘кобыла’, jылкы ‘лошадь’, jуҥма ‘самка дикого козла’, ийт ‘собака’, ирик ‘баран кладенный’, кой ‘овца’, куу ‘лебедь’, тай ‘двухгодовалый жеребенок’, теке ‘дикий козел’, чабаа / jабаа ‘жеребенок до двух лет’, мÿркÿт / бÿркÿт ‘орел’. Зооапеллятивы, использованные в топонимии только Улаганского района: анай ‘козленок’, аскыр ‘жеребец’, баарчык ‘скворец’, балык ‘рыба’, бака ‘лягушка’, бöрÿ ‘волк’, булан ‘лось’, jылан ‘змея’, ийнек ‘корова’, какай ‘кабан’, киш ‘соболь’, койон ‘заяц’, тооргы ‘кабарга’, тÿлкÿ ‘лиса’, уй ‘корова’, чараан ‘хариус’, кÿжÿл ‘водяная крыса’, курагаан ‘ягненок’.

Практически все животные из этого списка (за исключением кабарги, змеи, лося, водяной крысы и соболя) обитают и на территории Кош-Агачского района, но в топонимии они не отражены. Зооапеллятивы, использованные в топонимии Кош-Агачского района: ирбис ‘барс’, саҥыскаан ‘сорока’, куш ‘птица’, кочкор ‘дикий баран’, серке ‘козел по третьему году жизни’, тöö ‘верблюд’, улары ‘куропатка’, ÿкÿ ‘сова’, чар ‘бык кладеный’, элик ‘косуля’, эчки ‘домашняя коза’. Из приведенного списка в Улаганском р-не отсутствуют только барс и верблюд.

Итак, из всего многообразия апеллятивов в составе географических наименований отразили диалектные с целью определить основные пространственные особенности теленгитской национальной идентичности в топонимике. Диапазон распространения этих лексических групп чрезвычайно широк. Что бы охватить в одной статье – это дело дальнейших исследований.


Библиографический список
  1. Сартакова С. Ак Чолушпа Алтайым. Горно-Алтайск, 1995.
  2. Самтакова К.Б. Топонимы юго-восточных приграничных районов РА в сопоставлении с монгольскими топонимами. 2013.
  3. Древнетюркский словарь, Л.. 1967.
  4. Молчанова О.Т. Топонимический словарь Горного Алтая. Горно-Алтайск, 1979.
  5. Баскаков Н.А. Русско-алтайский словарь. М., 1974.
  6. Монгольско-русский словарь / Под ред. Ю. Кручкина. М., 2001.
  7. Казахско-русский словарь / Отв. ред. Г.Мусабаев. Алма-Ата, 1954.
  8. Тувинско-русский словарь / Под ред. Э.Р. Тенишева. М., 1968.
  9. Рассадин В.И. Монголо-бурятские заимствования в сибирских тюркских языках. М., 1980.


Все статьи автора «Алексеев Павел Викторович»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: