УДК 821.111

ЭПОХА СЕМИДЕСЯТЫХ В РОМАНЕ ДЖОНАТАНА КОУ “КЛУБ РАКАЛИЙ”

Храмова Юлия Анатольевна
Саратовский ГМУ им. В.И. Разумовского Минздрава России
старший преподаватель кафедры иностранных языков

Аннотация
Роман современного английского писателя Джонатана Коу рассматривается как пример творческого отражения социальных и исторических перемен, происходивших в британском обществе в эпоху семидесятых - период излома общественного сознания и поиска новых ориентиров.

Ключевые слова: Джонатан Коу, современный роман, эпоха семидесятых


1970S IN JONATHAN'S COE "THE ROTTERS’ CLUB"

Khramova Yulia Anatolyevna
Saratov State Medical University
Senior Lecturer at the Department of Foreign Languages

Abstract
The novel by contemporary English writer Jonathan Coe is regarded as an example of original and creative interpretation of social and historic changes which swept across the British society during 1970s, the crucial period to shatter ideological foundations and search for new guiding principles.

Библиографическая ссылка на статью:
Храмова Ю.А. Эпоха семидесятых в романе Джонатана Коу "Клуб ракалий" // Филология и литературоведение. 2015. № 9 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2015/09/1663 (дата обращения: 03.05.2017).

Современный английский писатель Джонатан Коу (р. 1961) приобрел широкую мировую известность благодаря  романам «Какое надувательство!»(1994), «Дом сна» (1995-1996) и «Клуб ракалий»(2001). Литературные критики и пресса сразу же назвали вышедшие романы политической сатирой на эпоху тэтчеризма, а сам автор приобрел в общественном сознании устойчивую репутацию писателя-сатирика. Сам Коу, однако, не всегда соглашался с такой трактовкой его творчества. Эти три наиболее популярных и коммерчески успешных романа (за каждый из них автор был удостоен литературных премий и наград) не отражают всей широты творчества и многообразия взглядов автора. Литературное творчество Коу  включает в себя десяток романов, каждый из которых представляет собой эксперимент с формой, жанрами и стилем, сборник рассказов, две книги для детей, три биографии (актеров Хамфри Богарта, Джеймса Стюарта и писателя Б. С. Джонсона (1933 – 1973)), а также сборник статей, эссе и журналистских интервью.

Роман «Клуб ракалий» («TheRottersClub», 2001) занимает особое место в творчестве Коу. Критика отмечает мастерство Коу в построении повествования, в плетении неожиданной интриги, вскрывающей под поверхностью заурядных будней непредсказуемость и иррациональность человеческих поступков. Романы Коу представляют собой сложное сочетание социально-психологического интереса, свойственного национальной традиции реалистического романа, с рядом проблем и повествовательными приемами, которые принято связывать с романом постмодернистским. Наша задача здесь – раскрыть социальную проблематику шестого по счету романа Коу в контексте творческого развития писателя.

Принесший Коу славу роман «Какое надувательство!» был сатирической панорамой эпохи тэтчеризма в Англии; в «Доме сна» повествовательные линии разворачивались одновременно в восьмидесятых и девяностых годах ХХ в. В «Клубе ракалий» автор обращается к предыдущему десятилетию, к 1970-м годам. Это время учебы Коу в школе короля Эдуарда VI в Бирмингеме, которая описана в романе как школа «Кинг-Уильямс». Не являющаяся частной школой, мужская школа короля Эдуарда VI основана в1552 г. и по праву считается одной из сильнейших школ Великобритании. Как во всех школах подобного типа, здесь учатся интеллектуально одаренные мальчики, из которых готовят будущую элиту, поэтому здесь принята особая система воспитания, мало зависящая от смен исторических эпох. Но, разумеется, эпохи накладывают свой отпечаток на жизнь школы. 1970-е годы сейчас привлекают повышенное внимание английских историков, выходя из тени идеалистических, раскованных шестидесятых с одной стороны и индивидуалистических, беспринципных восьмидесятых с другой, и начинают вырисовываться как определяющий период в английской истории конца ХХ века. Какой же видит пору своей юности Коу в романе, помимо очевидной ностальгической дымки, свойственной воспоминаниям о молодости и окрашивающей роман в лирические тона?

Отзывы критиков и прессы о «Клубе ракалий» подчеркивают социальную ориентированность романа. Обозреватель газеты «TheGuardian» Питер Брэдшоу пишет: «Коу воссоздает этот период с такой кропотливой заботой, что я совершенно искренне подозреваю его в том, что он прятал подслушивающее устройство в пенале для инструментов, который я носил с собой в школу в те дни…».[1] Однако «правдоподобная картина неспокойной эпохи» [2]  – не единственное достоинство романа. Пола Коннолли из «TheTimes» особенно впечатлила «тонкая игра с соотношением ключевых исторических событий этого времени и судьбой личности». [1]  Это соотношение прослеживается и в заглавии романа, совпадающем с названием одноименного альбома популярной тогда рок группы «Хэтфилд энд Норт». [3] Отсылая читателя к реалиям того времени, название «Клуб ракалий» по мере прочтения романа приобретает другой, неожиданный смысл – смысл духовной общности и единения главных героев. Роман повествует об их сплочении перед лицом неприятностей, о том, «как знаковые перемены той эпохи, начиная от трудовых отношений и заканчивая музыкальными пристрастиями и расовой политикой, отразились на основополагающих жизненных устоях общества». [1]

Семидесятые годы, ставшие для Британии «одним из темнейших закоулков истории», [4, с.11] описываются Коу с кинематографической четкостью. Чтобы наглядней показать контраст между недалеким прошлым и современностью, Коу формально использует прием «рассказа в рассказе», символически обрамляя основной сюжет современными зарисовками. Путешествие в «мир, который не слышал о принцессе Диане или Тоне Блэре, мир, который и не помышлял о войне в Косово или Ираке» [4, с.13] начинается в осени 1973 года. Сквозь призму сознания друзей-старшеклассников (главного героя романа Бена, Фила, Дуга и Клэр) в романе отражается переходный период британской истории, постепенная трансформация общественного сознания от лейбористского к консервативному, растерянность общества перед лицом назревших перемен, болезненная смена ориентиров отдельно взятой личности.

Роман не является в строгом смысле слова «школьным романом», однако по словам самого Коу, «общеобразовательная школа предстала как микрокосм всего британского общества в целом». [1]  Как в любом обществе, здесь есть элементы иерархии и неравенства, при котором преторианцы (старосты) оказываются выше всех остальных учеников. Староста наделяется особыми полномочиями и с точки зрения учащихся выступает как «прихвостень директора школы», «наемный громила», [4, с. 430]  тот, кто «продается истеблишменту». [4, с. 435] С другой стороны, старосты в школе – это «порядочные ребята, которые вынуждены выполнять трудную работу», [4, с. 432]  люди, которых «оценивают по собственным их достоинствам». [4, с. 456] Помимо этих социальных слоев в школе наблюдаются и более мелкие группировки, такие как «христианское общество» или «объединенный кадетский корпус». На все эти постоянные реалии школьного устройства, призванные приобщить мальчиков к механизмам власти, в романе накладываются разного рода социально-политические проблемы.

Вопрос о том, насколько школа как модель соотносится с реальным обществом, напрямую обозначен в статье из школьной стенгазеты, автор которой иронично спрашивает своих читателей: «что общего между массовыми пикетами у фабрики компании «Гранвик», появлявшимися в прошлом месяце на наших телевизионных экранах, и тем, что мы каждое утро наблюдаем на школьной линейке в актовом зале?» [4, с. 429]  Эта провокационная публикация, призывающая учеников «Кинг-Уильямс» «распустить преторианскую гвардию» и «сопротивляться истеблишменту», предстает как модель реальной ситуации, сложившейся в британском обществе между администрациями фабрик и профсоюзами рабочих, чья активность достигла пика в семидесятых годах. Об обострении социального противостояния говорит и профсоюзный деятель рабочих фабрики «Бритиш Лейланд»: «ребятам из «Кинг-Уильямс» следует интересоваться Лонгбриджем потому, что он представляет собой микрокосм, если угодно, общества в целом. Правящий класс в его противостоянии рабочему классу. Администрация в ее противостоянии трудящимся. В этом и состоит суть истории, суть общества, суть самой жизни, если говорить начистоту…» [4, с. 486]

Трудовые конфликты, классовая борьба – непривычные темы для современного английского романа, а Коу искусно вводит их в повествование о частной жизни своих героев. Кроме того, Британию семидесятых сотрясали проблемы расизма, ирландского национализма; по мере роста этнического и культурного разнообразия наблюдались вспышки ксенофобии и фашизма как реакции на проникновение «чужих» в английское общество. Особенно хорошо это показано на примере противостояния двух учеников-отличников: единственного чернокожего ученика Стива Ричардса и звезды школы Калпеппера. Это противостояние постепенно перерастает в расовую ненависть со стороны Калпеппера, поскольку Ричардс несомненно «лучший атлет, чем он, лучший спортсмен, да, по правде, и во всем его лучше». [4, с. 273] Когда Ричардс получил главную роль в рождественской постановке Шекспира «Отелло», Калпеппер сразу получает кличку «Яго», и, как впоследствии выяснится, не напрасно. На последнем выпускном экзамене Калпеппер придумал «извращенный способ отомстить» [4, с. 509] Ричардсу за все поражения и горестные неудачи, притворившись, будто все разногласия между ними преданы забвению. В день экзамена Калпеппер подсыпает Ричардсу в чай снотворное, окончательно уничтожив тем самым все шансы Ричардса на поступление в Кембридж.   

Особое место в романе занимает фигура Гардинга – школьной знаменитости, хулигана, купающегося «в лучах своей все разраставшейся дурной славы». [4, с. 46] Гардинг безжалостно высмеивал все, что только попадалось ему на глаза, самодовольно улыбаясь «улыбкой искусного мастера, великого организатора всеобщих беспорядков… То был властитель хаоса, обозревший свои владения и убедившийся, что все в них идет должным порядком». [4, с. 283] Гардинг обладал удивительным свойством – он «всегда чувствовал присущую человеку нервозность и безжалостно на нее нацеливался», ему нравилось шокировать людей и «выяснять, как далеко он может зайти», а «разыгрываемые им комедии становились все более лишенными каких бы то ни было рамок, правил и вкуса». [4, с. 284] В своем стремлении «обидеть как можно больше людей» Гардинг доходит до национализма.  Его речь в ходе школьной избирательной кампании написана на «языке чистого расизма» и содержит «своего рода злобное, колдовское могущество», она повергает слушателей в «изумленное безмолвие». [4, с. 288] Пять процентов голосов, отданных за Гардинга, ставят под вопрос либеральные традиции школы – на самом деле на всех общенациональных выборах, проходивших в семидесятые годы, правая партия «Национальный Фронт» получала максимум 0,6%  голосов.

«Анархической клоунаде» Гардинга автор предлагает чисто психологическое объяснение. Отец Гардинга – ирландец, а мать – «англичанка до мозга костей». [4, с. 411] Родительская семья разрывается между двумя культурными традициями, что негативно сказывается на детях. В причудливом, фантастическом мире, придуманным Гардингом для своего вымышленного персонажа Пуси-Гамильтона, от лица которого он шлет язвительные письма в школьную стенгазету, присутствует образ робкого, задержавшегося в развитии мальчика, страдающего от карательного режима своих родителей и их антиирландских настроений. Возможно, это и есть alterego самого Гардинга, таким жестоким образом проявляющее себя в реальной жизни.

Судьба сестры Бенжамена Лоис напрямую затронута тем видом насилия, что не сходил со страниц газет в семидесятые годы. Лоис потеряла своего возлюбленного во время взрыва бомбы ирландскими националистами в бирмингенском пабе, [5] как раз в тот самый момент, когда он должен был сделать ей предложение руки и сердца. Пройдя через период глубочайшей депрессии и психических расстройств, Лоис все-таки удалось восстановиться и вернуться к нормальной жизни, однако печать трагедии на личной судьбе осталась навсегда.

Неприемлемость ультраправой идеологии, ужасные последствия расизма и национализма, которые распространяются по судьбам отдельных героев как круги по воде, составляют идеологическую основу романа. На этот прочный идеологический каркас автор накладывает изображение уровня повседневности, в котором прорисовывает все детали и тонкости того времени. Такая двойная конструкция романа подчеркивается и самим Коу: «…мною скорее двигало желание отразить этот период в жизни конкретного человека, чем этот период в истории, британской культуре и т.д». [6] Тем не менее, читая роман, нельзя не заметить ностальгической тоски автора по той эпохе, к которой, по его словам, у него «сложное отношение». [6]  На фоне массовых стачек и забастовок, брожения умов и разброда мнений, прорисовывается удивительно трогательная и неоднородная картина 70-х. Читатель с головой погружается в мир, где по вечерам отключают электричество, в интерьере и в одежде преобладает коричневый цвет («Такие уж стояли времена – коричневые» [4, с. 30]), по телевизору идут сериалы «Монти Пайтон» и «Фолти Тауэрс», а в кино – фильмы под названиями «Девушки сбивают с пути», и «Любовные игры по-шведски». Молодежь того времени обладает унаследованной от шестидесятых склонностью «к некоторой хипповатости», [4, с. 286] читает Дж. Р.Р. Толкиена и «Звуки», [7] слушает все подряд, от классики до глэм-рока, ходит на концерты недолго просуществовавшей рок-группы «Хэтфилд-энд-Норт» и Эрика Клэптона. Это были времена «несусветной странности», [4, с. 285] когда британцы страдали «страшным комплексом неполноценности, страна казалась неудачной шуткой, экономика дышала на ладан и держалась на займах от МВФ». [8] И, даже при всем том, что это была «эпоха застоя и противоборства», [6]  для Коу (как и для многих миллионов его современников) это также было то время их молодости, время, когда подростки делали «все те волнующие открытия, которые свойственны этому возрасту». [6]  

Очень показательно, что Коу делает Бена Троттера начинающим музыкантом. Первые веяния назревших перемен проявились сначала в музыке, точнее, музыка их отразила раньше, чем об этом всерьез заговорила пресса. То, что «на горизонте событий маячит нечто пугающее», [4, с. 162] предчувствовалось и раньше, однако именно в это время бунтарские настроения стали обретать довольно определенные очертания, вылившись в «музыку нового рода». Все вдруг заговорили о таких группах, как «Дэмнд», «Клэш» и «Секс Пистолс», «наступала заря панка, или, как более точно назвал его Тони Парсонс, рока для безработных». [4, с. 291] Это была музыка исступления и безумия, музыканты испытывали «подобие демонического веселья», [4, с. 293] получая истинное наслаждение от того, что разносят что-нибудь вдребезги. Панк – урбанистическая культура, прославляющая эстетику безобразного, вызывающего, подчеркнуто антибуржуазная и индивидуалистическая. Панк-рокеры – идеологические наследники хиппи шестидесятых, проповедники безграничной свободы. О сложности семидесятых как переходного периода говорит тот факт, что параллельно с панком шло становление «новых тори», чей приход к власти в 1979 стал смертью социалистической мечты. Несмотря на противоположную политическую направленность, панков и «новых тори» роднит некая внутренняя приподнятость, сходный, вызванный временем, эмоциональный настрой: «тот же триумф, то же возбуждение, вызванное не сотворением нового, но разрушением». [4, с. 295]

В интервью Ч. Тейлору Д. Коу заметил: «когда я наложил личные воспоминания на исторический контекст, я понял, что передо мной целый набор интонаций, гремучая смесь, которую предстоит соединить в единое целое». [6] В романе «Клуб ракалий» автор показывает момент становления качественно нового состояния английского общества, в котором оно пребывает по сей день. Трехсерийный телефильм по роману, отснятый Би-би-си в 2005 году, стал еще одним знаком успеха романа «Клуб ракалий».


Библиографический список
  1. URL: http://www.complete-review.com/reviews/coej/rotters.htm  Дата обращения  -03 .09.2015
  2. URL: http://www.amazon.co.uk/The-Rotters-Club-Jonathan-Coe/dp/014029466X Дата обращения  - 18.03.2013
  3. «Клуб ракалий» (1975) – второй альбом британской группы Хэтфилд энд Норт (Hatfield and the North),  сочетающий элементы прогрессивного и джаз рока с лирическими мотивами. Группу Хэтфилд энд Норт (1973-1975) относят к так называемому «Кентерберийскому звучанию», основная суть которого заключается в сочетании сложных, гармонических импровизаций с  популярными мотивами.
  4. Коу, Джонатан. Клуб ракалий. Пер. с англ. — М.: Фантом Пресс, 2008.
  5. Подрыв произошел 21 ноября 1974 года, после которого ИРА была объявлена вне закона.
  6. Интервью Д. Коу Чарльзу Тейлору («Guardian») 12 марта 2002 г.  См.: URL: http://www.salon.com/2002/03/12/jonathan_coe_2/  Дата обращения 03 .09.2015
  7. Популярный журнал Sounds выходил в Англии еженедельно с 1970 по 1991.
  8. Интервью Д. Коу Льву Данилкину (Афиша) 22 октября-4 ноября 2007. См.: URL: http://www.club366.ru/articles/danilkin_koy.shtml Дата обращения 03 .09.2015


Все статьи автора «Юлия Храмова»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: