УДК 811.512.145

СТРУКТУРНО-СЕМАНТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЗАЛОГОВЫХ ФОРМ (НА МАТЕРИАЛЕ КРЫМСКОТАТАРСКОГО ЯЗЫКА)

Таирова Гульзаде Маратовна
Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования Республики Крым «Крымский инженерно-педагогический университет»
аспирант кафедры крымскотатарского и турецкого языкознания

Аннотация
В статье рассматриваются формально-семантические схемы построения залоговых форм в крымскотатарском языке. Дается структурно-семантическая характеристика компонентов залогообразующей модели, т.е. мотивирующей основы и залоговых формантов.

Ключевые слова: залог, залоговый аффикс, модель, мотивирующая основа, переходный и непереходный глагол, семантика, структура


STRUCTURAL-SEMANTIC CHARACTERISTICS OF VOICE FORMS (BASED ON THE CRIMEAN TATAR LANGUAGE)

Tairova Gulzade Maratovna
State Budget Educational Institution of Higher Education of Republic of Crimea “Crimean Engineering and Pedagogical University”
post-graduate student of Crimean Tatar and Turkish Linguistics department

Abstract
The article discusses the formal semantic scheme of voice forms building in the Crimean Tatar language. The research gives the structural and semantic characteristics of the components of voice forming model, i.e. motivating stem and voice formants.

Keywords: intransitive, motivating stem, semantics, structure, transitive, voice, voice affix


Библиографическая ссылка на статью:
Таирова Г.М. Структурно-семантическая характеристика залоговых форм (на материале крымскотатарского языка) // Филология и литературоведение. 2015. № 6 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2015/06/1520 (дата обращения: 29.04.2017).

В современной грамматике в последнее время широкое распространение получает компонентный анализ структуры слова,  вычленение из структуры слова лексических (содержание) и грамматических (выражение) компонентов значения, изучение грамматических свойств во взаимодействии с семантическими особенностями слова. Залог – наиболее важная лексико-грамматическая категория глагола, которая свойственна всей системе крымскотатарского глагола.  Всесторонний анализ структуры залога в плане содержания и выражения остается важным в определении категории залога. Исследованию залоговых форм в лингвистике посвящено достаточно большое количество работ [1; 3; 4; 6; 8;], однако  в крымскотатарском языке данная проблематика полностью не раскрыта. В частности, остается не решенным вопрос о том, какой из залогообразующих компонентов придает слову залоговое значение, является ли это прерогативой производящей основы, либо привилегия залогового форманта. Структурно-семантический анализ компонентов залоговых форм крымскотатарского глагола нам представляется актуальным.

Формально-семантическая структура залога в крымскотатарском языке может быть определена как корреляция основных структурных компонентов глагола: залогообразующей  базы (производящей основы) и залогообразующего форманта (залогового  аффикса). При анализе залогообразующих моделей следует учитывать функциональные задачи составляющих компонентов – это и грамматически-формальные составляющие слова, и семантические элементы глагола, определяющие содержание залоговых форм.

Образование  залогов и для реализации различных типов значений залоговых аффиксов уместным является разделение глаголов на семантико-синтаксические и лексико-семантические группы глаголов.

Группы глагольных лексем с общим семантическим признаком и с одинаковым управлением именуются семантико-синтаксическими группами [7, с.48].

Х. Нигматов [8] выделяет следующие функциональные группы глаголов:

1) Непереходные: а) непереходные глаголы процесса: къызмакъ, сувунмакъ, къурумакъ, пишмек, къайнамакъ; б) физического состояния: юкъламакъ, ятмакъ, бузламакъ, азмакъ, семирмек; в) непереходные глаголы психического состояния: кульмек, къуванмакъ, агъламакъ, ишанмакъ; г) непереходные глаголы действия и движения: кетмек, бармакъ, кельмек, чыкъмакъ, ялдамакъ, ишлемек, чапмакъ.

2) Переходные: а) переходно-рефлексивные: киймек, ашамакъ, ичмек, (глаголы действия), корьмек, къокъламакъ, эшитмек (глаголы чувственного и зрительного восприятия), ойламакъ, тюшюнмек, бильмек (умственной и мыслительной деятельности); б) переходно-нерефлексивные: переходно-результативные (действие воздействует на форму, качество объекта): кесмек, къурмакъ, боямакъ, урмакъ  и переходно-нерезультативные (действие не изменяет состояние, форму объекта):  бермек, къоймакъ, джыймакъ, алмакъ, ташламакъ.

Следует отметить, что в семантике глагольной основы кроется информация о непосредственном исполнителе (одушевленном/неодушевленном субъекте) выражаемого действия. Так, например, глаголы действия (переходные/непереходные) обозначают процесс, который исходит от субъекта и развивается вовне, в то время как глаголы состояния (непереходные по своей семантике) обозначают процесс, развивающийся в субъекте.

А.Н. Кононов [4] делит глаголы на собственно-переходные/собственно-непереходные и производные переходные/производные непереходные глаголы, маркированные залоговым аффиксом.

Основываясь на указанные классификации глагола, выявим участие семантико-синтаксических (функциональных) групп глаголов (мотивирующих основ) в образовании собственно-залоговых и релятивно-залоговых (модификационных) форм глагола в крымскотатарском языке. Рассмотрим на примерах содержание основных компонентов производного залога с учетом структуры и семантики  модели.

Действительный залог в крымскотатарском языке  представлен формально-семантической схемой «мотивирующая основа = глагол основного залога». Не имея специального показателя, формы действительного залога совпадают с основой глагола.

Модель «переходный глагол = глагол основного залога» передает значения: а) созидание/разрушение объекта: (эвни) къурмакъ/бозмакъ, (антерни) тикмек/сёкмек, (ресим) чызмакъ/сильмек, (диварны) къаламакъ/йыкъмакъ; б) действие изменяет качество и состояние объекта: (хастаны) тедавийлемек, (савут) ювмакъ, (алма) джыймакъ; в) действие не влияет на изменение качества, формы и свойства объекта: (шиирни) эзберлемек, (кино) бакъмакъ, (китап) алмакъ, (пара) бермек; г) восприятие органами чувств и речи: корьмек, эшитмек, айтмакъ.

Модель «непереходный глагол = глагол основного залога» выражает: а) движение субъекта в пространстве: (эвге) кельмек, (мектепке) къатнамакъ, (ишке) кетмек; б) положение субъекта в пространстве: (невбетте) турмакъ, (тёрге) чыкъмакъ, (бостанда) чалышмакъ, (автобускъа) отурмакъ; в) физическое и эмоциональное состояние субъекта: азмакъ, къурумакъ, пишмек, чюрюмек, кульмек, къоркъмакъ, ишанмакъ, къуванмакъ, агъламакъ.

Формально-семантическая схема «мотивирующая основа + аффикс – л» изложена следующими компонентами:

Модель «собственно-переходный глагол + аффикс – л», которая образует залоговые формы: 1) с собственно-страдательным значением, мотивированная основа которого представлена: а) переходно-результативным глаголом активного действия и выражает: действие созидательного/разрушительного характера под воздействием имплицитного субъекта – (эв) къур-улды, (эсер) яратылды, (отьмек) кесильди, (одун) пичильди, (хыяр) догъралды; состояние, как результат после какого-либо действия – (мектюп) язылды, (копек) чезильди, (савут) ювулды, (къапы) ачылды; б) переходно-нерезультативным глаголом и выражает: динамичное воздействие на предмет со стороны имплицитного субъекта – (отьмек) кетирильди, (вазифе) берильди, (мешгъулиет) беджерильди, (алма) джыйылды, (махсулат) сатылды, (таш) атылды, (богъдай) сачылды; процесс речи – (китап) окъулды, (хабер) айтылды, (вазифе) соралды, (мусафирлер) чагъырылды; в) переходно-возратным глаголом, выражающим: процесс питания – (пиляв) ашалды, (сув) ичильди, (емек) чайналды; процесс непроизвольного восприятия – (сес) эшитильди; 2) модификационные (релятивно-залоговые) формы с общевозвратным значением выражают изменение положения в пространстве: а) от переходно-нерезультативных основ – чекильмек, котерильмек, б) от переходно-результативных основ – эгильмек; 3) модификационные формы с непроизвольно-возвратным значением и обозначают: действия субъекта, совершенные ненамеренно, случайно, под воздействием внешних обстоятельств, причин: (пычакъкъа) кесильмек, (ташкъа) урулмакъ, (сувгъа) богъулмакъ.

Модель «производно-переходный глагол + аффикс – л» выражает собственно-страдательное значение: тюкян къапа-т-ыл(ды), (оюнджакъ) сын-дырылды, (шейлер) чыкъарылды, (абиде) кочюрильди, (бордж)  къайтарылды, (шорба) пиширильди.

Модель «непереходный глагол + аффикс – л», мотивированная глаголами движения, образует страдательную форму с неопределенно-личным значением, в котором субъект действия не мыслим, а все внимание акцентируется на самом событии: (эвге) кир-иль(ди), (узакъкъа) барылды,  (топлашувда) отурылды.

Формально-семантическая схема «мотивирующая основа + аффикс -н» представлена:

Модель  «собственно-переходный глагол + аффикс -н» образует глаголы:

1) С собственно-возвратным значением, т.е. глаголы, выражающие действие, исходящее от субъекта и возвращающееся на него. Залоговые формы на -н, мотивированные: а) переходно-результативным глаголом передают: действие, переходящее на свое тело или её часть – юв-ун(макъ), сюртюнмек, трашланмакъ, таранмакъ, бояланмакъ, къашынмакъ, чайкъанмакъ, яланмакъ; действие, при котором субъект наделяет себя каким-либо объектом – орьтюнмек, къушакъланмакъ, дегмеленмек; б) переходно-нерезультативной основой обозначают: обособление, защита субъекта от чего-либо – сакъланмакъ, къорчаланмакъ;  в) формы с переходно-возвратной производящей основой – киийнмек.

2) С собственно-страдательным значением глагола и выражают динамичное воздействие на предмет со стороны имплицитного субъекта: а) мотивированные переходно-результативной основой – (савут) парла-н(ды), (хата) силинди, (алма) болюнди; б) переходно-нерезультативной основой – (вазифе) алынды, (къой) хырсызланды, (малюмат) топланды, (урба) илинди, (къартоп) сайланды; 3) модификационные формы с общевозвратным значением, основа которого мотивирована переходно-возвратным глаголом – ойланмакъ, ниетленмек.

Модель  «непереходный глагол + аффикс -н», мотивированная глаголами движения и состояния, образует внезалоговые формы со значением интенсивности, настойчивости, многократности в совершении действия – бакъынмакъ, агъланмакъ, чапкъаланмакъ, кезинмек. Такие возвратные формы лексически близки к мотивирующей основе без аффикса -н.

Формально-семантическая схема «мотивирующая основа + аффикс -ш» характеризуется следующими моделями залогообразования:

Модель «переходный глагол + аффикс -ш» образует залоговые формы: 1) со значением взаимности, где в совершении действия участвуют несколько субъектов, и их действия направлены друг на друга как на объекты. По своему лексическому содержанию формы взаимного залога знаменуют: противодействие, сопротивление: ите-ш(мек), урушмакъ, сёгюшмек, талашмакъ, котеклешмек, тартышмакъ; соединение в пространстве: къаршылашмакъ, илишмек, къучакълашмакъ, опюшмек, тапышмакъ; процессы речевого и зрительного восприятия: сёйлешмек, корюшмек;  действие по отношению друг другу: язышмакъ, атышмакъ; 2) со значением совместности действия, которое совершается сообща и одновременно, а так же выражает: а) мотивированные переходно-результативной основой, разделение целого на части, распределение – чифтлешмек, пайлашмакъ, болюшмек, айырышмакъ; б) мотивированные переходно-нерезультативным глаголом: соединение в пространстве – топлашмакъ, джыйышмакъ; в) основанные на базе переходно-возвратного глагола: совместно мыслить – ойлашмакъ, анълашмакъ.

Модель «непереходный глагол + аффикс -ш» образует формы со значением 1) взаимности: къатна-ш(макъ), бакъышмакъ; 2) совместности, мотивированные: а) глаголом эмоционального состояния – кулюшмек, агълашмакъ; б) глаголами движения, выражают совместное перемещение в пространстве – чапышмакъ, секиришмек, учушмакъ, расткелишмек, ойнашмакъ; в) глаголами звукоподражания и отражающие звучания – къакъылдашмакъ, чивильдешмек, къычырышмакъ, багъырышмакъ, йырлашмакъ.

В крымскотатарском языке модели понудительных форм отличны по мере их продуктивности и малопродуктивности в создании глаголов с залоговым значением.

Рассмотрим продуктивные формально-семантические схемы «мотивирующая основа + аффикс -дыр», «мотивирующая основа + аффикс т», которые представлены следующими моделями каузативных форм:

Модели «собственно-переходный глагол + аффикс -дыр»: яз-дыр(макъ), ачтырмакъ и «собственно-переходный глагол + аффикс -т»: аша-т(макъ), ойнатмакъ. Понудительные формы, мотивированные  собственно-переходной основой, можно разделить на следующие лексико-семантические группы: а) производные от переходно-результативных глаголов, выражают: каузацию созидания/разрушения объекта – къурдурмакъ, тиктирмек, орьдюрмек, йыкътырмакъ, сёктирмек, кестирмек, догъратмакъ, беджертмек, парлатмакъ;  каузацию воздействия на внешнее состояние: сильдирмек, ювдырмакъ, таратмакъ, темизлетмек, яралатмакъ, боялатмакъ; б) мотивированные переходно-нерезультативной основой: каузацию динамичного воздействия на предмет – алдырмакъ, бердирмек, къойдурмакъ, тарттырмакъ, ташлатмакъ, топлатмакъ, ташытмакъ, сайлатмакъ, хырсызлатмакъ; воздействие посредством речи: чагъыр-т(макъ), айт-тыр(макъ), сора-т(макъ); побуждать к приобретению знаний: окъутмакъ, сайдырмакъ; в) мотивированные переходно-возвратной основой: каузацию принятия пищи: юттурмакъ, ичтирмек, ашатмакъ,  чайнатмакъ; воздействие органами слуха и чувственного восприятия: эшиттирмек, динълетмек, дуйдурмакъ, къокълатмакъ.

Модели «производно-переходный глагол + -т» и «производно-переходный глагол + -дыр»,  выражает опосредованность выполнения действия через понуждение другого субъекта: сын-дыр-т(макъ), ке(ль)-тир-т(мек), пиш-ир-т(мек), ич-ир-т(мек), уч-ур-т(макъ), тол-дур-т(макъ), эн-дир-т(мек), къыз-дыр-т(макъ), чыкъ-ар-т(макъ), къоркъ-ут-тыр(макъ),окъу-т-тырмакъ.

Модели «непереходный глагол + -дыр» и «непереходный глагол + -т» образует каузативные формы а) мотивированные глаголом эмоционального состояния, которые выражают воздействие на внутреннее и душевное состояние – къуван-дыр(макъ), утандырмакъ, къоркъутмакъ, агълатмакъ; б) мотивированные глаголами физического состояния – къайнатмакъ, къурутмакъ, йымшатмакъ; в) мотивированные глаголом действия, обозначает воздействие органами зрения – бакътырмакъ; понуждение к выполнению действия – ишлетмек, каузацию издавать звуки – къычыртмакъ, сызгъыртмакъ, авулдатмакъ, къакъылдатмакъ.

Модель «производно-непереходный глагол + -дыр» формирует каузативы:  сев-ин-дир(мек), багъла-н-дыр(макъ), сюр-юн-дир(мек), кий-ин-дир(мек), юв-ун-дыр(макъ), ойла-н-дыр(макъ), ил-иш-тир(мек), бол-юш-тир(мек).

К малопродуктивным моделям каузативных форм в крымскотатарском языке относятся:

Модель «непереходный глагол + аффикс -р»:  чыкъ-ар(макъ), кечирмек, кочюрмек, битирмек, тюшюрмек.

Модель «переходный глагол + -сет»: меним-сет(мек), корьсетмек.

Модель «непереходный глагол + -сет»: кир-сет(мек), турсатмакъ;

Модель «непереходный глагол + аффикс -къыз»: ят-къыз(макъ), тургъузмакъ, киргизмек; юткъузмакъ.

Модель «собственно-переходный + аффикс -из»: эм-из(мек).

Таким образом, компонентный анализ залоговых форм в крымскотатарском языке показал, что семантика производного залога во многом предопределяется мотивирующей базой, которая несет основную информационную нагрузку, а залогообразующие форманты, в свою очередь, не отрывая производную форму от лексико-семантической сущности производящего слова, наделяют ее добавочным оттенком с собственно-залоговым значением. Семантическая связь между мотивирующей основой и производной залоговой формой сохраняется. Так же следует отметить  многофункциональный характер залоговых аффиксов  и семантико-синтаксические особенности производящих основ, которые наряду с собственно-залоговыми формами, позволяют образовывать массу модификационных значений.


Библиографический список
  1. Арназаров С. Глаголы речи, образованные с помощью залоговых форм в тюркских языках юго-восточной группы / / Вопросы Советской тюркологии. 1988. С. 189-191.
  2. Булыгина Т. В. Проблемы теории морфологических моделей / Отв. ред. Е. С. Кубрякова. М., 1977.
  3. Гузеев В. Г. Значения форм страдательного и возвратного залогов. Состав категории залога / / Советская тюркология. 1986. № 4. С. 5-12.
  4. Нигматов Х. Г. Семантико-синтаксические группы глаголов  и значение залоговых аффиксов в узбекском языке / / Советская тюркология. 1979. № 3. С. 48-56.
  5. Кононов А. Н. Грамматика современного турецкого литературного языка. М.-Л., 1956.
  6. Кулиев Г. К. Семантические группы глаголов / / Советская тюркология. 1975. № 1. С. 7-16.
  7. Мусуков Б. А. Морфологическая деривация глаголов в карачаево-балкарском языке. Нальчик, 2009.
  8. Нигматов Х. Г. Функциональная морфология тюркоязычных памятников ХI-ХII вв. Ташкент, 1989.
  9. Теория функциональной грамматики. Персональность. Залоговость / Отв. ред. А. В. Бондарко. СПб, 1991.
  10. Шелякин М. А. Функциональная грамматика русского языка. М., 2001.


Все статьи автора «Таирова Гульзаде Маратовна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: