УДК 811.124’02

К ВОПРОСУ О ЛАТЫНИ И ЯЗЫКАХ ДЛЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ ЦЕЛЕЙ

Балалаева Елена Юрьевна
Национальный университет биоресурсов и природопользования Украины, г. Киев
Кафедра украинской и классических языков, старший преподаватель

Аннотация
Автор в полемическом ключе рассматривает попытки механического переноса концепции «языка для специальных целей» на почву обучения латыни будущих специалистов медицинского профиля, большое внимание уделяет терминологическим нюансам.

Ключевые слова: латинский язык, язык для специальных целей


ON THE ISSUE OF LATIN AND LANGUAGES FOR SPECIAL PURPOSES

Balalajeva Olena Yurievna
National University of Life and Environmental Sciences of Ukraine, Kyiv
The department of Ukrainian and Classical Languages, Senior Lecturer

Abstract
The author in a polemical manner considers attempt to transfer the concept of «Language for special purposes» on the ground of teaching Latin for medics, pays great attention to the nuances of terminology.

Библиографическая ссылка на статью:
Балалаева Е.Ю. К вопросу о латыни и языках для специальных целей // Филология и литературоведение. 2015. № 4 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2015/04/1345 (дата обращения: 05.05.2017).

Термин «язык для специальных целей» является дословным переводом английского Language for specific/special purposes, аббревиатура которого LSP занимает доминирующие позиции не только в англоязычной литературе, но и во многих других развитых языках [1, с. 16]. Укажем лишь некоторые национальные эквиваленты, которые употребляют наравне с английской аббревиацией LSP: в немецкоязычных странах – это Fachsprache; во франкоязычных – это французский определенной науки или области деятельности, например, France medicale или France chemie [1]; в русском языке – «подъязык» (В. Ф. Новодранова, М. И. Волович, К. Ю. Симонова, Г. В. Хасаншина, А. И. Глазырина); «специальный язык», «язык для специальных целей», ЯСЦ (В. М. Лейчик, Н. В. Соболь). Ученые отмечают также, что термины «языки для специальных целей» и «специальные языки» в русском языке употребляются только для обозначения определённой совокупности языковых явлений. При номинации отдельных (частных) языков компонент «специальный» утрачивается, т. е. принято говорить о «языке физики», «языке лингвистики», но не о «специальном языке физики», «специальном языке лингвистики» [10].

Подавляющее большинство упомянутых исследований LSP проводилось на материале современных национальных языков. Недавно Е. Н. Беляевой была предпринята попытка рассмотреть в лингвопрофессиональном аспекте и обучение латинскому языку [3–5].

Не отрицая актуальности и научной значимости этих исследований, мы не можем согласиться с их некоторыми концептуальными положениями. Исследовательница утверждает, что учет профессиональной ориентации и специализации позволяет рассматривать теоретические и практические аспекты методики обучения латинскому языку в медицинских учебных заведениях как разновидность LSP [3, с. 51].

На наш взгляд, указанное позволяет говорить лишь о методике обучения латинскому языку по профессиональному направлению, ведь для предоставления языку статуса LSP следует основательно проанализировать само понятие «язык для специальных целей».

В когнитивно-дискурсивном аспекте LSP понимают «как функциональные разновидности современных развитых национальных языков» [9, с. 28; 10, с. 21]. Сейчас латынь не относится к их числу (находясь в статусе мертвого языка уже несколько веков). Поэтому термин «латинский LSP медицины», который активно культивируется в работах Е. Н. Беляевой, считаем неудачным и неточным.

LSP вырастают на базе естественных языков, надстраиваются над ними, приобретая некоторые новые специфические признаки в лексике, словообразовании, синтаксисе, стилистике, позволяющие им обслуживать социолингвистические потребности общения в специальных сферах [10, с. 22].

В. М. Лейчик определяет язык для специальных целей как «сложный объект современного многогранного коммуникативного процесса, включающего интеллектуальное познание мира и обозначения результатов этого познания всей совокупностью собственных и привлеченных языковых/речевых средств соответствующего национального языка» [7, с. 159].

В. Ф. Новодранова приводит следующие определения LSP: система лингвистических средств общенационального языка, которая репрезентирует структуры знания, сложившиеся в определённый период развития науки и демонстрирующие достигнутый в этот период особый уровень развития в конкретной предметной области знания, важный для социума и обеспечивающий его собственное развитие и прогресс [13, с. 220]; система языковых средств, описывающих определенную область знания или деятельности и используемых специалистами данной области для однозначно интерпретируемой коммуникации, связанной с профессиональной деятельностью говорящих [10, с. 31].

Е. Н. Беляева под LSP понимает «совокупность нормированных вербальных и принятых определенной профессиональной группой невербальных и креолизированных средств, обеспечивающих профессиональные коммуникативные потребности» [4, с. 107]. (Учитывая вышесказанное, такая трактовка LSP применительно к латыни может считаться корректной лишь при условии, что упомянутая «определенная профессиональная группа» – это древнеримские врачи).

Язык для специальных целей (LSP – Language for specific purposes) традиционно противопоставляют языку для общих целей, (LGP – Language for general purposes). По мнению К. Я. Авербуха, LGP и LSP, по большому счету, различаются лишь в одном: в LGP функционируют только лексические единицы данного национального языка, а в LSP помимо лексических единиц того же национального языка функционируют единицы специальной номинации (термины конкретных предметных областей)  [1, с. 17].

В современной науке существует три основных подхода к соотношению LSP и LGP, при этом язык для специальных целей рассматривается как: особый функциональный стиль; особая функциональная разновидность общенационального языка; особые подъязыки общенационального языка [10, с. 23].

Понятие «латинский LSP медицины» не может быть соотнесено ни с одним из них. Таким образом, термин «латинский LSP медицины» не соответствует определению LSP, имеет противоречивое содержание и громоздкую макароническую внешнюю форму (в оригинале словосочетание оформлено на украинском языке, содержит английскую аббревиацию и отсылает к языку латинскому). Корректными могут считаться термины «LSP медицины», «английский (украинский, русский, любой иной современный развитой национальный) LSP медицины». При  необходимости элементы «латинский» и «LSP» могут сосуществовать в рамках одного термина при наличии протезы: «латинский компонент LSP медицины», «латинская составляющая LSP медицины», «латинская терминология LSP медицины».

Итак, рассмотрим, как соотносятся понятия «терминология» и «LSP». О. А. Зяблова считает, что каждый конкретный язык для специальных целей должен рассматриваться как сформированный на основе системы общенационального языка (грамматики, морфологии, синтаксиса) и как отражающий организованную на особых началах и объективирующую в языке совокупность структур знания, сложившихся по мере становления и функционирования соответствующей предметной области и, таким образом, репрезентирующий главную лингвистическую составляющую LSP – его терминологическую лексику [6].

С точки зрения В. М. Лейчика, терминология занимает центральное место, является семантическим ядром лексики языка науки, признается функциональным разновидностью литературного языка на современном этапе [8, с. 119].

Развивая эту мысль, В. Ф. Новодранова отмечает: языковые единицы, входящие в профессиональный язык, неоднородны. Его семантическим ядром являются термины; кроме них в языке специалистов используются номенклатурные единицы, профессионализмы, а также нетерминологическая лексика, которая состоит из общеупотребительных и общенаучных слов [12, с. 181].

Е. Н. Беляева, исследуя состав латинских терминологических единиц, функционирующих в медицине, выделяет четыре группы: наибольшая группа представлена ассимилированными терминологическими единицами греко-латинского происхождения, зафиксированными во всех национальных медицинских терминологиях современных европейских языков и используемыми врачами в современной речи.

Вторая группа – «termini technici» –  графически и грамматически оформленные на латыни номинативные единицы, объединенные в номенклатуры с официально утвержденным международным статусом.

Третья группа представлена единицами, функционирующими в клинической области и обозначающими заболевания, патологические состояния, симптомы, синдромы, процессы: acne, acme, carcinoma in situ, anthrax, asthma, empyēma, coxa vara, hernia, herpes, ictĕrus, naevus, oеdēma, ozaena, fluor vaginālis, tetănus и др. По мнению исследовательницы, они либо вообще не имеют эквивалентов в национальных языках, или даже в случае существования национального варианта, предпочтение отдается латинскому [5, с. 6].

Следует отметить, что приведенные примеры не соответствуют утверждению: во-первых, значительная часть этих терминов имеют национальные  эквиваленты (anthrax – «сибирская язва», hernia – «грыжа», ictĕrus – «желтуха», oedēma – «отек», tetănus – «столбняк»); во-вторых, именно эти эквиваленты и превалируют в профессиональной речи; в-третьих, подавляющее число приведенных терминов является не латинскими, а латинизированными греческими.

К четвертой, наименее многочисленной группе исследовательница относит специфические клишированные синтаксические конструкции и синтагмы: ultĭmum moriens, per vias naturāles, exĭtus letālis и т.п.

Е. Н. Беляева считает, что «ресурсы латинского языка максимально используются в медицинском дискурсе, представленном такими подвидами: педагогический (учебный), участниками которого выступают преподаватель и студент, профессионально-профессиональный (врач ↔ врач), профессионально-непрофессиональный (врач ↔ пациент/его родственники), научный, который предусматривает принципиальное функциональное равенство его агентов (Барсукова М., Вострова С., Слоева А.)» [5, с. 7].

С этим положением трудно согласиться, даже несмотря на курьезных «агентов», представляющих научный подвид. Ведь ресурсы латинского языка не могут не только максимально, но и в равной степени использоваться в указанных подвидах языкового дискурса. Подтверждение нашему мнению можем найти в трудах многих ученых, обращавшихся к изучению подъязыка медицины в когнитивно- дискурсивном аспекте (В. В. Журы, Л. Бесекирской, В. Ф. Новодрановой и др.).

В исследовании В. В. Журы «Дискурсивная компетенция врача в устном медицинском дискурсе» разработана структура компетенций врача и пациента, которые различаются как по содержанию, так и по объему информации.

Л. Бесекирска считает, что особенностью языка медицины является наличие в нем эзотерического уровня. Это привело к медицинскому билингвизму: между собой, во внутреннемедицинской  коммуникации, врачи используют латинский язык или формы терминов греко-латинского происхождения, а во внешней коммуникации врач – больной преобладает терминология на национальной основе [2, с. 2].

В. Ф. Новодранова, изучая взаимодействия обыденного и научного знания в медицинской терминологии, отмечает: многие обыденные обозначения болезней используются как профессионализмы, создавая мостик взаимопонимания между врачом и пациентом, поскольку научные медицинские термины часто построены на греко-латинской основе и больному не понятны. Например, грудница (профессионализм) – мастит (термин), прострел (профессионализм) – люмбаго (термин), почесуха (профессионализм) – пруриго (термин), родимое пятно (профессионализм) – невус (термин) и др. [12, с. 181].

На такую ​​неуравновешенность терминологического аппарата работ Е. Н. Беляевой можно было бы не обращать внимания, если бы их тема не касалась собственно терминологии, ведь по выражению самой исследовательницы: эффективность обучения латинскому языку для специальных целей теснейшим образом связана с решением ряда проблем теоретического терминоведения: коммуникативной сущности термина, дифференциации термина и номенклатурного наименования, выявления терминологических потенций частей речи [5, с. 7].

В данном случае уместны слова филолога-классика и признанного исследователя LSP медицины В. Ф. Новодрановой: «терминоведение вступило в свой когнитивный период развития и пересматривает свои традиционные вопросы о сущности термина, об особенностях научных текстов и ставит новые проблемы о языке для специальных целей … Между тем классический латинский язык не изменялся, по-прежнему, латинский лексический и словообразовательный фонд используется в современных терминологических системах…» [11, с. 5].

Итак, латынь является неотъемлемой составляющей языковой подготовки будущих специалистов медицинского профиля, однако не может рассматриваться в одном эшелоне с другими иностранными языками для специальных целей: обучение живого иностранного языка направлено на формирование иноязычной профессиональной коммуникативной компетенции студентов, обучение некоммуникативного латинского языка – на формирование их профессионально-терминологической компетенции.


Библиографический список
  1. Авербух К. Я. Общая теория термина / К. Я. Авербух. — Иваново: Изд-во «Ивановский госуниверситет», 2004. — 251 с.
  2. Бесекирска Л. Интернациональная лексика в медицинской терминологии русского языка : автореф. дис. … д-ра филол. наук : 10.02.01 / Люба Бесекирска. — М., 1997. — 37 с.
  3. Бєляєва О. М. Аналіз дидактичних термінів, пов’язаних з професійно орієнтованим навчанням латинської мови / О. М. Бєляєва // Викладання мов у вищих навчальних закладах освіти на сучасному етапі. Міжпредметні зв’язки. — Х. : ХНУ імені В. Н. Каразіна. — 2008. – вип. 12. — С. 50—54.
  4. Бєляєва О. М. Інтегративність як системоформівний принцип професійної лінгводидактики / О. М. Бєляєва // Вісник Черкаського університету. Серія : Педагогічні науки. — Черкаси : ЧНУ імені Богдана Хмельницького. — 2009. — Вип. 149. — С. 106—109.
  5. Бєляєва О. М. Професійно орієнтоване навчання латинської мови студентів вищих медичних навчальних закладів III-IV рівнів акредитації : автореф. дис. … канд. пед. наук : 13.00.02 / О. М. Бєляєва; Ін-т педагогіки НАПН України. — К., 2011. — 21 с.
  6. Зяблова О. А. Принципы исследования языка для специальных целей: на примере языка экономики : автореф. дис. … д-ра филол. наук : 10.02.19 / О. А. Зяблова. — М., 2005. — 40 с.
  7. Лейчик В. М. Место языков для специальных целей в структуре современного развитого национального языка / В. М. Лейчик // Стереотипность и творчество в тексте: межвуз. сб. научн. трудов / Отв. ред. М. П. Котюрова / Изд-во Перм. ун-та, Пермь, 2005. — С. 153—160.
  8. Лейчик В. М. Новое в советской науке о терминах / В. М. Лейчик //  Вопросы языкознания. — 1983. — № 5 . — C. 118-127.
  9. Лейчик В. М. Языки для специальных целей – функциональные разновидности современных развитых национальных языков / В. М. Лейчик // Общие и частные проблемы функциональных целей. — М. : Наука, 1986. — С. 28—43.
  10. Массалина И. П. Дискурсивные маркеры в английском языке военно-морского дела / И. П. Массалина, В. Ф. Новодранова. — Калининград: Изд-во ФГОУ ВПО «КГТУ», 2009. — 278 с.
  11. Новодранова В. Ф. Именное словообразование в латинском языке и его отражение в терминологии. Laterculi vocum Latinarum et terminorum / В. Ф. Новодранова; Рос. академия наук; Ин-т языкознания. — М. : Языки славянских культур, 2008. — 328 с.
  12. Новодранова В. Ф. Взаимодействие обыденного и научного знания в медицинской терминологии / В. Ф. Новодранова // Науковий вісник Національного медичного університету імені О. О. Богомольця. — 2009. — № 3. — C. 177—181.
  13. Новодранова В. Ф. Новые подходы к определению основных понятий терминоведения / В. Ф. Новодранова // Новая Россия: новые явления в языке и науке о языке: материалы Всерос. науч. конф., г. Екатеринбург, Россия, 14-16 апр. 2005 г. / Федер. агентство по образованию [редкол.: Л. Г. Бабенко (отв. ред.) и др.]. — Екатеринбург : Изд-во УрГУ, 2005. — С. 218—323.


Все статьи автора «balalaeva»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: