УДК 808.2-316(045)

СУДЬБА УСТАРЕВШИХ ГАЛЛИЦИЗМОВ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Зозикова Мария Елисеева
Пловдивский университет им. Паисия Хилендарского
кандидат филологических наук, преподаватель кафедры русской филологии

Аннотация
Один из активных процессов в русском языке конца ХХ – начала ХХІ в. – возвращение в активное употребление устаревшей лексики. Большую часть этой лексики составляют слова французского происхождения. В работе рассматриваются причины актуализации, особенности функционирования и изменения, которые претерпевает этот лексический пласт.

Ключевые слова: англицизмы и галлицизмы, деархаизация и актуализация, семантические сдвиги, стилистическая нейтрализация.


THE FATE OF OBSOLETE GALLICISMS IN THE CONTEMPORARY RUSSIAN LANGUAGE

Zozikova Mariya Eliseeva
Plovdiv University ‘Paisii Hilendarski’
PhD in Philology, lecturer in the Department of Russian Philology

Abstract
One of the active processes in Russian in the period end of XX c. – beginning of XXI c. is the return to active use of archaic lexis. Large part of this lexis is comprised of words of French origin. The paper studies the reasons for their activation, the characteristics of the functioning and the changes, through which this lexical layer undergoes.

Keywords: Anglicisms and Gallicisms, dearchaisation and activation, semantic changes, stylistic neutralization


Библиографическая ссылка на статью:
Зозикова М.Е. Судьба устаревших галлицизмов в современном русском языке // Филология и литературоведение. 2015. № 1 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2015/01/1117 (дата обращения: 29.04.2017).

Галлицизмы – лексические единицы, заимствованные или происходящие от французского языка, – составляют значительный пласт русской лексики. Они начали пополнять ее с XVIII века. В то время Франция является европейским лидером в области экономики и культуры, законодательницей моды и кулинарного искусства. Воздействие французской культуры и быта на русскую культуру и быт, граничащее с галломанией, определило на протяжении двух последующих столетий доминирующее влияние французского языка. Он служил не только средством общения русской аристократии, языком светских салонов, но и значительно обогатил русский язык, содействовал его европеизации. Французское влияние было таким глубоким и всеохватным, что в русском языке закрепилось несколько тысяч ассимилированных французских слов, которые функционируют во всех областях жизни. Самые многочисленные связаны со сферой еды (названия блюд, напитков): салат, бульон, винегрет, кофе, коньяк, лимонад; одежды, обуви и аксессуаров: пеньюар, боты, шарф, волан, медальон, браслет; с русской военной терминологией: револьвер, лейтенант, бомба, батальон, патруль, десант; с искусством и литературой: бельэтаж, репертуар, палитра, импрессионизм, сонет, фельетон. Особенно многочисленна группа лексических галлицизмов, связанных с бытом и модой, например,  пресс-папье, пенсне, макияж, парфюм, одеколон. Позже, в XIX и начале XX века в русском языке появились галлицизмы, относящиеся к общественной жизни, экономике, политике: дипломат, бюджет, буржуазия, пресса.

Конечно, со временем некоторые заимствования устарели, превратились в историзмы и архаизмы, но большинство вошло прочно в русский язык и присутствует в нем и сейчас.

Судьба галлицизмов в русском языке очень интересна и противоречива. В отношении французского языка в России в разное время существовали две крайности – галломания и ксенофобия. Период преклонения перед всем французским сменили времена враждебного отношения ко всякой иностранщине, вследствие чего иноязычные слова,  в том числе французские, изгонялись из русского языка. После революции 1917 года многие французские заимствования, описывающие дореволюционную жизнь и дворянский быт, приобрели негативные коннотации, как не соответствующие новому времени и идеологическим установкам. Постепенно их перестали употреблять, и они ушли в пассивный словарный запас.

После перестройки Россия открылась для западных стран, международные контакты и изменение отношения к западной культуре повлияли и на отношение к иноязычной лексике. Как отмечает Л.П. Крысин, «слова, до недавнего времени подозрительные или просто враждебные по своей идеологической сущности, ˂…˃ стали коммуникативно актуальными и употребительными в нейтральных и даже положительных контекстах» [1, с. 148].

Но и сейчас судьба галлицизмов незавидная, потому что французский как язык международного общения уступил английскому. При происходящей смене ориентиров в языковом сознании наблюдается тенденция к замене ряда галлицизмов более модными англицизмами, например, мейк-ап вместо макияжа или прайслист вместо прейскуранта (Википедия). Отметим, что этого не избежали и исконно руские слова, напр., презентация заменила представление, креативныйтворческий.

Количество заимствований из французского сокращалось на протяжнии всего ХХ века, но в конце ХХ – начале ХХІ в. картина изменилась: появилось довольно большое количество галлицизмов, представляющих собой лексические неологизмы: сомелье, дефиле, фуршет, прет-а-порте, от кутюр, кутюрье, бутик, круассан [2]. В настоящее время отмечено пополнение тематического поля номинаций тканей, одежды, аксессуаров и украшений французскими лексическими заимствованиями, хотя и не в такой степени, как в XVIII–XIX вв. [3].

Кроме лексических неологизмов-галлицизмов, в современном русском языке появилось также большое количество относительных неологизмов французского происхождения. Этим мы будем называть деархаизированные и актуализированные галлицизмы, которые пополнили активный словарный запас русской лексики конца ХХ – начала ХХІ в.

Англицизмы и галлицизмы в современном языке отличаются тем, что обычно англицизмы – новые слова, заимствованные недавно или сейчас, в то время как значительное количество галлицизмов, появившихся в активном употреблении, представляет собой деархаизированную лексику.

Лексическая деархаизация – явление, уникальное для 90-х годов ХХ века прежде всего по своей масштабности. Это один из основных процессов в русском языке того периода.

Для конца ХХ – начала ХХI в. характерна тенденция к возрождению традиций, духовных и культурных ценностей, утраченных во времена социализма. Все это вызывает стемление к возвращению в активное употребление неактуальной в предыдущий период лексики, которая означала дореволюционные реалии, связанные со сферой религии, образования, административно-территориального деления, социальной структуры общества. Эти слова сейчас оказались востребованными в силу указанных выше изменений.

Согласно исследованию, современные словари фиксируют около 600 возвращенных к новой жизни слов [4]. Вернулись слова исконно русские, большое количество славянизмов и иноязычная неславянская лексика, среди которой множество галлицизмов. Мы считаем, что их число больше, так как современное употребление многих слов не соответствует словарным данным, в которых все еще стоит помета (устар.).

Галлицизмы участвуют активно в процессе деархаизации в конце ХХ века. В первую очередь, в активное употребление вошли те слова французского происхождения, которые обозначают термины из области экономики, политики, государственного устройства: акциз, коммерсант, премьер, мэрия, департамент. Таким образом, они помогают восполнить пробелы после ухода многих советизмов, когда остро чувствовалась нужда в новых номинациях.

Кроме этих областей, в речевое употребление в конце ХХ века вернулись, в основном, галлицизмы, относившиеся ранее к дворянскому, светскому образу жизни. Это их типичное «амплуа». В этом они схожи со славянизмами, которые сейчас тоже переживают свое второе рождение в языке. Славянизмы и галлицизмы представляют  религиозный и светский уклон в жизни, в обществе, в языке. Славянизмы пополняют слой высокой и церковнославянской лексики, галлицизмы обнаруживаются в названиях профессий и занятий: гувернер/гувернантка, консьерж/консьержка, крупье, модель, продюссер; одежды, обуви, аксессуаров: ридикюль, портмоне, ботфорты, пантуфли, неглиже; в словах и выражениях, характерных для языка высшего общества: журфикс, суаре, рандеву, комильфо, моветон.

Возвращение устаревшего слова в активное употребление – это его реабилитация, возрождение к новой жизни. Этому сопутствуют различные изменения в статусе слова, первое из которых – утрата оттенка архаичности и отрицательных коннотаций в его значении.

Слово попадает в иную среду, оно функционирует в новых социально-культурных условиях. Это сопровождается изменениями в семантике и прагматике; лексическая единица развивает новые синтагматические связи, расширяет свои парадигматические отношения; у нее появляются словообразовательные возможности. Все это делает слово полноценной единицей современного языка, а не законсервированным архаизмом, возможности которого ограничиваются участием как вкрапление в тексте для  достижения определенных стилистических целей.

Мы постараемся на примерах охарактеризовать изменения, которые происходят при деархаизации устаревших слов французского происхождения, и объяснить причины их актуализации.

В своем сегодняшнем употреблении устаревшая лексика участвует активно для названия различных современных реалий. Г.М. Шипицына и М.Б. Геращенко отмечают, что при этом с помощью возвращенного слова обозначаются реалии, в чем-то схожие с исчезнувшими ранее. Они цитируют В.В. Виноградова: «Мы очень часто признаем тем же самым предмет, который изменился» [5, с.15]. Несмотря на то, что эти мысли относятся к несколько иной ситуации, в них содержится то основное, что присутствует в любом устаревшем слове, возвращающемся в активное употребление. В нем что-то изменилось, однако мы не замечаем разницы, потому что настроены видеть сходство, даже идентичность с прежней номинацией. Но, к примеру, слова ридикюль и ботфорты, о которых будет речь дальше, никогда бы не вернулись, если бы у них оставались те значения, которые привязывают их к другой, ушедшей эпохе. Поясним это на примерах.

Большая часть галлицизмов связана с модой, и именно мода чаще всего становится причиной возвращения слов.

Маяковский когда-то говорил, что слова ветшают, как платье. Они тоже устаревают и выходят из моды. Иногда слова перестают употребляться и вследствие того, что прошла мода на называемую ими реалию. Но мода возвращается, и точно так же некоторые слова снова получают вторую жизнь.

Британский историк искусства и дизайна моды Джеймс Лавер в 1937 году вывел закон изменения представлений о моде: суть его в том, что чем дальше время, когда данная вещь была модной, тем она более привлекательна. Например, она будет выглядеть очаровательно спустя 70 лет после того как прошла мода на нее; романтично – спустя 100 лет; красиво – спустя 150 лет (mi3ch.livejournal.com/1758613.html).

Так получилось и со словом ридикюль. Оно означает дамскую сумочку в виде мешочка небольшого размера, обычно из ткани, распространенную в конце ХVІІІ – начале ХХ в. Все известные словари отмечают его как устаревшее [6; 7; 8]. По одной версии, его ввела в моду мадам Помпадур. Слово было забыто до начала 90-х годов прошлого века, о чем свидетельствует цитата из Национального корпуса русского языка (НКРЯ): Собирали цветные камешки, полупрозрачные, похожие на леденцы. Мама украшала ими свои изделия: ридикюли. «Ридикюлем» тогда называли дамскую сумку (И. Грекова. Фазан. 1984) [9].

Сегодня ридикюль снова в моде, и высшая мода сохраняет его прообраз: Вообще, по словам многих знаменитых модельеров, ридикюль и клатч сегодня являются самыми элегантными сумочками (http://style.passion.ru/modnyi-slovar/r/ridikyul.htm); в обиходной речи слово скорее всего означает обыкновенную сумку:  И куда могла засунуть квитанцию? Вероятно, валяется в сумке. По счастью, чтобы соответствовать образу казанской нищенки, я постоянно таскала один и тот же ридикюль (Д. Донцова. Эта горькая сладкая месть).

Интересно, что в переводе с английского переводчик предпочел употребить слово ридикюль: Сегодня у женщин есть много возможностей проявить себя: некоторые из нас даже управляют странами. Но, говоря по чести, нам больше идет ридикюль, чем штык (Высказывания Маргарет Тэтчер в подборке «Коммерсантъ-Online». 2013.04.08.).

Конечно, слово вернулось с возвращением моды на ридикюли, но оно приобретает новые нюансы в своем значении. Материя, форма и размеры меняются, ридикюль уже является синонимом обыкновенной дамской сумки, и не только дамской. Модные магазины предлагают мужские ридикюли, а также мужские дорожные ридикюли. Прежняя маленькая сумочка из ткани превратилась в мешок довольно больших размеров из кожи. Слово приобрело достаточную частотность и популярность, его можно встретить в названиях магазинов: магазин модных сумок «Ридикюль»; интернет-магазин кожгалантереи Ридикюль.ру.

Наконец, ридикюль в Словаре русского арго дано как шутливое означение радикулита [10]. Все это говорит о возвращении слова в активное употребление.

С актуализацией слова создаются новые синонимические противопоставления,  словарный состав обогащается новыми номинациями. В эту группу вошло и другое слово, отмеченное как (устар.) – кофр. Согласно словарям, кофр означает сундук с несколькими отделениями, но в современном употреблении это большая дорожная сумка. В доме был роскошный папин кофр на колесиках, именовавшийся по-военному «тревожным чемоданом», но посягнуть на него Лидии не пришло в головупапа ездил с кофром в командировки (О. Некрасова. Платит последний. 2000) [9]. В таком значении оно встречается и у Д. Донцовой: Оставив Максима с отвисшей челюстью приходить в себя, я, прямо держа спину и вздернув подбородок, кинулась за кофром  (Д. Донцова. Император деревни Гадюкино). В том же контексте она употребляет как синонимы слова кофр  еще чемодан – баул – саквояж.

В другом значении кофр выступает и как синоним слов чехол, футляр: Существуют кофры для защиты фото-, видео- и другой аппаратуры. У таких кофров, наряду с жeстким каркасом, присутствует мягкая выстилка для амортизации ударов; В связи с тем, что некоторые чехлы музыкальных инструментов выполнены на жeсткой основе, их тоже часто называют кофрами.

Вернемся к моде. Ренессанс переживает сейчас и слово ботфорты (фр. bottes fortes). Это кавалерийские сапоги с высокими голенищами и пришивными клапанами наверху, закрывающими колено. Они появились во Франции, а потом в России, где их стали носить представители светского общества.

Сегодняшнему возрождению слово обязано моде и женщинам, которые отобрали ботфорты у мужчин. Женщины стали носить их с 60-х годов ХХ века, в период женской эмансипации, а в 80-х годах наблюдается вторая вспышка их популярности. К 2000 годам ботфорты начали появляться в коллекциях модных дизайнеров и превратились в универсальную обувь [11]. Если проследить употребление слова в НКРЯ, то видно, что оно с большой точностью следует модным тенденциям и пик его употребления приходится именно на годы модных вспышек.

В слове ботфорты наблюдается еще одна особенность: колебания в роде и в связи с тем – в окончании р.п. мн.ч. Это напоминает начальный этап вхождения нового слова в язык-приемник. Возвращение слова в активный словарный запас действительно можно считать новой жизнью или хотя бы новым этапом в его жизни.

В словарях слово определяется как существительное м.р. ботфорт, с окончанием р.п мн.ч. ботфортов, а формы  ботфорта (ж. р.) и соответственно ботфорт в р. п. мн. ч. считаются устаревшими. Сейчас встречаются оба варианта: распродажа ботфортов;  виды ботфорт (может быть, под влиянием формы сапог).

Как и ботфорты, французское слово неглиже возникло в ХVІІ веке тоже первоначально в мужской моде. Неглиже называли одежду, которую мужчины носили небрежно и нараспашку (фр. négligé, букв. небрежное), но дамам очень понравилась эта удобная одежда, и они быстро завладели ею. В ХVІІІ столетии слово неглиже означало мужской и женский костюм для прогулок и путешествий [12]. Наверное, в следующем тексте автор имел в виду именно такое: Прохоров переоделся в спортивный костюм из тонкой нежной ткани. Глафира этот костюм терпеть не могла и называла его почему-то «неглиже». Тоже, должно быть, Разлогов приучил!.. Мужчина не может носить тонкие и нежные ткани. Мужчина должен носить джинсы на «болтах», брезентовые штаны и толстые свитера! За те дни, что Глафира у него прожила, Прохоров «неглиже» ни разу не надел и теперь был счастлив (Т. Устинова. На одном дыхании).

Русские словари классифицируют это слово как устаревшее, и в соответствии с их толкованием неглиже следует называть домашнюю, удобную одежду, в  которой не принято показываться в обществе. Слово может функционировать как существительное:  утреннее неглиже; в неглиже; как наречие и в знач. сказуемого: быть неглиже;  выйти к гостям неглиже [7]. Употребление слова не совпадает с показаниями словарей. Хотя этимология неглиже означает одежду, сейчас нередко думают, что это обнаженное тело, неприкрытая нагота, напр.: … на белых стенах кабинета портреты женщин неодетых, и я сама уже почти что неглиже (Комсомольская правда, 2007.09.10) [9].

Чаще неглиже в сегодняшнем понимании означает ʽнижнее белье’: Пока только на фото, но я планирую fashion-вечеринку, на которой эта коллекция будет главным «блюдом». Сейчас неглиже на доработке. Я получил свой заказ – стразы Сваровски. (И. Иванченко. Молдавский модельер шьет нижнее белье в национальном стиле // Комсомольская правда, 2009.03.24) [9]; Профессор даже не понял, чему удивился больше: тому, что любовником оказался его аспирант, принятый в доме почти на правах сына, или тому, что Белла, всегда носившая практичное, скромное белье, была облачена в какое-то невероятное черное неглиже с бантами (Д. Донцова. Дама с коготками).

Еще много слов, вернувшихся в активное употребление, вступают в синонимические связи с такими же лексемами или же с лексическими неологизмами: например, бомонд стало синонимом слова элита, после того как оба слова претерпели семантические изменения. Эти лексические единицы мы рассматриваем в другой нашей статье [13].

При возвращении слов в активный словарный запас между ними могут возникнуть и другие взаимоотношения. Например, комильфо и моветон в настоящем употреблении являются антонимами. Для молодого поколения эти слова новые и неизвестные. Они отсутствуют во многих словарях. Комильфо включено в Словарь редких и забытых слов [14].

Комильфо (от французского comme il faut – как надо, как следует) – все, что отвечает правилам хорошего тона: правилам поведения и нормам приличия. Словари советуют употреблять это слово в качестве сказуемого и определения. Употребление спиртных напитков в первой половине дня никак не может считаться комильфо; Чтобы наряд был комильфо, необходимо соблюдать определенный дресс-код [14]. Наши наблюдения показывают, что оно употребляется чаще как наречие в значении ʽкак подобает, как требуют приличия’.

Моветон (от французского mauvais ton – дурной тон) – невоспитанность; манеры и поступки, не принятые в хорошем обществе [15].

Сейчас эти слова развивют антонимические значения «прилично – неприлично».

Замечено, что комильфо употребляется обычно с отрицаием. В таком случае оно становится синонимом слова моветон: Девочка, женщина не обсуждает мужскую внешность, это не комильфо, вульгарно, грубо (Д. Донцова. В постели с Кинг-Конгом); Если увлечение рок-н-роллом еще можно стерпеть, то каково девицам, обладательницам изысканных манер и безупречной светской репутации, узнать, что их папенька в прошлом уголовник, а маменька пела несколько лет в кабаках и моталась к мужу на зону. Это моветон (Д. Донцова. Император деревни Гадюкино); Хотя уже многие женщины считают, что дарить алкоголь – это моветон. Предпочитают все-таки поощрять полезные для здоровья и для души увлечения мужчин (Интернет).

Эти парадигматические связи стали возможны в результате различных изменений, которым подверглись устаревшие слова при их возвращении в актив.

В обоих словах не актуализировалось в современном употреблении значение существительного: моветон – невоспитанный человек; комильфо – человек, соответствующий правилам светского приличия. Это показывает, что не все в слове подвергается деархаизации, а лишь то, что соответствует сегодняшним нормам и потребностям. Точно так же в слове ботфорты его первичное значение остается историзмом; к  новой жизни его привело значение ʽженские сапоги, по форме очень похожие на древние мужские кавалерийские ботфорты’.

Устаревшие галлицизмы заметно отличаются от других слов. У них особый привкус старины, чувствуется отголосок прежней аристократической жизни. Сегодня, когда характерна т. наз. «мода из комода», они вызывают ностальгию по ушедшему быту, интерес к прошлому. Вернулись слова, которые принадлежали языку аристократии, выражали реалии, существовавшие в дворянской среде. Многие галлицизмы можно отнести к категории модных, престижных слов: суаре, матине, журфикс, плезир, презент. Кроме налета архаичности, в их употреблении исчезает отрицательная коннотация, напр., шутливая окраска в суаре, презент. Вояж – путешествие, поездка (устар. и ирон.) [7], сейчас употребляется без ироничeского оттенка: туристические фирмы предагают совершить вояж по маршруту королевской семьи; вояж в Венецию. Вояж выступает как синоним слов путешествие, поездка, тур: Как получить удовольствие от вояжа на Игры в Сочи (Большой спорт. 2013. № 12). Эти сдвиги позволяют использовать активно некоторые из указанных слов в качестве эргонимов (названий фирм, предприятий и организаций): кафе «Суаре», журнал «Журфикс», турфирма «Вояж», свадебный бутик «Плезир», имидж-студия «Комильфо».

Примеры показывают, что устаревшие галлицизмы, слова из прошлого, нашли свое место в современном русском языке и участвуют активно в пополнении его лексического состава. В них отражаются вкусы и настроения современного российского общества, его отношение к прошлому и настоящему, к культурным ценностям и истории своей страны.


Библиографический список
  1. Крысин Л.П. Иноязычное слово в контексте современной общественной жизни // Русский язык конца ХХ столетия (1985-1995). М: Языки русской культуры, 2000. С. 142–161.
  2. Бурова Э.А. Лексические галлицизмы в современном русском языке: прагмалингвистический аспект. Диссертация на соискание ученой степени канд. филол. наук. Ростов на  Дону, 2004.
  3. Белица Т.И. Проблемы освоения и лексикографического описания французских лексических заимствований в русском языке (на материале номинаций денотативной сферы «Модные реалии»). Авторефеат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Томск, 2003.
  4. Шмелькова В.В. Сущность процесса лексической деархаизации в современном русском литературном языке. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук. М., 2010.
  5. Шипицына Г.М., Геращенко М.Б. Почему в активное употребление возвращаются старые слова // Мир русского слова. 2010. № 4. С. 13–18.
  6. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1982.
  7. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: Азбуковник, 1999.
  8. Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный. М.: Русский язык, 2000.
  9. Национальный корпус русского языка.  URL: http://www.ruscorpora.ru (дата обращения: 29.12.2014).
  10. Елистратов В.С. Словарь русского арго (материалы 1980 – 1990-х гг.). М.: Русские словари, 2000.
  11. Энциклопедия моды. URL: http://wiki.wildberries.ru (дата обращения: 29.12.2014).
  12. Большой энциклопедический словарь. URL: http://www.slovopedia.com/2/205/246246.html (дата обращения: 29.12.2014).
  13. Зозикова М. «Новый русский» язык (социальные изменения в лексическом освещении) // Научни трудове на ПУ. 2010. Том 48. Кн. 1. Сб. В. С. 222–232.
  14. Словарь редких и забытых слов русского языка. URL: http://www.zabytye-slova.ru/komilfo/#ixzz3LOXNAOsj (дата обращения: 29.12.2014).
  15. СловоТоп.ру. Интернет словарь с определениями слов. URL: http://www.slovotop.ru/6/komilfo.html (дата обращения: 29.12.2014).


Все статьи автора «mariapenkova»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: