УДК 82.09

Н.П. ОГАРЁВ И Н.А. КЛЮЕВ: КОНЦЕПЦИЯ ВДОХНОВЕННОГО СЛОВОТВОРЧЕСТВА

Кудряшов Игорь Васильевич
Арзамасский филиал Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского
доктор филологических наук, профессор кафедры литературы

Аннотация
Сопоставляются поэтические концепции вдохновенного творчества Н.П. Огарёва и Н.А. Клюева. Поэтов объединяет стремление к выражению музыки звуков вдохновения, способность слышать красоту которых воспринимается ими как высшее состояние человеческого духа, как величайшая ценность и исключительная предназначенность судьбы творца поэтического слова.

Ключевые слова: литературные традиции, новокрестьянская поэзия, Огарёв, поэтика, поэтическое вдохновение, творческие параллели, традиции


N.P. OGAREV AND N.A. KLYUEV: CONCEPTION OF THE INSPIRED WORD CREATION

Kudryashov Igor Vasilyevich
Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod Arzamas Branch
Doctor of Philology (PhD), Professor of the Department of Literature

Abstract
Poetic concepts of inspired creativity of N.P. Ogaryov and N.A. Klyuev are compared. Poets are united by the expression of music sounds of inspiration, the ability to hear the beauty that is perceived as the highest condition of the human spirit, as a great value and exceptional exclusiveness fate of the Creator of the poetic word.

Keywords: creative parallels, creativity, literary traditions, N.A. Klyuev, novokrestyanskaya poetry, poetic inspiration, poetics, tradition


Библиографическая ссылка на статью:
Кудряшов И.В. Н.П. Огарёв и Н.А. Клюев: концепция вдохновенного словотворчества // Филология и литературоведение. 2014. № 10 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2014/10/944 (дата обращения: 01.05.2017).

Лишь у тебя, поэт, крылатый сердца звук

Хватает на лету и закрепляет вдруг

И сонный бред души, и трав неясный запах…

А.А. Фет

О, сколько музыки у Бога,

Какие звуки на земле!

А. Блок

В традиции отечественной словесности акт вдохновенного творчества поэта сопряжен с музыкой – гармонией звуков, которые каким-то непостижимым образом «огранённые» талантом автора в конечном итоге ложатся на бумагу и становятся привычным для обывателя поэтическим текстом. Исследование музыки звуков вдохновенного творчества поэтов открывает возможность глубокого осмысления своеобразия их художественного сознания, понимания таинства рождения образов и создания произведений словесного искусства.

Корнями тема вдохновенного словотворчества уходит в романтическую традицию, репрезентативным примером тому может служить стихотворение В.А. Жуковского «Невыразимое» (1819 г.):

Святые таинства, лишь сердце знает вас.

Не часто ли в величественный час

Вечернего земли преображенья,

Когда душа смятенная полна

Пророчеством великого виденья

И в беспредельное унесена, —

Спирается в груди болезненное чувство,

Хотим прекрасное в полете удержать,

Ненареченному хотим названье дать —

И обессиленно безмолствует исскуство? [1., т. 1,  c. 336].

В пушкинскую эпоху вошло в моду, а затем стало традицией, «звуками» именовать поэзию. К примеру, вспомним, какими словами Пушкин определяет назначение поэта – во вдохновении рождать «звуки сладкие»:

Не для житейского волненья,

Не для корысти, не для битв,

Мы рождены для вдохновенья,

Для звуков сладких и молитв [2, т. 3, кн. 1, с. 142].

Общеизвестны и строки из первой главы «Евгения Онегина», в которых поэтическое творчество непосредственно соотнесено великим поэтом со страстно-самоотверженным служением «звукам жизни»:

Высокой страсти не имея

Для звуков жизни не щадить,

Не мог он ямба от хорея,

Как мы ни бились, отличить [2, т. 6, с. 8].

Характерная для литературной эпохи первой половины XIX века особенность именовать поэзию «звуками» нашла совершенно оригинальное отражение и в поэтическом творчестве Н.П. Огарёва. Его стихотворение «Звуки» (1841 г.) вошло в историю отечественной поэзии как один из блестящих образцов, шедевров, воспроизводящих сакральный акт рождения поэтического вдохновения, посредством образа музыки: гармонии прекрасных звуков, наполняющих душу лирического героя творческой силой.

Величественная красота мгновения нисходящего на лирического героя поэтического вдохновения, заявленная Огарёвым уже в первых строках произведения, по мере развития лирического сюжета получает оригинальное и в то же время художественно оправданное решение. Неожиданно возникшие звуки музыки захватывают и всецело подчиняют лирического героя, увлекая его в маняще-прекрасное неведомое:

Звуки несутся с каким-то стремленьем,

Звуки откуда-то льются вокруг,

Сердце за ними стремится тревожно,

Хочет за ними куда-то лететь… [3, т. 1, с. 18].

В финальных строках «Звуков» тема вдохновенного творчества разрешается в русле поэтической традиции первой половины XIX века. Овладевшая лирическим героем внутренняя музыка – поэтическое вдохновение – требует от поэта «священной жертвы» (по Пушкину): «растаять», что значит проникнуться величественной красотой звуков музыки и наполниться чувством безмерного счастья от столь дорогого для любого поэта прекрасного мгновения духовно-творческого наития – состояния наивысшего блаженства. Оно настолько необыкновенное и сильное, что бренная жизнь героя в такие мгновенья полностью утрачивает свою ценность по сравнению с вечно-прекрасной музыкой вдохновения. Именно чувство исключительного счастья позволяет лирическому герою в такие минуты говорить, что он мог бы «легко умереть». В этико-эстетической концепции Огарёва только состояние вдохновенного творчества имеет значение для поэта, в отличии от его бренного существования, которое само по себе ничтожно:

В эти минуты растаять бы можно,

В эти минуты легко умереть [3, т. 1, с. 18].

Тема музыки вдохновенного творчества, утвердившаяся в творчестве поэтов пушкинской поры (А.С. Пушкин, Н.М. Языков, Е.А. Баратынский и др.) и нашедшая своё воплощение в лирике Н.П. Огарёва, расцвела в эпоху Серебряного века русской поэзии (А.А. Блок, В.Я. Брюсов, А.А. Ахматова, С.А. Есенин и др.) и, в частности, в оригинальном творчестве новокрестьянского поэта Н.А. Клюева, воспринявшего и развившего эту тему в своем «песнотворчестве».

Клюев писал о силе природы собственного поэтического таланта: «Я из тех, кто имеет уши, улавливающие звон березовой почки, когда она просыпается от зимнего сна». Талант поэта, по мнению «певца олонецкой избы», сопряжен с особой чуткостью восприятия окружающего его мира. В данном случае дар художника слова состоит в том, что ему дано слышать то, к чему другие смертные «глухи».

В программном стихотворении «Звук ангелу собрат, бесплотному лучу…» (1917 г.) Клюев четко обозначает этико-эстетическую концепцию своего творчества, в которой музыка звуков, окружающего поэта мира, становится откровением, средством проникновения в тайны Божественного промысла о мире и человеке. Лирический герой Клюева наделён особым поэтическим даром слышать божественную музыку звуков окружающего мира (по Клюеву, Божественного мироздания):

Там отроку‑цветку лобзание даря,

Я слышал, как заре откликнулась заря,

Как вспел петух громов и в вихре крыл возник

Подобно рою звезд, многоочитый лик… [4, с. 296].

Или:

К ушам прикормить бы зиждительный Звук,

Что вяжет, как нитью, слезинку с луной

И скрип колыбели – с пучиной морской,

 

Возжечь бы ладони – две павьих звезды,

И Звук зачерпнуть, как пригоршню воды,

В трепещущий гром, как в стерляжий садок,

Уста окунуть, и причастьем молок

Насытиться всласть, миллионы веков

Губы не срывая от звездных ковшов!.. [4, с. 309].

В отличие от Огарёва, творческое вдохновение которого рождалось внутренней музыкой звуков (В свете темы нашей работы заметим, что первоначально стихотворение Огарёва «Звуки» имело заглавие «Внутренняя Музыка»), у Клюева музыка вдохновенного творчества приходит к поэту, как правило, извне: он улавливает её звучание, благодаря особенному дару слышать и видеть то, что не дано другим.

Как и для Огарёва, для Клюева акт вдохновенного творчества мгновенен и сопряжен с восприятием величественной, притягивающей и манящей красоты звуков музыки. У Огарёва музыка вдохновения подчиняет, всецело захватывает лирического героя, который любуется необыкновенной красотой звуков и подчиняется их власти. У героя Клюева отношение к музыке звуков вдохновенного творчества иное: он стремится не только к любованию её красотой, но и жаждет постигнуть её Божественную сущность:

Миг выткал пелену, видение темня,

Но некая свирель томит с тех пор меня;

Я видел звука лик и музыку постиг,

Даря уста цветку, без ваших ржавых книг! [4, с. 296].

В стихотворении «Прохожу ночной деревней» (1912 г.) лирический герой «глубинно-народного поэта» Клюева наполняется вдохновением от вида дорогой его сердцу деревни. Как и у Огарёва, звуки музыки словотворчества в произведении Клюева рождаются в душе героя и они необычайно прекрасны. В свойственной для новокрестьянского поэта манере, базирующейся на народно-творческой основе, передается их красота: «серебряные» звуки прекрасны как «самоцветное перо» Жар-птицы и в то же время наполнены сакральным, пророческим содержанием. Бесценный для поэта миг блаженства вдохновения подчеркивает сравнение музыки «вещих звуков» с опьяняющей радостью воздействия хмеля:

Но в душе как хмель струится

Вещих звуков серебро –

Отлетевшей жаро-птицы

Самоцветное перо [4, с. 163].

Таким образом, традиция, берущая начало в романтической поэзии В.А. Жуковского, запечатлевать в строках на бумаге «невыразимые», прекрасные звуки музыки поэтического вдохновения, мига блаженства поэта, характерна для отечественной поэзии и нашла закономерное и оригинальное отражение в лирике Н.П. Огарёва и Н.А. Клюева, которые внесли свой вклад в раскрытие темы музыки вдохновенного творчества. Столь, на первый взгляд, несхожих поэтов, как Огарёв и Клюев, принадлежащих к разным культурно-литературным эпохам, объединяет стремление к выражению музыки звуков вдохновения, способность слышать красоту которых воспринимается ими как высшее состояние человеческого духа, как величайшая ценность и исключительная предназначенность судьбы творца поэтического слова.


Библиографический список
  1. Жуковский В.А. Собрание сочинений: В 4 т. М.; Л.: Гос. изд-во худож. лит., 1959-1960.
  2. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений, 1837-1937: В 16 т. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1937-1959.
  3. Огарев Н.П. Стихотворения: В 2 т. М.: М. и С. Сабашниковы, 1904.
  4. Клюев Н.А Сердце единорога. Стихотворения и поэмы. СПб.: РГХИ, 1999. 1072 с.


Все статьи автора «Кудряшов Игорь Васильевич»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: