УДК 811.511.152

ПАРЦЕЛЛЯТ КАК СРЕДСТВО СВЯЗИ КОМПОНЕНТОВ СЛОЖНОГО СИНТАКСИЧЕСКОГО ЦЕЛОГО В ПРОЗЕ К.Г. АБРАМОВА

Водясова Любовь Петровна
Мордовский государственный педагогический институт
доктор филологических наук, профессор,
профессор кафедры мордовских языков

Аннотация
В статье анализируется роль парцеллятов при построении сложного синтаксического целого в произведениях К.Г. Абрамова, отмечается, что они, являясь продуктом текста, реализуют текстовые потенции, принимая участие в реализации таких важных категорий, как континуум, проспекция, ретроспекция и цельность. В силу своей оторванности от исходного предложения – предыдущего компонента – парцелляты получают большую смысловую нагрузку, чем члены одного высказывания, что позволяет писателю придать особую экспрессию повествованию, передать тонкие смысловые и экспрессивные оттенки, логически выделить нужные по значению факты, события.

Ключевые слова: бессоюзные парцелляты, виды парцеллятов, компонент, парцеллят, семантико-коммуникативные возможности, сложное синтаксическое целое, союзные парцелляты, средство контактной связи


PARCELLYAT AS A MEANS OF COMMUNICATION COMPONENTS OF THE COMPLEX SYNTAX OF A PROSE OF K.G. ABRAMOV

Vodyasova Lyubov Petrovna
Mordovian State Pedagogical Institute
Doctor in Philological Sciences, Professor,
Professor Of Department of the Mordovian Languages

Abstract
The article analyses the role of parcellyat as you build a complex syntax of in the works of K.G. Abramov, noted that they, as a product of a text that incorporates text potency by taking part in the implementation of such important categories, as a continuum, prospection, retrospection and wholeness. Because of its isolation from the initial proposal to the previous component – parcellyat get great connotation than the one statement that allows the writer to give a special expression of narration, to convey subtle meaning and expressive shades, logically allocate appropriate meaningfully facts, events.

Keywords: complex syntax integer, component, parcellyat, parcellyat with the Union, parcellyat without Union, semantic-communicative possibilities, the contact link, types of parcellyat


Библиографическая ссылка на статью:
Водясова Л.П. Парцеллят как средство связи компонентов сложного синтаксического целого в прозе К.Г. Абрамова // Филология и литературоведение. 2014. № 9 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2014/09/911 (дата обращения: 02.05.2017).

Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта «Параметры текстообразования в художественном пространстве Народного писателя Мордовии Кузьмы Григорьевича Абрамова»

(проект 13-14-13002).

 Особым видом соединения компонентов сложного синтаксического целого (ССЦ) является присоединительная связь, или парцелляция[1], получившая широкое распространение в разговорной речи, а оттуда проникшая в язык художественной литературы и в публицистику. Ее большую роль в текстообразовании в языках разных систем постоянно отмечают  исследователи [9, с. 104–108; 10, с. 6–24; 15, с. 2–26; 16, с. 3–195; 18; 19, с. 14–46; 20, с. 13–53; 21, с. 56; 22, с. 108–109; 23, с. 89–96]. Об этом в своих работах неоднократно говорили и мы [более подробно см. об этом: 11, с. 132–133; 12, с. 153–161; 13, с. 76–79; 14, с. 61].

Парцелляция, как правило, является средством  контактной  связи. Дистантной  она  может  быть  в  редких случаях  и  то только как «средство межабзацной связи» [17, с. 104]. Чаще всего она имеет импровизационный характер и осуществляется в экспрессивно-стилистических целях, чтобы усилить динамику повествования.

Парцелляты могут существовать только в тексте. Их синсемантичность не позволяет выступать им изолированно. Типичной сферой реализации является монологическая речь. Р.О. Зелепукин, исследовавший роль парцелляции в художественной прозе  В. Токаревой, приходит к закономерному выводу о том, что парцеллированная конструкция «активно реализует текстообразующий потенциал, функциональное назначение которого состоит в подчеркивании на коммуникативно-синтаксическом уровне смысловых акцентов текста» [15, с. 7–8]. Ее присоединительный характер обнаруживается в контексте, представляющем собой соотнесенность сегментов текста с другими сегментами. Контекст может быть эксплицитным (выраженным вербально и невербально) и  имплицитным (явно невыраженным). В зависимости от функций выделяются несколько типов вербального контекста: компенсирующий,  идентифицирующий, разрешающий, помогающий. Невербализованными бывают как общие знания (пресуппозиции), так и операции над ними (когнитивные модели). Понимание имплицитного смысла достигается благодаря установлению логической связи именно между пресуппозициями и вербализованным продуктом речевой деятельности в контексте.

Парцелляция позволяет выделить ту или иную часть предложения в грамматически самостоятельную коммуникативную единицу, подчеркнуть ее особую смысловую важность, актуализировать и повысить ее информативную емкость и выразительность, а также разгрузить смысловую и грамматическую структуру  исходного предложения. А отчлененные конструкции – парцелляты – расширяют модель присоединяющего их предложения, служат ее структурным продолжением и завершением. Они предполагают более высокий, чем в предложении, уровень смысловых отношений и более высокий, чем при соединении и подчинении, уровень общения. Их широкие семантико-коммуникативные возможности объясняются предикативной значимостью. Каждая из парцеллированных конструкций обладает своей собственной предикативностью, дополняющей предикативность, заключенную в базовом предложении. Их использование в связном тексте устраняет наложение структур; они вносят лаконизм и смысловую емкость, позволяют сконцентрировать внимание  читателя на самом важном в сообщении. Использование автором парцеллированных конструкций объясняется не только экономией речевых средств, не только повышением экспрессивности, но и средствами внутренней речи, характеризующейся расчлененностью подачи информации, отражающей фрагментарность мышления.

Смысловые связи парцеллятов с основным высказыванием – предыдущим ему компонентом ССЦ – очень разнообразны: одни из них содержат важные сведения, другие имеют характер дополнительных деталей, третьи усиливают или уточняют значение членов основного высказывания.

В произведениях К.Г. Абрамова встречаются разные виды парцеллятов – члены предложения, сочетания слов, а также целые предложения.

1. Присоединительную функцию осуществляют отдельные слова – члены предложения:

– присоединяемое подлежащее: Сень лангс апак вано, седе сыресь валдо черь, одось – раужо, ялатеке эйсэст таго-мезе вейкетсти. Паряк, рунгонь сэрест эли молема лувост. Сеске мерят: неть ломантне вельть малавикст … [7, с. 6] «Несмотря на то, что более пожилой светловолосый, молодой черноволосый, все равно их что-то объединяет. Может быть, рост или походка. Сразу скажешь, эти люди очень близки …»;

– присоединяемое сказуемое:

– глагольное: … Паньсак тетянь сокамо, сон кеми монь лангс. Ды маняви [5, с. 43] «… Выгонишь отца пахать, он надеется на меня. И ошибется …»;

– неглагольное: Атаманокс кочкинек Паволонь. Эсь ломань, аволь ве пельдень [7, с. 168] «Атаманом выбрали Павла. Свой человек, не посторонний»;

– присоединяемое определение: Весть сась од ава. Мазый [7, с. 205] «Однажды пришла молодая женщина. Красивая»;

– присоединяемое дополнение: … Сыненст ней кода а симемс. Весемеде пек Лабырнень < …> [5, с. 83] «… Им теперь как не пить. Больше всех Лабырю …»; … Володя седеень ризнэзь ледстни сэтьместэ удыця Аловеленть. Ледстни Верань … Венерань[3, с. 137] Володя со щемящим сердцем вспоминает тихо спящую Низовку (букв.: Нижнее село). Вспоминает Веру … Венеру …»;

– присоединяемое обстоятельство:

– места: … сентябрянь ковонь ушодомастонть тей сакшнось Матюшка Семенов атаманось. Ломанензэ ульнесть колмошка сядо. Весе а васолдонь. Инсарской ды Шацкой уездэнь [7, с. 205] «… в начале сентября сюда приходил атаман Матюшка Семенов. Людей [у него] было около тридцати. Все не из далека. С Инсарского и Шацкого уездов»;

– времени:  Тыненк Алешка марто эряви туемс монь кедьстэ. Валскеке! [1, с. 94] «Вам с Алешкой надо будет уйти от меня. Завтра [же]»;

– образа действия: Кудосо воеводань нись мадезь аштесь горницянь эземсэ. Ве алга панарсо [7, с. 53] «Дома жена воеводы лежала на скамейке в горнице. В одной нижней рубашке»;

– причины: … Кувать эзть нолда эйсэст, кудосонть ансяк ават ды сыре атя. Тандадсть [7, с. 216] «… Долго не пускали их, в доме только женщины и старик. Испугались».

2. Присоединительную функцию осуществляют сочетания слов: … Лабырень орта икеле вастынзе [Ага марто Захаронь] Палай баба. Сэрей, ведьгемень иесэ шумбра ава [5, с. 83] «… Перед воротами Лабыря встретила [Агу (Агафью) с Захаром] бабка Палай (Пелагея). Высокая, здоровая пятидесятилетняя женщина»; Сергей Андреевичень ульнесь кемзисемге иесэ тейтерезэ, Лиза. Тейтерь ялганзо ютксо весемеде эряза, морыця ды киштиця [5, с. 36] «У Сергея Андреевича была семнадцатилетняя дочь, Лиза. Среди подруг самая бойкая, певунья и плясунья»; Аватнень ютксто вейкесь ульнесь Оленанень содавикс. Ашо чама мазый ава [7, с. 224] «Среди женщин одна была знакома Олене. Белолицая красивая женщина».

3. Присоединительную функцию осуществляют целые предложения (простые или сложные): Саранскойстэ сыцятне эрясть Темниковасо знярыя чить тевтеме. Оймсесть, парясть банясо [7, с. 255] «Приехавшие из Саранска жили в Темникове несколько дней без дела. Отдыхали, парились в бане».

К.Г. Абрамов использует парцелляты двух типов – союзные и бессоюзные.

Союзные конструкции менее распространены. Они образуются обычно путем соединения сочинительных или подчинительных союзов, а также некоторых частиц и местоименно-наречных слов, чаще всего в сочетании с союзом ды «и», который и придает связи характер присоединения, а вторая часть связующего элемента – местоимение, наречие, частица – служит показателем смысловых отношений между исходным предложением и присоединением.

Среди союзных конструкций К.Г. Абрамовым более используемы парцелляты с подчинительными союзами (буто «будто»,  прок «словно», будто», теке «словно») и союзные местоименно-наречные слова (более употребительны мекс «почему», кодамо «какой (-ая, -ое, -ие)», кона «который (-ая, -ое, -ые)», кода «как»). Особенностью таких конструкций является то, что характер присоединения они приобретают лишь в результате отрыва от главной части придаточной. Формальным показателем этого на письме является точка, обозначающая длительную паузу. Отделение придаточной части в самостоятельное высказывание используется как средство расчлененной подачи сообщения. Благодаря этому конструкция приобретает свойства информационно-коммуникативного характера. Подчинительный союз или союзное слово, употребляемые в начале, делают ее более зависимой от предыдущей части сложного целого и в то же время подчеркивают ее относительную самостоятельность: Уды Марюша ды неи он. Буто сась мирдезэ [5, с. 41] «Спит Марюша и видит сон. Будто вернулся  [ее] муж»;  [Марюша] ледстни тейтерькс шканзо. Кодамо аволь валдокс сон ульнесь. Лисят ялгат марто ульця юткс ды виздят невтемс прят, аштят косояк удало … [5, с. 39] «[Марюша] вспоминает свое девичество. Каким  несветлым оно было. Выйдешь с друзьями на улицу и стесняешься показать себя, стоишь где-нибудь сзади»; Истя жо молекшнесь мелезэ [тейтеренть] сонзэ, Пургазонь, кисэяк. Мекс кувать эзь сакшно [6, с. 172] «Так же соскучилась [девушка] и по нему, Пургазу. Почему долго не приходил».

Парцелляты с сочинительными союзами писатель практически не использует. В единичных случаях встречаются конструкции с соединительным союзом ды «и», который используются как средство контекстуального присоединения (включения) авторского комментария, оценки, заключения, составляющих органическую часть повествования, особенно повествования с открытой авторской позицией: … Тесэ рамить эрзятне. Ды тесэяк аволь икеле ладсо [5, с. 85] «… Здесь покупают эрзяне. И здесь-то не по-прежнему»; Матедевсь  [воеводась] ансяк ашолгадозь. Ды сеяк аламос [7, с. 110] «Заснул [воевода] только на рассвете. И то ненадолго».

Бессоюзные парцелляты при построении ССЦ писателем более употребительны, чем союзные. По своим функциям они делятся на следующие основные группы: 1) парцелляты, выполняющие роль членов, однородных с имеющимися в  основном высказывании; 2) парцелляты, уточняющие или  поясняющие члены основного высказывания; 3) парцелляты, распространяющие основное высказывание.

Среди парцеллятов, выполняющих роль членов, однородных с имеющимися в основном высказывании, чаще всего встречаются конструкции, где присоединяются главные члены – предикативные единицы:

–  подлежащее: Мон конинь сельмень. Апак учо ледстявсь ошось, косо эринь, тонавтнинь, роботынь. Ледстявсть пельс стувтозь вастнемат. Кодат-бути цецят, сынь аштесть ашо кев лангсо. Лей чире. Тейтерь. Театра. Кизэнь ве. Мейле весемесь таго емась [2, с. 151] «Я закрыл глаза. Неожиданно вспомнился город, где жил, учился, работал. Вспомнились полузабытые встречи. Какие-то цветы, они лежали на белом камне. Берег реки. Девушка. Театр. Летняя ночь. Потом все снова пропало»;

– сказуемое:

– глагольное: Апак учонь вастомась лиясто сыргавтсы весе седей ежот. Кармавтанзат арсеме. Вечкеме [4, с. 129] «Неожиданная встреча иногда затронет (букв.: сдвинет) всю душу (букв.: сердечное состояние). Заставит думать. Любить»;

– неглагольное: Молить колмо тейтерть Одт, мазыйть [4, с. 129] «Идут три девушки Молодые, красивые ».

Присоединение предикативных единиц свидетельствует о продолжении процесса мышления в речи. К основному предложению присоединяются фрагменты с ослабленной синтаксической связью, но с сохранением смысловых отношений.

Группа парцеллятов, связанных с основным высказыванием пояснительными отношениями, является одной из наиболее распространенных. Эти конструкции уточняют, поясняют, конкретизируют значения как главных, так и второстепенных членов исходного предложения. Передаваемые  ими отношения довольно разнообразны и зависят от смысловых отношений присоединительных конструкций (парцеллятов) с уточняемым словом: Миколь ды Рая кадовсть кавонест. Васня ульнесь вадря. Оля [1, с. 193] «Миколь (Николай) и Рая остались вдвоем. Вначале было хорошо. Воля»; Эрицятне муевсть сынсь, эрьва чистэ яксить вальмалга ды вешнить квартират. Нолдасть цела семия. Мирде, ни ды кавто эйкакшт [1, с. 127] «Квартиранты (букв.: жители) нашлись сами, каждый день ходят под окнами и ищут квартиры. Пустили целую семью. Муж, жена и двое детей»; Инжетнеде промсть аволь пек ламо. Максимень тетязо ды авазо, Лизань кавто тейтерь ялгат ды кодамо-бути сыре цера, конанень Лиза мери Никита леляй [3, с. 273] «Гостей собралось не очень много. Мать и отец Максима, две подруги Лизы и какой-топожилой мужчина, которого Лиза называет дядей Никитой».

Довольно используемы К.Г. Абрамовым парцелляты, распространяющие основное  высказывание путем присоединения членов предложения, отсутствующих в нем. Естественно, что в своем составе они содержат лишь второстепенные члены. В конструкции происходит как бы разрыв возможных синтаксических сочетаний, в результате чего отчлененные элементы получают большую смысловую нагрузку, так как приобретают грамматическую самостоятельность. Они могут выражать различные отношения:

– атрибутивные: Совась Дурнов Павол. Сэрей, якстере чама [1, с. 127] «Вошел Дурнов Павол (Павел). Высокий, с красным лицом»;

– объектные: Весть недлячистэ педтехникумонь студенттнэнь ютксто Петя несь ШКМ-сэ тонавтниця ялга. Крайнов Илькань [1, с. 200–201] «Однажды в воскресенье среди студентов педтехникума Петя увидел друга по учебе в ШКМ. Крайнова Ильку (Илью)»;

– пространственные: Ков тукшность стицятне, кияк о соды. Паряк, Темниковав эли Инсаров [7, с. 313] «Куда ушли восставшие, никто не знает. Может, в Темников или Инсар»;

– временные: Кавто чинь ютазь, Максим таго сась. Веть [7, с. 237] «Через два дня Максим снова вернулся. Ночью»;

– причинные: Покштянзо марто Лизань кучизь райцентрав, тосояк карми самодеятельностень ванома … Андрей атя мольсь а мельсэ. Нуцьканзо пейдькшнематнень каршо кинь  перть ноцковтнесь шержев сакалонзо ды музгордсь. Аютко [4, с. 103] «Лизу с дедом послали в райцентр, и там будет смотр самодеятельности … Дед Андрей ехал не с душой. В ответ на насмешки внучки всю дорогу встряхивал седую бороду и ворчал. Некогда»;

В парцеллятах возможно повторение второстепенного члена основного высказывания с целью сообщения ему дополнительной характеристики или расширения содержания. Этот повтор всегда эмоционален, он усиливает значение члена основной конструкции, актуализирует его семантику: Ули ли эрямосонть вечкемадо мезеяк седе покш?! Тонь вечкемадонть, Таня? [1, с. 35] «Есть ли в жизни что-нибудь больше любви?! Твоей любви, Таня?». В этом ССЦ повтор не только обеспечивает гармоничный переход от одной части к другой и помогает писателю обратить внимание читателя на значимые элементы сообщаемого, но и осложняет присоединительную часть новой, по сравнению с базовой, информацией.

Таким образом, при построении сложного синтаксического целого К.Г. Абрамов широко использует парцелляты. Они, являясь продуктом текста, реализуют текстовые потенции, принимая участие в реализации таких важных категорий, как информативность и модальность. Выступая в конвергенции (в функции актуализации) с другими средствами экспрессии (неполными предложениями), данные конструкции реализуют категории континуума, проспекции, ретроспекции и цельности. В силу своей оторванности от исходного предложения – предыдущего компонента – они получают большую смысловую нагрузку, чем члены одного высказывания. Это позволяет придать особую экспрессию повествованию, передать очень тонкие смысловые и экспрессивные оттенки, логически выделить нужные по значению факты, события.


[1] Между присоединением и парцелляцией нет четкой разницы. Парцелляция, выделенная из более широкой системы присоединения, не получила в лингвистике четких дифференцирующих признаков, что позволяет ряду синтаксистов считать эти явления тождественными (Н.С. Валгина, В.Г. Гак, Ю.А. Левицкий, Б.Т. Турсунов и др.). Разницу между присоединением и парцелляцией, на наш взгляд, лучше всего сформулировала В.В. Бабайцева. При парцелляции, указывает она, «ослабляются синтаксические связи и отношения между парцеллятами и базовой частью высказывания, но качественно они не изменяются» [8, с. 126]. Автор относит присоединительные конструкции и парцелляты к  синкретичным языковым явлениям.


Библиографический список
  1. Абрамов К.Г. Ломантне теевсть малацекс = Люди стали близкими: роман. Саранск, 1961. 428 с. Мордов.-эрзя яз.
  2. Абрамов К.Г.  Комолявка:  евтнемат = Хмелинка: рассказы.  Саранск:  Мордов. кн. изд-во, 1962. 98 с. Мордов.-эрзя яз.
  3. Абрамов К.Г. Эсеть канстось а маряви = Своя ноша не в тягость: роман. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1967. 340 с. Мордов.-эрзя яз.
  4. Абрамов К.Г. Нурька морот: евтнемат ды пьесат = Короткие песни: рассказы и пьесы. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1974. 418 с. Мордов.-эрзя яз.
  5. Абрамов К.Г. Исяк якинь Найманов = Вчера ходил в Найманы: роман. Саранск: Мордов. кн. изд-во,  1987. 318 с. Мордов.-эрзя яз.
  6. Абрамов К.Г. Пургаз: роман-сказание. Саранск, 1988. 480 с. Мордов.-эрзя яз.
  7. Абрамов К.Г. Олячинть кисэ: Степан Разинэнь шкадо евтнема = За волю: сказание о временах Степана Разина. Саранск, 1989. 416 с. Мордов.-эрзя яз.
  8. Бабайцева В.В.  Система членов предложения в современном русском  языке: монография. М.: Флинта; Наука, 2011. 496 с.
  9. Валитов Г.Н. О присоединительных конструкциях в марийском языке  //  Volgalaiskielet  muutoksessa. Volgalaiskielten symposiumi Turussa, 1–2 сент. 1993 г. Turku, 1994. С. 104–108.
  10. Величук А.П. О специфике присоединительной связи в современном русском языке (Сочинение и присоединение): автореф. дис. … канд. филол. наук. Тбилиси, 1961. 25 с.
  11. Водясова Л.П. Сложное синтаксическое целое в современном эрзянском языке: монография; Мордов. гос. пед. ин-т. Саранск, 2000. 155 с.
  12. Водясова Л.П. Средства создания связности текста в современном эрзянском языке: монография; Мордов. гос. пед. ин-т. Саранск, 2012. 228 с.
  13. Водясова Л.П. Лингвистические сигналы начала и конца сложного синтаксического целого в современном эрзянском языке // Гуманитарные науки и образование. 2012. № 3 (11). С. 76–79.
  14. Водясова Л.П. Сложное синтаксическое целое как основная единица микротекста в прозе К. Г. Абрамова: монография; Мордов. гос. пед. ин-т. Саранск, 2013. 115 с.
  15. Зелепукин Р.О. Парцелляция в художественной прозе  В. Токаревой: структура, семантика, текстообразующие функции: автореф. дис. … канд. филол. наук. М.,  2007. 26 с.
  16. Князькин Ю.П.  Присоединительные конструкции в мордовских языках: дис. … канд. филол. наук. Саранск, 2005. 195 c.
  17. Огнева Н.В. Неполные предложения как элемент структуры межабзацных связей // Текстообразующие потенции языковых единиц и категорий: межвуз.  сб.  науч.  тр.  /  Барнаул.  гос.  пед.  ин-т. Барнаул, 1990. С. 98–108.
  18. Полупан Е.Б. Отчлененные фрагменты присоединительного  характера и их роль в тексте [Электронный ресурс] // URL: interlibrary.narod.ruGenCat/GenCat.Scient.Dep/ (дата обращения: 16.06.2014).
  19. Реферовская Е.А. Лингвистические   исследования   структуры   текста. М.: Наука, 1983. 215 с.
  20. Рогова К.А. Синтаксические  особенности  публицистической речи. Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1975. 72 с.
  21. Рогожникова Р.П. Сложное синтаксическое целое: Его  структура  и  типы  // Русский язык в национальной школе. 1973. № 1. С. 53–57.
  22. Солганик Г.Я. Синтаксическая стилистика. М.: Высш. шк., 1973. 216 с.
  23. Торжок А.Г. Грамматико-смысловые  отношения  между  компонентами сложных синтаксических единств с глаголами-коррелятами типа mean, say, think // Лексическая и синтаксическая семантика: межвуз. сб. науч. тр. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 1989. С. 89–96.


Все статьи автора «Водясова Любовь Петровна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: