УДК 81'367.628

ПУНКТУАЦИОННО-ГРАФИЧЕСКОЕ ОФОРМЛЕНИЕ ПРЕДЛОЖЕНИЯ КАК СТИЛИСТИЧЕСКИЙ ПРИЁМ (НА МАТЕРИАЛЕ ДЕТЕКТИВНЫХ РОМАНОВ О ПЕЛАГИИ БОРИСА АКУНИНА)

Крылова Мария Николаевна
Азово-Черноморский инженерный институт
кандидат филологических наук, доцент кафедры профессиональной педагогики и иностранных языков

Аннотация
В статье анализируется система пунктуационных знаков (многоточие, восклицательный знак, скобки, тире и др.), используемых Борисом Акуниным в романах цикла «Провинциальный детектив». Основной интенцией, реализуемой с помощью пунктуации, является выражение писателем эмоций, передача чувств, испытываемых героями, придание экспрессивности повествованию. Знаки препинания оживляют акунинский текст, заставляют его звучать, способствуя большей наглядности описываемого, делают читателя свидетелем событий.

Ключевые слова: Борис Акунин, восклицательный знак, многоточие, пунктуация, скобки, тире


PUNCTUATION-GRAPHIC PRESENTATION OF PROPOSAL AS A STYLISTIC DEVICE (BASED ON THE DETECTIVE NOVELS OF BORIS AKUNIN ABOUT PELAGIA)

Krylova Maria Nikolaevna
Azov-Black Sea Engineering Institute
PhD in Philological Science, Assistant Professor of the Professional Pedagogy and Foreign Languages Department

Abstract
The paper analyzes the system of punctuation (an ellipsis, exclamation point, parentheses, dashes, etc.) which used by Boris Akunin's in novels series "Provincial Detective". The main intention which implemented through punctuation is the expression of emotion writer, transmission of feelings of characters, expressiveness of the narrative. Punctuation marks are enliven text Akunin, make it sound, contribut to greater visibility described, make the reader to be witnessed the events.

Keywords: an ellipsis, exclamation point, hyphen, parentheses, punctuation


Библиографическая ссылка на статью:
Крылова М.Н. Пунктуационно-графическое оформление предложения как стилистический приём (на материале детективных романов о Пелагии Бориса Акунина) // Филология и литературоведение. 2014. № 6 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2014/06/817 (дата обращения: 02.05.2017).

Только разноаспектный подход (анализ структурно-семантических, стилистических, пунктуационно-графических, коммуникативных и др. особенностей предложения) способен создать целостное представление о предложении как сложном явлении синтаксиса, изучение которого на материале художественной литературы будет способствовать более глубокому пониманию авторского замысла, коммуникативно-структурной организации как микротекста, так и макротекста. Рассмотрение пунктуационно-графических средств, способов и приемов организации высказываний в художественном тексте является необходимым компонентом такого подхода, так как посредством системы пунктуационно-графических показателей выражаются важнейшие текстовые категории: информативность, линейность / нелинейность, связность, цельность, модальность, интенциональность и пр. Б.Ю. Шавлукова называет использование пунктуационных знаков «способами символизации художественных смыслов» [1, с. 238].

Романы Бориса Акунина заняли прочное место на полке современной классики. Стиль Б. Акунина демонстрирует сочетание особенностей языка современной и классической литературы, подкреплённое несомненным талантом автора и являющее на данный момент один из лучших образцов русскоязычного художественного текста. Творчество Б. Акунина изучают с различных точек зрения литературоведы и лингвисты Е.А. Аввакумова, И.А. Вороновская, М.Н. Иванова, Н.Н. Менькова, Л.Г. Самотик и др., однако пунктуационное оформление писателем своих текстов и роль пунктуации в выражении авторского замысла ещё не изучались.

Цель данной статьи – анализ пунктуационно-графических особенностей художественных текстов Б. Акунина и их роли в стилистической организации произведений автора. Материал исследования – романы из цикла «Провинциальный детектив», в которых Б. Акунин попытался уйти от привычных читателю проблематики и стиля прославивших писателя романов «фандоринского цикла». В цикл вошли три романа: «Пелагия и белый бульдог», «Пелагия и чёрный монах», «Пелагия и красный петух» (в дальнейшем сокращения соответственно: «П и ББ», «П и ЧМ», «П и КП», располагать романы будем в приведённом выше порядке перечисления, соответствующем их положению в цикле). Автор демонстрирует в «Провинциальном детективе» иную манеру письма, в основе которой несомненна стилизация языка текстов XIX века. Попытаемся отследить, каким образом стилистические особенности проявляются на пунктуационно-графическом уровне.

Исследованием способов и особенностей пунктуационно-графической аранжировки текста занимались многие лингвисты. Их внимание было обращено на коммуникативные функции пунктуации (Д.Л. Плешанова, В.И. Чепурных), использование знаков препинания в текстах определённых авторов (С.А. Ахмадеева, М.В. Петрушина, Н.А. Тарасова, Б.Ю. Шавлукова), в том числе в современной художественной литературе (Л.Р. Рабданова), авторскую пунктуацию (В.Т. Садченко, Е.Н. Скорикова, И.В. Труфанова, Б.Ю. Шавлукова), коммуникативно-прагматические аспекты пунктуации (Н.Л. Шубина), формирование авторами «пунктуационных стратегий» (Ф.С. Андросова) и другие аспекты. Уделялось внимание и отдельным пунктуационным знакам, их роли в тексте, в реализации авторского замысла, в отражении эмоций и намерений автора (С.А. Ахмадеева, М.В. Петрушина, Н.А. Тарасова). На основе анализа текстов А.И. Солженицына В.П. Балахова отмечает, что «своеобразное графическое и пунктуационное оформление определяет значимость паралингвистических средств в воплощении коммуникативного замысла» [2, с. 197]. Все исследователи считают, что выбор писателем того или иного пунктуационного знака не является случайным и связан с художественным замыслом, авторскими интенциями, коммуникативным замыслом.

Современная пунктуация сложилась как итог многолетнего развития графической стороны русского языка и на современном этапе «отличается системностью, которая заключается прежде всего во взаимодействии трёх принципов: структурного, смыслового и интонационного» [3, с. 163]. Если выявлять приоритетность и сопоставлять функции каждого из названных принципов, то «структурный принцип является ведущим (поэтому большая часть правил опирается именно на него) <…> С точки же зрения назначения пунктуации ведущим принципом является принцип смысловой, потому что цель любого высказывания есть выражение смысла. <…> …интонационный принцип выступает в современной пунктуации как принцип, сопутствующий основным» [4, с. 6-7]. По словам Н.И. Валеевой, «интонационный принцип служит для выражения эмоциональной окраски речи в зависимости от коммуникавно-прагматической установки автора» [3, с. 164]. Исследования в рамках коммуникативного синтаксиса дали возможность говорить ещё об одной функции пунктуации: «Кроме своих обычных функций пунктуация является эффективным средством выражения тема-рематического членения предложения, а именно передачи заключенной в предложении актуальной информации» [5, с. 545]. То есть актуальное членение предложения определяет содержание высказывания, воздействует на его строение и, как следствие, на расстановку в нём знаков препинания, при этом для графического выделения актуальной информации в предложении используются различные средства: тире, двоеточие, многоточие, скобки и под.

Если для лингвиста пунктуационно-графическая аранжировка высказывания является лишь одним из показателей его сущности, то в восприятии читателя именно знаки препинания определяют суть письменного текста, границы предложения, выделение автором той или иной мысли, важной для развития сюжета, новой информации. Представление текста (или его части) в виде предложения имеет дополнительную функциональную нагрузку [6, с. 34]. Очевидно, что такие образования программируются автором и, в свою очередь, воспринимаются читателем как одна из стилевых доминант повествования: «Но передышка эта временная – как раз там, где расположена Дроздовка, упрямый берег снова резко дыбится кверху; помещичий дом и сад вознесены высоко над водным простором, отчего открывающийся оттуда вид по праву считается красивейшим во всей округе» («П и ББ»).

В одном предложении Б. Акунина употребляется, как правило, несколько пунктуационных знаков: «На правом снимке натурщица лежала спиной к зрителям, закинув руку поверх головы; передний план – песок, задник – солнечные зайчики по воде» («П и ББ»). Каждый использованный автором знак препинания несёт определённую смысловую, стилистическую, коммуникативную нагрузку, выполняет свою роль в организации текста.

Одним из наиболее востребованных Б. Акуниным знаков пунктуации конца предложения является многоточие, количество в романах соответственно: 159, 199, 302. Показательно, что первый и второй романы цикла начинаются многоточием: «…А надо вам сказать, что к яблочному Спасу, как начнет небо поворачивать с лета на осень, город наш имеет обыкновение подвергаться истинному нашествию цикад, так что ночью и захочешь спать, да не уснешь вот какие со всех сторон несутся трели, и звезды опускаются низко-низко, луна же и подавно виснет чуть не над самыми колокольнями, делаясь похожа на яблоко нашей прославленной “сметанной” породы, которую местные купцы поставляют и к царскому двору, и даже возят на европейские выставки» («П и ББ»). В.В. Набоков, также любивший этот знак препинания, в одном из рассказов говорил о нём как о «следах на цыпочках ушедших слов»: «Умер Леонид Иванович Шигаев… Общепринятое некрологическое многоточие изображает, должно быть, следы на цыпочках ушедших слов – наследили на мраморе – благоговейно, гуськом…» («Памяти Л.И. Шигаева»). Б. Акунин использует многоточие чаще в конце предложения, где оно служит передаче эмоционального состояния, глубоких переживаний героя: «Хотел поворачивать обратно. Вдруг слышу из темноты…» («П и ЧМ») или используется, чтобы изобразить ситуацию недоговаривания: «Чтобы глазные яблоки вылетели из орбит – это, скажу я вам…» («П и КП»), а также передать многозначность фразы, какой-то намёк говорящего: «Такой это человек, что не зазорно и склониться со смирением…» («П и КП»). Кроме того, многоточие выделяет наиболее значимые в сюжетном плане моменты повествования, в которых содержатся важные в детективном жанре намёки на то, кто же является преступником, каковы его мотивы и под.: «Да, любовь – тоже преступление, это совершенно очевидно…» («П и ББ») – данная фраза героини звучит в самом начале романа, и только к развязке становится ясно, что в ней содержалась подсказка, указывающая на виновность героини и мотив преступления.

Многоточие в середине предложения подчёркивает неожиданность происходящего: «Вдруг… вдруг сияние неземное, яркое, много ярче, чем от газовых лампад, что у нас в Ново-Арарате нынче на улицах горят» («П и ЧМ»); в диалогах – служит для изображения интонационных особенностей речи персонажей: «Да, мне известно, что ваша заволжская… фракция [это неприятное и, хуже того, чреватое слово Победин еще и интонацией подчеркнул]» («П и КП») и т. д. Многоточие – один из самых значимых пунктуационных знаков в художественном тексте. Ф.С. Андросова отмечает: «Многоточие участвует в создании образов и характеристик персонажей, а также во временной и пространственной организации художественных произведений, направляя читателей на верную интерпретацию глобальной стратегии произведения, расширяя рамки повествования, позволяя читателю быть полноценным участником повествования» [7, с. 24]. Действительно, многоточие, встречающееся у Б. Акунина преимущественно в диалоге, в репликах персонажей, делает адресата если не участником, то по крайней мере, полноценным наблюдателем происходящих событий. Читатель словно сам слышит диалоги, понимает запинки героев, угадывает скрытый подтекст высказывания: «Расхохоталась. Я… я стал сам не свой. Я угрожал ей. Мне есть чем… Тебе это знать не нужно» («П и ББ»).

Восклицательный знак также часто используется Б. Акуниным, количество в романах цикла соответственно: 296, 762, 787. Чаще всего с помощью восклицательного знака оформляются экспрессивные реплики персонажей: «Всех обгоню! – кричал. – Я самый быстрый, самый резвый!»(«П и ББ»). Передать эмоциональность речи героев особенно актуально для автора в романе «П и ЧМ», в котором постоянно встречаются восклицания по поводу происходящих экстраординарных и загадочных событий («Пресвятая Заступница, сбереги и защити!», «Лев! Николаевич! На помощь! Спасите!»); в данном романе восклицательный знак наиболее частотен на единицу текста. Нередко сочетание восклицательного знака с междометием, частью речи, имеющей большое значение для стиля Б. Акунина: «Услышав тихое “ах!”, Яков Михайлович причмокнул и попятился, а через пять секундочек уже совершенно растворился во мраке» («П и КП»). Мы уже отмечали, что «наряду с отрывочностью мыслей, обилием отрицательных и восклицательных предложений, обилие междометий дополняет языковые особенности, демонстрирующие эмоциональность внутренней речи, мыслей героев» [8].

Авторская интенция проявляется посредством не только прямых высказываний, но и таких приемов, как членение текста на строго продуманное число фрагментов (глав или строф), иконическое использование графики. В этом отношении показательна работа писателя со знаками препинания, которые в его тексте не только передают интонацию и логические строение высказывания, но и становятся окказиональными семантическими атрибутами или даже обретают статус самостоятельных образов. Таковы, в частности, скобки, которые, как отмечает А.В. Леденёв, могут использоваться для того, чтобы «представить реальность как бесконечную последовательность ступеней, уровней восприятия, двойных донышек, либо чтобы обозначить дистанцию между точками зрения героя и повествователя» [9, с. 857]. Вставные конструкции, выделенные скобками, «служат добавочным сообщением и поэтому всегда являются или дополнительной ремой (в случае структурной неразвёрнутости), или имеют более сложное коммуникативной устройство (если представляют собой структурно развёрнутое высказывание)» [10, с. 241]. Кроме того, с помощью скобок автор «вносит в текст ту информацию, которую он считает необходимой для наиболее адекватного понимания созданной картины» [11, с. 85].

Частотность использования скобок в романах цикла составила соответственно: 91, 179, 175. Их использование у Б. Акунина имеет несколько специфических черт. Во-первых, с помощью скобок автор привносит в текст диалогичность, и читатель становится свидетелем некого диалога писателя с самим собой: «Некоторое время спустя будочник услыхал гортанное, клекочущее погикивание явно нехристианского звучания и уже тогда захотел перекреститься, да поленился (добавим от себя, зря)» («П и ББ»). То есть Б. Акунин комментирует собственный текст так, словно написан он кем-то другим, в результате создаётся полифония. Предложения со скобками вставляются Б. Акуниным не только в середину другого предложения, но и после предложения: «То-то, поди, слез и крови пролил, собирая этакое сокровище. (Заметим кстати, что на те самые деньги и на том самом месте возведен великолепный монумент, до полусмерти напугавший брата Антипу)» («П и ЧМ»). В использовании писателем скобок ярко проявляется такая функция знаков препинания, как «акцентуация (выделение) коммуникативно значимых элементов письменной речи» [12, с. 150]. С.А. Ахмадеева, изучая выделение скобками вставных конструкций в прозаических текстах М.И. Цветаевой, заметила, что такие конструкции «дают необходимые пояснения авторской мысли», «показывают процесс рождения мысли в слове», «помогают Цветаевой пояснить и прокомментировать ранее написанное, создавая и поясняя новые смыслы слов и высказываний» [13, с. 21]. У Б. Акунина в скобках часто содержится информация, важная с точки зрения детективной линии повествования – намёки, помогающие читателю догадаться, кто совершил преступление, какова истинная сущность и роль того или иного персонажа в детективной истории и под.: «Владимир Львович немедленно переменил манеру (а начинал этак постно-благостно, с цитатами из Священного Писания) и коротко, деловито изложил суть своей миссии» («П и ББ»).

Интересно, что в третьем романе цикла обычные скобки дополняются квадратными. В первом романе их не используется вообще, во втором наблюдаются 4 случая, в третьем – квадратные скобки встречаются 13 раз. Их функцией, несколько отличающей их от обычных скобок, по нашему мнению, является функция выделения попутного замечания, промелькнувшего в голове или пришедшего на ум мгновенно, неожиданно: «Сионисты, и гои, пожирающие свиной жир [это он про немцев, догадался Колобок], и даже – тьфу на них! – гои, прикидывающиеся евреями!» («П и КП»).

Тире как знак пунктуации в художественном тексте изучалось на материале произведений ряда авторов. Н.А. Тарасова, исследовавшая употребление тире Ф.М. Достоевским, отмечала указание этого знака «на логическое завершение мысли в виде резюме, итога», выполнение им экспрессивной функции, подчёркивание с помощью тире несоответствия ожидаемого и реального и под. Она называет тире «фактором стиля, интонации, логики рассуждения» [14, с. 93]. М.В. Петрушина рассматривала роль тире в текстах А.И. Солженицына, где оно, по её мнению, является «средством выражения авторской позиции» [15, с. 96]. В текстах анализируемых романов Б. Акунина тире используется очень часто. Среди его функций можно отметить выделение неожиданного для героя повествования поворота событий: «Но Пелагии сейчас было не до расположения комнат – чепец Наины Георгиевны был сплошь пропитан кровью, а огромные глаза разбивательницы сердец смотрели вверх совершенно неподвижно, и в них отражались два маленьких огонька» («П и ББ»); выражение эмоций, отношения говорящего к сообщаемой информации: «Совратить ребенка, который тебя боготворил и только тобою жил, – это ведь ужасно» («П и ЧМ») и др.

Отметим, что Б. Акуниным нелюбима и редко употребляема точка с запятой, характеризуемая Н.И. Валеевой как «иерархически более значимый знак при разделении на логико-смысловые части» [3, с. 167], хотя частотность употребления автором данного знака препинания от романа к роману и возрастает, соответственно: 10, 38, 38. Несомненна связь частотности использования этого пунктуационного знака с длиной предложения, однако он встречается как в длинных, так и в коротких предложениях, выполняя, к примеру, функцию противопоставления двух мыслей или неожиданного и бесспорного вывода: «Однако этот теологический диспут был начат не Митрофанием и его духовной дочерью, а много ранее; не ими и закончится» («П и ББ»). В некоторых предложениях точка с запятой используется несколько раз: «Дорожка, выложенная веселым желтым кирпичом, петляла меж лужаек и рощиц, где на некотором отдалении друг от друга стояли домики самой разной конструкции: каменные, бревенчатые, дощатые; черные, белые и разноцветные; со стеклянными стенами и вовсе без окон; с башенками и магометанскими плоскими крышами одним словом, черт знает что» («П и ЧМ»). Можно заметить, что функция данного пунктуационного знака у Б. Акунина чаще всего – «градационное перечисление действий» [Валеева 2012, 166].

Отметим, что в пунктуационном оформлении текста детективов практически не встречается авторских знаков препинания, то есть, будучи тесно связанной со стилем писателя, пунктуация в подавляющем большинстве случаев объективна, обусловлена системой языка.

Итак, характеристика авторского стиля Бориса Акунина требует современного подхода к пунктуационно-графической аранжировке предложения в его романах. В пунктуационном оформлении предложения находят своё выражение авторские приемы композиционно-синтаксической организации предложения и текста. В то же время, будучи тесно связана с авторским стилем, пунктуация в подавляющем большинстве случаев закономерна, обусловлена системой языка.

Пунктуационно-графическая аранжировка текстов может быть продиктована различными факторами: стилевыми пристрастиями автора, его коммуникативными намерениями, замыслом произведения, модальными особенностями текста. Как отмечает Л.Р. Рабданова, «приёмы графической маркированности… подчёркивают проявление творческой манеры писателя, языкового своеобразия художественного текста» [11, с. 86]. Несомненно, что акунинский текст отличается обилием знаков препинания, связанным с усложненной синтаксической структурой предложения. Однако это обилие отличается строгой внутренней упорядоченностью, зависящей от различных в каждом случае интенций автора. И основной, на наш взгляд, интенцией, реализуемой с помощью пунктуации, является выражение писателем эмоций, передача чувств, испытываемых героями, придание экспрессивности повествованию. Знаки препинания (многоточие, восклицательный знак, скобки, тире и др.) оживляют акунинский текст, заставляют его звучать, способствуя большей наглядности описываемого, делают читателя свидетелем событий.


Библиографический список
  1. Шавлукова Б.Ю. Приёмы создания экспрессивной функции авторского тире В. Набокова // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. 2007. Т. 22. № 53. С. 238-243.
  2. Балахова В.П. Стилистический потенциал полипредикативного сложного предложения // Вестник Адыгейского государственного университета. Сер. Филология и искусствоведение. 2012. Вып. 1. С. 193-197.
  3. Валеева Н.И. Роль знаков препинания в коммуникативно-смысловой организации полипредикативных сложных предложений-микротекстов // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 2: Филология и искусствоведение. 2012. № 1. С. 163-168.
  4. Валгина Н.С. Современный русский язык. Пунктуация: Учебное пособие. М.: Высшая школа, 1989. 177 с.
  5. Плешанова Д.Л. Пунктуация как средство выделения актуальной информации в предложении // Когнитивные исследования языка. 2011. № 8. С. 545-548.
  6. Мартьянова И.А. Континуальность современного текста: «возвращение» в структуру сложного предложения // Дискретность и континуальность в языке и тексте: Материалы Международной конференции «Континуальность и дискретность в языке и речи. Язык как живая система в исследовательских парадигмах современной лингвистики», 15 – 16 октября 2009 г. / под ред. Т.А. Трипольской. Новосибирск, 2009. С. 144-154.
  7. Андросова Ф.С. Роль знака «многоточие» в формировании пунктуационных стратегий в произведениях художественной литературы // Лингвистические, культурологические и дидактические аспекты коммуникации в поликультурном пространстве Сборник I Региональной лингвистической конференции. Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Аммосова; под редакцией О.А. Мельничук. Киров: МЦНИП, 2013. С. 24-32.
  8. Крылова М.Н. Стилистические функции междометий в романе Б. Акунина «Фантастика» // Филология и литературоведение. 2013. № 8.
  9. Леденёв А.В. Художественные функции скобочных конструкций в произведениях В. Набокова (тезисы) // Русский язык: исторические судьбы и современность. Труды IV Международного конгресса исследователей русского языка. Филологический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова, 20-23 марта 2010 г. М.: Изд. Моск. ун-та, 2010. С. 856-857.
  10. Ильенко С.Г. Русистика: Избранные труды. СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2003. 674 с.
  11. Рабданова Л.Р. Графическая маркированность художественного текста (на материале современной прозы) // Интерпретация текста: лингвистический, литературоведческий и методический аспекты. 2010. № 1. С. 84-86.
  12. Чепурных В.И. О коммуникативно-прагматическом подходе к исследованию графических стилистических средств в художественном тексте // Семантика и прагматика единиц языка в тексте: Межвуз. сб. науч. тр. Л.: ЛГПИ им. А.И. Герцена, 1988. С. 147-153.
  13. Ахмадеева С.А. Смыслообразование в письмах, записных книжках и сводных тетрадях Марины Цветаевой (скобочные вставки как авторские комментарии) // Язык и культура. 2011. № 3. С. 15-22.
  14. Тарасова Н.А. Знак тире в наборной рукописи «Дневника писателя» за 1877 г.: особенности пунктуации Достоевского // Известия Уральского федерального университета. Серия 2: Гуманитарные науки. 2011. Т. 87. № 1. С. 89-95.
  15. Петрушина М.В. Особенности авторской пунктуации в публицистических текстах А.И. Солженицына // Известия высших учебных заведений. Проблемы полиграфии и издательского дела. 2013. № 4. С. 96-101.


Все статьи автора «Крылова Мария Николаевна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: