УДК 801.733

ИСТОЛКОВАНИЕ ТЕКСТА ДАНИИЛА АНДРЕЕВА “ПОСЛЕДНЕМУ ДРУГУ”

Аксенова Анастасия Александровна
Кемеровский государственный университет

Аннотация
Эта статья посвящена истолкованию текста Даниила Андреева "Последнему другу".

Ключевые слова: жизнь, мистика, мрак, рацио, свет, смерть


INTERPRETATION TRIAL OF THE POEM BY D. ANDREEV "LAST FRIEND"

Aksyonova Anastasiya Aleksandrovna
Kemerovo State University

Abstract
This article is devoted to a interpretation trial of the poem by Daniil Andreev "Last friend".

Keywords: darkness, death, life, light, mysticism, rational


Библиографическая ссылка на статью:
Аксенова А.А. Истолкование текста Даниила Андреева "Последнему другу" // Филология и литературоведение. 2014. № 4 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2014/04/720 (дата обращения: 05.05.2017).

В 2013 году исполнилось 107 лет со дня рождения этого писателя и философа, неизвестного многим его современникам. Сейчас Даниил Андреев – одна из известных фигур в русской философии. Его произведения одновременно и глубоко реалистичны, пронизаны духом христианства, совмещают в себе страстность проповедей Экхарта и убедительность Оригена. Но у него рационализм и мистицизм не противоречат друг другу, а рационализм начинается с мистицизма (из мистического опыта «внутреннего света»). Мы останавливаем наш выбор на его тексте с целью прояснения.

ПОСЛЕДНЕМУ ДРУГУ

Не омрачай же крепом

Солнечной радости дня,

Плитою, давящим склепом

Не отягчай меня.

В бору, где по листьям прелым

Журчит и плещет ручей,

Пусть чует сквозь землю тело

Игру листвы и лучей.

С привольной пернатой тварью

Спой песню и погрусти,

Ромашку, иван-да-марью

Над прахом моим расти.

И в зелени благоуханной

Родимых таёжных мест

Поставь простой, деревянный,

Осьмиконечный крест.

1936-1950

Может показаться странным, что солнечная радость омрачается именно крепом, ведь креп – это следствие (черная траурная ткань, надеваемая в знак скорби об умершем), а не причина омрачения. Получается, что радость дня омрачается не самой смертью, а её атрибутами: крепом, плитой, склепом (искусственными знаками). Так солнечная радость и лёгкость оказываются чем-то противоположным мраку и тяжести. Призыв «не омрачать», связан с тем, что «солнечная радость дня» – это сама жизнь, а если жизнь и смерть взаимосвязаны и существуют слаженно, то сама смерть не может омрачить жизни, а вот скорбь, вызванная смертью, – может.

Сам герой от имени мертвеца в первой строфе заявляет о своей принадлежности законам природного мира. Говоря о своём мёртвом теле, он всё ещё говорит «меня», не «мой прах», «моё тело», а меня, то есть меня самого. Это вызвано и временными характеристиками данного художественного мира. Речь звучит в настоящий момент, но в ней оговаривается будущее, оговаривается то, что случится после смерти говорящего. Во второй строфе мы обнаруживаем, что тело и после смерти чует, но уже герой отделяет своё «Я» от «пусть чует тело» (оно).

В каждой строфе текста образы мёртвого и живого взаимодействуют. Прелые листья, связанные с образом смерти (разложения), становятся руслом ручья, поддерживающего жизнь. Как и сама осень – это время перехода (подготовки) к остановке и замедлению жизненных процессов, так и весна – время перехода к расцвету и апогею жизненного цикла. Почему перед нами именно ручей, а не река и не лесное озеро, например, можно объяснить, исходя из его характеристик, по которым он символизирует быстрое движение, по сравнению с неподвижностью озера, и также дикость, принадлежность как бы самому себе, отличает ручей от освоенных людьми рек. Здесь ещё кроется разница простого, малоприметного и чего-то бросающегося в глаза, обращающего на себя внимание (креп, склеп) в противоположность простоте креста. Гармония выражается через цветовые и обонятельные характеристики родимых мест, через простоту деревянного восьмиконечного, считающегося правильным, в отличие от четырёхконечного (сокращённого) креста. Вместо кладбища лирический герой выбирает лес, но просит поставить и крест на могилу, значит, религиозные чувства не создают спора «природы и цивилизации». Соединение рационального и мистического ведет к объединению религиозного сознания разных людей, по мысли самого Д. Андреева.

Теперь сравним конец первой и конец третьей строфы. В третьей строфе слияние с природным миром связано с разделением мистического и рационального. Мышление о прахе как об объекте, в то время как в первой строфе мыслит субъект (сам прах). В представленной картине мира всё внешнее и формальное (креп, склеп) противостоит гармоничному и природному существованию. Склеп здесь важен как образ искусственного сооружения на фоне естественной красоты. Когда сознание героя отделяется от тела, то тело становится частью природного цикла. Тайга, ещё более непроходимая, чем бор, восстанавливает древние представления, сумрачное, подсознательное.

Мы видим, что в третьей строфе говорится о возможности человека спеть песню вместе с птицей. Такое единство объясняется словом «привольная», которое проясняет нам, что речь идёт о свободе. И образ приобщения к птичьему пению означает свободное состояние. «Пернатая тварь» заменяет собой слово «птица», которая не названа по виду, а акцент сделан на её сотворённости. Как в этом случае слово «тварь» маркирует позицию человека? Он тоже «тварь» или творец в изображаемом художественном мире? Это можно выяснить, определив, в стихотворении человек сближается с птицей или противопоставлен ей. Предложение спеть вместе указывает на возможный момент единения различного. Как пишет сам Д.Андреев в своей «Розе мира»: «Если не вдаваться сейчас в разграничение понятий культуры и цивилизации, то можно сказать, что культура есть не что иное, как общий объем творчества человечества. Если же творчество – высшая, драгоценнейшая и священнейшая способность человека, проявление им божественной прерогативы его духа, то нет на земле и не может быть ничего драгоценнее и священнее культуры, и тем драгоценнее, чем духовнее данный культурный слой, данная культурная область, данное творение» (Кн.1, Гл.2). Свобода, выраженная звуковыми образами, уточняется и образами пространственными: подключается открытость, распахнутость поля, которое опосредованно присутствует благодаря образам полевых цветов иван-да-марьи и ромашки. Их принадлежность полюсу жизни подтверждается и фразой «над прахом моим расти». Рост – знак жизни и движения. Можно задаться вопросом: почему во всём тексте преобладают чёрно-зеленые тона? Это приведёт нас к тому, что их противопоставленность означает наличие двух зон (зон расцвета и зон гниения, разложения).

Теперь нам предстоит рассматривать ещё один сложный вопрос: что значит название текста «Последнему другу»? Такое название указывает на характер всего текста, который становится посланием. Причем, имя друга не называется и не указываются никакие опознавательные приметы этого человека, что делает образ обобщающим, относящимся ко всем и к каждому в отдельности, в том числе и к читателю.



Все статьи автора «Аксенова Анастасия Александровна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: