УДК 82 – 1/-9

ПОЭТИКА ВАЛЬСА В ЛИРИКЕ Б. ОКУДЖАВЫ

Кисина Екатерина Валерьевна
Дальневосточный государственный гуманитарный университет
студентка

Аннотация
Статья посвящена исследованию поэтики вальса в лирике Б.Ш. Окуджавы. Отечественные писатели создают собственную традицию вальса: выделяется так называемый «русский вальс». Исследуемый автор соблюдает традиции этого вальса и создает свои индивидуальные.

Ключевые слова: лирика Б. Окуджавы, Поэтика вальса


THE POETICS OF THE WALTZ IN THE LYRICS OF B. OKUDZHAVY

Kisina Ekaterina Valerievna
Far Eastern State University of Humanities
student

Abstract
The article is devoted to the genre content of the waltz in the poetics of B. Okudzhavy. Domestic writers own tradition of the waltz: it is called “Russian Waltz”. The author observes the traditions of this waltz and creates their individual creatures.

Keywords: lyrics of B. Okudzhavy, poetics


Библиографическая ссылка на статью:
Кисина Е.В. Поэтика вальса в лирике Б. Окуджавы // Филология и литературоведение. 2013. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2013/11/595 (дата обращения: 01.05.2017).

Танец — одна из универсалий культуры Серебряного века. В. Абашев отмечал преимущества танца: «Пластическая осязаемость, жизненно-практическая и художественно-эстетическая конкретность сообщали идее танца особую убедительность, повышенную суггетивность и влиятельность. [1, с. 10].

Вальс был известен уже в XV-XVI веках, сложившуюся форму он обрел к 70м-80м г.г. 18 столетия, а популярным танцем стал в XIX столетии, который принято считать эпохой вальса. [2, с. 15] Девятнадцатый век — время массовых бальных танцев, демократичных, ритмически живых и естественных. Вошли в моду общественные балы, сделавшие популярными те танцы, которые исполнялись большим количеством пар. Вальс звучал на карнавалах и балах; в череде основных танцев он шел вторым и оказывался центральной частью танцевальной программы [6, с. 150].

Следует отметить, что вальс являлся «выражением свободного чувства, романтически «парящей» души», он придавал «высокому полету чувств земную теплоту и лиричность». [3, с. 24] И потому поэтику вальса стремились выразить не только в музыке, но и в лирике. В XX веке наблюдалось проникновение так называемых «музыкальных» жанров в отечественную литературу, наибольшее распространение из которых получил жанр вальса. Поэты-песенники часто обращались к ритмике вальса, затем в литературе выработались конкретные темы, присущие отечественному вальсу.

В России всегда очень любили румынский вальс «Дунайские волны», даже долгое время он считался старинным русским вальсом и под такой рубрикацией публиковался в нотных изданиях и сборниках. Советским слушателям этот вальс полюбился еще и как песня в исполнении Леонида Утёсова на слова Е. Долматовского:

Видел, друзья, я Дунай голубой,

Занесен был туда я солдатской судьбой.

Я не слыхал этот вальс при луне,

Там нас ветер качал на дунайской волне.

Так же существуют и другие варианты текста на русском языке, например, С.Уколова, С.Болотина. С нежных чувств советских людей к этому румынскому вальсу возникает тяга писателей заимствовать этот музыкальный жанр в свои стихи. Так вырабатывается собственный отечественный термин «русский вальс».

Булат Окуджава также обращался к этому жанру в своих произведениях. В его лирике можно отметить как классические темы для так называемого «русского вальса», так и свои собственные, отличающие и выделяющие его среди других представителей авторской песни.

Предлагаем вашему вниманию анализ произведения Окуджавы, в заглавии которого уже  присутствует указание на принадлежность к жанру вальса. Это стихотворение «Лесной вальс» («Чудесный вальс», 1961). Оно наиболее полно отображает идею вальса в лирике автора в целом, идею «русского вальса» и свои собственные традиции в лирике вальса.

Музыкант в лесу под деревом наигрывает вальс.

Он наигрывает вальс то ласково, то страстно.

Что касается меня, то я опять гляжу на вас,

а вы глядите на него, а он глядит в пространство.

Особенности русского вальса во многом схожи с особенностями русского романса, который в начале XX века стал необычайно популярен в жанре авторской песни. Здесь лирический герой лишён конкретных черт, выступая в качестве поэтического символа; в действии, если оно наличествует, отсутствует последовательность и динамика; лирический (поэтический) сюжет, по определению Ю.М. Лотмана, «подразумевает предельную обобщённость, сведение коллизии к некоторому набору элементарных моделей, свойственных данному художественному мышлению» [4].

Поэтому главным отличием вальсовой лирики от романсовой всегда считалось ритмическое начало у вальса.

Так как неотъемлемой частью вальса являются динамика, движения по кругу, изображающие вихрь эмоций танцующей пары, эта динамика должна присутствовать и в тексте произведения. У Булата Окуджавы мы это видим:

Что касается меня, то я опять гляжу на вас,

а вы глядите на него, а он глядит в пространство.

В этом маленьком эпизоде наблюдается большой сгусток эмоций лирического героя, его возлюбленной, в тексте проникает тема любовного треугольника, и все это создает атмосферу вальса, словно участники этого треугольника смотрят друг на друга, кружась в танце с другими партнерами.

Так как лирика в авторской песне в основном имела ярко выраженные романтические черты, это касалось и «вальсовой лирики». Очень часто Б.Окуджава обращался к теме женщины в своих произведениях, и женщина у Окуджавы предстаёт существом возвышенным, всегда прекрасным и абсолютно лишённым эротического обаяния. Она сулит утешение и надежду. Любовь – это «спасение», «близкий берег», а если и страсть – то возвышенная [4].

Музыкант приник губами к флейте. Я бы к вам приник!

Но вы, наверно, тот родник, который не спасает.

Если вальс – это танец, значит, всегда должна быть музыка, которая не передает лирическое настроение произведения, относящегося к вальсу, она должна сливаться со стихами и образовывать единое целое: тогда и получится вальс. Эту мелодию можно передать и на бумаге, и тогда читатель сможет представить себе целостное произведение: и музыку, и стихи, которые ложатся на нее. Так, в стихотворении «Лесной вальс» автор описывает музыканта, который играет этот вальс. Это явление можно проследить по строкам:

«Музыкант в лесу под деревом наигрывает вальс»: С первой же строки у нас в голове начинает наигрывать тихая мелодия, отдаленно напоминающая вальс. Этот эффект происходит благодаря глаголу «наигрывает»;

«Он наигрывает вальс то ласково, то страстно»: так мы уже представляем переходы от тихого («ласкового») к громкому, от резкого («страстного») к плавному, спокойному – это черты, присущие вальсирующему шагу;

«Что касается меня, то я опять гляжу на вас,

а вы глядите на него, а он глядит в пространство»: здесь мы уже описывали чувства героев произведения, которые испытывают бурю эмоций, которые созвучны с их танцем;

«Тот пикник, где пьют и плачут, любят и бросают»: снова контрастирующие эмоции, которые передают динамику вальса. Автор использует контекстуальные антонимы: «пьют и плачут, любят и бросают». Заметим, что танец тоже может быть выражением эмоций, где можно, танцуя, любить, «жить» этим вальсом с партнером, но потом один партнер покидает другого, и кажется, будто он его бросает;

«А музыкант играет вальс. И он не видит ничего»: когда пара вальсирует, она не видит ничего вокруг, кроме своего партнера, но музыкант не танцевал – он играл, значит, партнера у него не было. Но он играл мелодию вальса и, как никто из танцующих, предавался этой атмосфере без остатка, а потому не видел ничего вокруг себя: вокруг одна лишь музыка;

«А музыкант врастает в землю… Звуки вальса льются…»: снова полная отдача и преданность музыке, перетекающая в слияние играющего и играемого. Также показано единение человека, природы и музыки:

«Целый век играет музыка. Затянулся наш роман.

Он затянулся в узелок, горит он – не сгорает…»: здесь мы наблюдаем эмоции танцующих в вальсе. Кажется, что музыка длится бесконечно, и лирический герой сравнивает ее со своим романом, со своей сердечной историей. И эта история трагична, потому кажется, что она длится очень медленно, затягивается. Герой словно узнает себя в этой музыке, и потому тоже погружается в нее, и мы чувствуем его головокружение, но он не может остановиться, потому что в нем бушуют эмоции, которые можно сравнить с огнем;

и наконец:

«Ну давайте ж успокоимся! Разойдемся по домам!…

Но вы глядите на него… А музыкант играет»: крик отчаяния звучит как самый громкий, яркий, трагический аккорд мелодии, лирический герой кричит, но его не слышат, он кричит: «Ну давайте ж успокоимся!», но сам он не может успокоиться, ведь вальс еще кипит в его организме, бежит по его венам. Глаголы повелительного наклонения создают эффект этого крика. Но снова возвращается вальсовый прием: от резкого, громкого – к тихому, плавному. Вальс заканчивается на piano, на тихой ноте, при помощи союза «но»: этот союз как бы обрывает эмоции лирического героя, а восклицательный знак перед союзом разделяет две контрастирующие эмоции: крик и молчание. Это является логическим завершением произведения. Но конец остается открытым, значит, эта история любви незакончена.

«Русский вальс» – проникновение элементов русской национальной традиции в жанровый аспект вальса. Это проявляется не только в его содержательной стороне, но и в музыкальной. Чаще всего в русской традиции вальс исполняется на баяне (аккордеоне, гармони). Этот инструмент стал символом военной эпохи Советского Союза, когда воздух был пропитан запахом пороха Великой Отечественной войны. В то время  солдаты поднимали дух чаще всего музыкой, и в полку обязательно был паренек, играющий на гармони. Но гармонь не всегда была удобна, и не менее часто музыка исполнялась на флейте (дудочке). Музыка всегда была лекарством от грусти и дурных мыслей. Самой популярной музыкой военного времени стал вальс. Его динамичная мелодика волшебным образом настраивала бойцов на нужный лад. Оттого популярные песни носили даже названия, в которых присутствует принадлежность к жанру: «Довоенный вальс», «Военный вальс», «Весенний вальс», «Вальс на Дунае» и т.д.

«Лесной вальс» был уже написан в послевоенную эпоху, поэтому тема войны, как содержательная сторона русского вальса, в стихотворении отсутствует, хотя, тему войны автор затрагивает в своих других произведениях, которые в себе тоже содержат вальсовую специфику (например, «Оловянный солдатик моего сына»). Но речь пойдет не о войне. Речь пойдет о России, точнее, об элементах русской культуры, которые отражают национальные традиции. Автор использует в стихотворении символику березы – русского национального символа. Музыкант играет, прислонившись к березе, но и сам он как береза: его пальцы, его глаза – все в нем напоминает это березу. И это неслучайно. Береза давно известна нам как символ русской традиции. Значит, этот вальс не спутаешь с другим – европейским. Хотя, главное отличие русского вальса от европейского в том, что во втором присутствует только ритмический аспект и содержательная часть не имеет какой-то общей темы или элементов. Береза – главный русский элемент, он несет в себе символику грусти, лирического начала, глубины человеческой мысли. Другими словами, береза – символ «русской думы», отражение переживаний русского человека. Также береза является символом чистоты и возрождения – это также характеризует музыканта из стихотворения. Дерево это также ассоциируется с русским пейзажем.

Популяризация березы в России связана, конечно, и с именем Сергея Есенина, который воспевал ее во многих своих стихотворениях. Вслед за ним о березе пишут и другие поэты, в  частности поэты-песенники в своих романсах: А. Подболотов «Белая береза», А. Прокофьев «Вы шумите, шумите надо мною, березы», В. Маркин «Лучина, лучинушка березовая», Г. Стругве «Песенка о березке» (на слова С. Есенина.

Теперь же найдем в произведении Булата Окуджавы «Лесной вальс» индивидуальные черты автора. Окуджава – поэт городской, московский, арбатский – рождённый на Арбате, Арбатом воспитанный и Арбату благодарный. Здесь же нет воспевания его любимого Арбата, здесь автор изображает три темы: тема любви, тема музыки и тема единства человека и природы. Эти темы тесно связаны между собою в произведении, они имеют плавные переходы друг к другу. Стихотворение небольшое, но при этом оно очень емкое, глубоко выражена мысль автора.

Уже в заглавии «Лесной вальс» мы можем увидеть все три темы. Недаром вальс назван лесным, ведь музыкант его исполняет в лесу. И если этот вальс заслуживает определения «лесной», значит, эта мелодия гармонирует с окружающей природой, а значит, с природой гармонирует и человек, исполняющий эту мелодию. Вальс – это всегда музыка, имеющая определенный ритм и динамику. И, наконец, вальс – это танец страсти, танец души, его всегда посвящают кому-то, а значит, он связан с темой любви и сам он в себе содержит любовную тематику.

Каждая тема в отдельности связана с ритмической и динамической стороной вальса, и эта ритмическая структура также объединяет все три темы в единое целое. Если проследить последовательность «событий», происходящих в стихотворении, то мы можем заметить и ощутить, что каждой теме принадлежит своя динамика: когда автор описывает игру музыканта на флейте, мелодия движется спокойно, медленно (что в музыкальной терминологии звучит как «adagio»); когда автор описывает эмоции лирического героя, происходит переход к более громкому исполнению (постепенно громко «crescendo»), игра становится более эмоциональной и выразительной («expressivo» – выразительно, экспрессивно; «focoso» – страстно); переход между этими контекстуально антонимическими сюжетами выражаются при помощи небольшой паузы – цезуры, благодаря которой можно взять дыхание и использовать новое исполнение; отдельно хочется выделить сюжет сравнения музыканта с березой: здесь мелодия звучит мягко («gentile»), умеренно («moderato»); при описании природы идет как будто нарастание музыки, темпа (ускоряясь и увеличивая громкость – «incalzando»); кульминация произведения должна быть самой громкой, с надрывом и с некоторой болью (с болью – «dolente» или «doloroso»); затем наступает длинная пауза (тацет – многотактовая пауза), и конец на постепенно затихании («diminuendo»).

Булат Шалвович Окуджава стал новатором в использовании жанра вальса в литературе, так как он сумел соединить содержательную и ритмическую сторону вальса, что до него не удавалось сделать другим поэтам.


Библиографический список
  1. Абашев В.В. Танец как универсалия культуры Серебряного века // Время Дягилева. Универсалии Серебряного века: материалы III дягилевских чтений. Вып. 1 / Перм. гос. ун-т ; сост. В.В. Абашев. Пермь, 1993. С. 7-19.
  2. Васильева-Рождественская М.В. Историко-бытовой танец – учеб. пособие. 2-е изд., перепросмотр. М., 1987. 382 с.
  3. Житомирский Д. Балеты Чайковского. М.; Л., 1950. 150 с.
  4. Новиков В. Тайна простых чувств. // Лит. обозрение. 1986. № 6.
  5. Окуджава Б.Ш. Избранное. Стихотворения. «Московский рабочий» / Б.Ш. Окуджава. – М, 1989.
  6. Черепанова Н.Б. Поэтика вальса в лирике В.В. Гофмана. // Филология. Литературоведение. – 2011. С. 149-156.


Все статьи автора «olgasysoeva»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: