УДК 82.882

ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ ЗНАК «ЦЕННОСТЬ МАТЕРИНСКОЙ ЛЮБВИ»: ПЕТРУШЕВСКАЯ И БЕРГМАН (ТВОРЧЕСКИЕ ДИАЛОГИ ДВУХ МАСТЕРОВ)

Штырова Алима
Университет им. Константина Философа в Нитре (Словацкая республика)

Аннотация
Экзистенциальный знак «ценность материнской любви»: Петрушевская и Бергман (творческие диалоги двух мастеров)
В статье рассматриваются творческие отношения Петрушевской и Бергмана (в диалогическом аспекте); устанавливается генетический тип художественных связей; показывается разница в интерпретации материнско-дочерних отношений и особенности поэтики обоих произведений в связи с особенностями философско-эстетической концепции их авторов.

Ключевые слова: Бергман, Петрушевская, ценность материнской любви


THE EXISTENTIAL SIGN “THE VALUE OF MATERNAL LOVE”: PETRUSHEVSKAYA AND BERGMAN (CREATIVE DIALOGS OF TWO MASTERS)

Shtyrova Alima
Constantine the Philosopher University (Nitra SR)

Abstract
The creative relationships between Petrushevskaya and Bergman are approached from the dialogical point of view; the genetic type of literary and artistic connections is determined; the difference in the interpretation of the maternal-filial relationships is shown, and the specific features of the poetics in both the works related to the characteristics of their authors’ philosophical and esthetic conceptions are emphasized.

Библиографическая ссылка на статью:
Штырова А. Экзистенциальный знак «ценность материнской любви»: Петрушевская и Бергман (творческие диалоги двух мастеров) // Филология и литературоведение. 2013. № 7 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2013/07/524 (дата обращения: 02.05.2017).

Имя Эрнста Ингмара Бергмана (Ernst Ingmar Bergman) занимает особое место в культуре 20 века: это один из универсальных художников, гений, классик кинематографа, знаковая фигура, внесшая свой вклад в формирование менталитета западного человека. Его фильмы – это сеанс психоанализа или психодрамы. В сфере его внимания – психические болезни и психологически нездоровые, часто просто извращенные, отношения между самыми близкими людьми. Бергман показывает, что такие отношения – не исключения, а норма, они являются неотъемлемой чертой личностной коммуникации, особенно если речь идет об отношениях между поколениями и любовных отношениях (между супругами или любовниками).
Произведения Бергмана существуют в разных жанрах: сценарий (в монологических частях похожий на стенограмму психоаналитического сеанса) и фильм, подобный одновременно и сценам реальной семейной жизни, и сценам психоаналитического сеанса, причем психиатром-психоаналитиком является сам Бергман. Тут он выступает как писатель-сценарист-режиссер. Но главная роль, которую он себе отводит – это роль специалиста-психоаналитика, который, как врач, наблюдает за своими героями, вслушивается в их речь, пытается отличить субъективные симптомы от фактических признаков болезни, разобраться в психокомплексах своих героев и помочь им. Текст сценария и фильм, разные ролевые установки Бергмана взаимно дополняют друг друга .
Именно со сценарием фильма «Осенняя соната» Л. Петрушевская познакомилась прежде всего, прочитав его (во времена жесткого советского политического цензурирования) в польском журнале на польском языке [1]. По ее собственному признанию, психодраматические сюжеты и перипетии, встреченные ею в сценарии, оставались для нее предметом размышления на протяжение многих лет. Менялись ее собственные жизненные обстоятельства, она взрослела, трижды стала матерью, но Бергмановский шедевр не уходил из сознания, заставлял возвращаться к нему, спорить с ним. Старела мать Петрушевской, и вынужденная смена жизненных ролей вновь возбуждала диалог со шведским режиссером. И судьба подарила ей поразительную возможность лично работать с Бергманом и его дочерью Лив Ульман в Стокгольме. Так была создана пьеса «Бифем» («би» – две, «фем(ина)» – женщина): диалог-полемика двух мастеров, варианты мужской (Бергман) и женской (Петрушевская) интерпретации отношений матери и дочери.
Какой след оставило живое общение с Бергманом в творчестве Петрушевской? В этом диалоге ставится вопрос о ценности и автономности личности в отношениях между матерью и дочерью. Как показывают оба художника, ценность человеческой личности – категория, лишенная конкретного содержания прежде всего потому, что в жизни мы сталкиваемся с формами ее отрицания: страхом, подозрениями, манипуляцией сознанием, отсутствием свободного выбора. Сам человек не может признать свою ценность, потому что нуждается в ее подтверждении другим человеком, возможную только через любовь и признание «другого».
Содержание конфликта в их произведениях связано и с проблемой свободы личности, которая у Петрушевской и Бергмана непосредственно связана признанием ценности.
Бергман показывает психологическую ситуацию «рождения матери от дочери». Мать, Шарлотта, эксцентричная артистка, красавица, успешная пианистка, не склонная к рефлексии и преувеличенно заботящаяся о себе. Дочь (которая уже успела стать матерью) – склонный к рефлексии интроверт. Мать не имеет семьи и одинока. Дочь имеет семью и тоже одинока: первого ребенка она потеряла, сделав аборт по настоянию своей матери, второй ее ребенок, сын, утонул. Все они – люди, связанные одной кровью, общими генами, и любят друг друга, но также все они связаны виной друг перед другом и ненавидят друг друга.
Соответственно концепции Бергмана, наступает момент, когда дети становятся понимающими и прощающими родителями своим собственным родителям. Это – момент их подлинного взросления, которому предшествует их собственное излечение от детских психотравм. В случае Шарлотты этот процесс незавершен, ее собственные отношения с родителями не закончены и не осознанны, потому что, как показывает Бергман, Шарлотта не склонна к рефлексии и старается не думать о дочерях (возможно, эти воспоминания вызывают у нее боль, которую сложно пережить). Всю боль, страдание, которые накопились у нее душе, она бессознательно выражает в музыке, выплескивающей стихию подсознательного. Мать исполняет музыку, в ее стиле игры – боль без слез. В стиле игры дочери, наоборот, видны, по ее мнению, слезы без боли. Правда может поставить точку с этой психодраме, но никто не может ее принять. Все правы, но никто не слышит друг друга. Все чувствуют свою боль, но ждут от другого утешения. В вине каждого виноват другой. И эта незавершенность, неосознанность передается из поколения в поколение (отношения Шарлотты с собственными родителями). Амбивалентность характера Шарлотты проявляется в том, что она любит яркие наряды, путешествия, работу над карьерой, но эта яркая внешность – бессознательная защита от накопившейся в ее душе боли, с которой она не сможет бороться. Она просит защиты у дочери, говорит, как ей было трудно, как она была одинока, ее никто не понимал, ее преследовали неудачи, она мучительно боролась за профессиональное призвание. Ее чувство любви к дочерям неопределенно, подобно туману: оно есть, но его нет, она не дает себе его осознать, боится, прячет вглубь, потому что не умеет справиться с ним, так же как и не умеет справиться с чувством боли.
Самая большая любовная драма, самая безответная любовь с человеком случается в детстве. Жизнь героев Бергмана – вечно длящийся сеанс психоанализа, принципиальная незавершенность которого предопределена именно их включенность в вечную цепь поколений: «ребенок – родитель». Всепримиряющего катарсиса, душевного перелома, горячих объятий внезапно примирившихся смертельных врагов не происходит. Обе героини одиноки, но они не самодостаточны. Мать и дочь проявляют себя как личности только потому, что отрицают друг друга. Одна – домохозяйка, вторая всегда в разъездах; одна меняет любовников, вторая – верная жена пастора; одна сдает Елену в больницу, вторая получает возможность принести себя в жертву, ухаживая за сестрой. Если убрать противоположный полюс, они утратят способность к самоидентификации. Вина – ненависть – потребность в любви держат их друг возле друга, потому что прощение и любовь им нужны именно от матери, дочери, сестры. Герои борются друг с другом «вслепую», то есть только на уровне подсознания, и так же бессознательно просят друг друга о любви. Но путь человека предопределен, он обречен снова вернуться к родителям и увидеть, что они – совсем не боги, они – те же дети, напуганные и беспомощные, не знающие истины и боящиеся ее узнать.
Петрушевская, отвечая на интерпретацию Бергмана, на первое место ставит парадоксальность материнско-дочерних отношений, которые доводит до абсурда, используя гротеск. Бифем – это символ сути материнско-дочерних отношений: взаимный эгоизм и биологическая борьба старого и молодого, стремление матери полностью распоряжаться дочерью, на что (по ее мнению) она, инвестировавшая столько душевных и физических сил в вынашивание, кормление и выращивание ребенка, имеет полное право. Раздвоившийся организм можно интерпретировать как схизисное состояние сознания: как галлюцинации, разговор психически больного человека с «чужими голосами», звучащими в его собственной голове. Петрушевская показывает отношения, построенные на биологическом эгоизме, причем ограниченное жизненное пространство детерминирует тотальную борьбу. Поведение Бифема комментируется психиатрами, фиксирующими у больной «бред двойников», «бред метаморфозы» (при этом для хирургов-трансплантологов она интереса не представляет). Голос, который комментирует «по радио» психическое состояние Бифема, тоже может быть интерпретирован как один из голосов, звучащих в сознании психически больного человека, а не в реальности, или же как воспринятые им фрагментарно элементы действительности, или как параноидальный бред «наблюдения», шизофренический психоз. Бифем страдает расщеплением личности: только условно мать и дочь представляют собой два существа, на самом же деле две половины одного «Я» спорят друг с другом («распад личности»). Критикуя дочь, воспроизводящую ее собственную модель поведения, мать критикует саму себя – ту, какой она была в молодости, и дублирует отрицаемую ею самой модель коммуникативного поведения своей матери.
Петрушевская тотализирует хаос в психике героини, распространяя его и на сферу нравственных представлений. Мать и дочь подобны сообщающимся сосудам. Их борьба – закономерная форма их существования. Она определена психическими (психологические комплексы, предуготованные сценарии жизненных ролей) и биологическими (инстинкт собственника, инстинкт борьбы за власть, потребность в самоутверждении за счет более слабого, борьба за самца, за еду, за жизненное пространство), то есть экзистенциальным и биологическим положением человека.
Би может получить тело своего отца, и тогда она уже не будет дочерью своей матери. Мать потеряет дочь. Дочь потеряет мать. Они не мыслят своего существования друг без друга, несмотря на взаимную ненависть, постоянную эгоистическую борьбу, женщины не могут расстаться, потому что они нуждаются и в дочерне-материнской нежности, заботе. Это основа их существования. Но очевидно, что ситуация не разрешилась, и диалог можно начинать читать сначала: отношения останутся прежними. Узы дочерне-материнской любви-нежности не уничтожают эгоизм. Потребность друг в друге сама по себе не решает психологического конфликта. Мать и дочь у Петрушевской не уступают друг другу в эгоизме. Но это не их вина, это экзистенциальная трагедия («враги человеку ближние его»), так несправедливо устроена жизнь: в дочери говорят желания молодости, жизненного восхода, стремление реализовать себя, осуществить которое она может только при помощи матери; в матери говорит закат, желание получить возврат своей любви и ласки, а также желание взять от жизни то, что от нее еще можно взять («Никто не может простить другому факт рождения. Дети проклинают родителей и обратно. Общий крик: «Зачем?!») [2]. Может ли (или должен ли) восход отдать свои силы закату? В чем тогда смысл его собственной жизни? Это неразрешимая дилемма. На эгоизм мать толкает то, что она отдала дочери всю свою жизнь, а дочь толкает на эгоизм желание самой стать матерью, иметь собственного ребенка. Непонимание матери и дочери было порождено не отсутствием у них любви, а изначально заложеной самой природой несправедливостью человеческих отношений.
В повести “Время ночь” Петрушевская вводит трагическую категорию, которой не было в сценарии Бергмана: смерть матери. Смерть матери производит новое распределение ролей. Дочь, фактически, обретает полную свободу от матери, о которой мечтала всю жизнь. Но став сиротой, она понимает, что «жертва» равно «любовь», потому что больше нет людей, которые бы пожертвовали бы ради нее стольким, скольким пожертвовала ей мать, любившая, искренне переживавшая за нее всю жизнь. Дочь полностью снимает с матери всякую вину. И эгоизм, и любовь дочери и матери были взаимными, они связаны одной связью – виной и жертвой. И, поскольку это экзистенциальная ситуация, заложенная в самом устройстве человеческого бытия, дочь после матери встает на ее место: теперь она хочет, чтобы ее дети ее любили. Нет вины, нет претензий, доминируют эмоции боли утраты и понимание, что именно эта противоречивая любовь матери по-настоящему свята. Внук матери поставил пьесу «Бифем», посвященную их отношениям.
Писательница отвечает Бергману с позиций гендера, как женщина, пережившая опыт отношений «мать-дочь», которые мужчина мог наблюдать и анализировать только со стороны.
При этом у Петрушевской парадокс переходит в степень абсурда: материнская любовь одновременно в высшей степени святая и в высшей степени эгоистичная; ценность есть и в любви к матери, и в любви к мужчине, и в любви к собственному ребенку, но при этом нельзя не ущемить чьих-нибудь интересов. Святость материнской любви – такой, какая она есть – парадокс, который вводит Петрушевская в ответ на произведение Бергмана.


Библиографический список
  1. Петрушевская Л. Парадоски. URL: http://magazines.russ.ru/october/2007/1/pe1.html (дата обращения: 21.06.2013).
  2. Петрушевская Л. Московский хор. URL:  http://www.imwerden.info/belousenko/books/Petrushevskaya petrushevskaya_moscow_xop.htm (дата обращения: 21.06.2013).


Все статьи автора «Штырова Алима Николаевна»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: