УДК 82 – 1/-9

СПЕЦИФИКА ЖАНРА НОВЕЛЛЫ В ТВОРЧЕСТВЕ РЮНОСКЭ АКУТАГАВА (НА ПРИМЕРЕ НОВЕЛЛЫ «МУКИ АДА»)

Кошман Александра Юрьевна
Дальневосточный государственный гуманитарный университет
студентка

Аннотация
Работа посвящена анализу жанровой специфики новеллы Рюноскэ Акутагава «Муки ада». Показано, что формула произведения во многом соответствует канону традиционной японской новеллы. романтической новеллы.

Ключевые слова: жанр, новелла, нравственный выбор, пуант, японская литература


SPECIFICS OF NOVELS GENRE IN THE WORKS BY RYUNOSUKE AKUTAGAWA (NOVEL «HELL SCREEN»)

Koshman Alexandra Yuryevna
Far Eastern State University of Humanities
student

Abstract
The work is devoted to the analysis of genre specificity of Akutagawa Ryūnosuke «Hell». It shows that the formula of the text in many ways corresponds to the canon of traditional Japanese novels.

Keywords: genre, Japanese literature, moral choice, pointe


Библиографическая ссылка на статью:
Кошман А.Ю. Специфика жанра новеллы в творчестве Рюноскэ Акутагава (на примере новеллы «Муки ада») // Филология и литературоведение. 2013. № 5 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2013/05/498 (дата обращения: 29.04.2017).

Рюноскэ Акутагава (1892-1927) – выдающийся японский писатель, предлагает читателю свою трактовку выбора человека. Этот автор стал успешным уже в раннем возрасте, дебютировав в литературном журнале «Синситё» («Новое течение»). Самые известные новеллы автора – «Нос», «Муки ада», «В чаще», «Зубчатые колеса» и другие. Из-за сильного нервного напряжения в 1927 году он покончил жизнь самоубийством.

Р. Акутагава именно в новелле «Муки ада»  раскрывает проблему выбора. Но это не повседневный, а нравственный выбор:  между желанием и долгом, между искусством и гуманностью.

В произведении повествование идет от лица служанки императора – она своими глазами видела события, о которых далее пойдет речь. И такая форма  не случайна,- это один из психологических приемов, используемых автором. Читатель начинает воспринимать историю как реальную, потому что она исходит от обычного человека.

Сюжет новеллы однолинеен. В его основе история создания ширмы с изображением мук ада. Император велел написать эту картину такому знаменитому художнику, «что вряд ли в то время нашелся бы человек, который мог бы с кистью в руках сравниться с ним»[1, 3]. И звали его Есихидэ. Несмотря на то, что он создавал великие произведения искусства, «нрава он был прегадкого… Он был скупой, бессовестный, ленивый, алчный, а пуще всего- спесивый, заносчивый  человек.»[1, 3-7] И у этого человека было две страсти в жизни- искусство и его единственная дочь. Как ни странно, он умел совмещать то, что любил больше всего на свете. Но так было до того, как он пришел к императору и попросил, чтобы на его глазах сожгли карету, в которой сидела бы прелестная дама. «Я не могу рисовать то, чего не видел»[1, 26]- сказал он. И вот, через несколько дней, его светлость приказывает осуществить просьбу художника.  Этот момент является кульминационным в произведении. В карете сидит… дочь Есихидэ! «Он чуть не лишился рассудка. Весь ужас, отчаянье, страх, попеременно овладевавшие душой Есихидэ были написаны на его лице…»[1, 32-33]. На карту поставлены две ценности жизни главного героя. Что же он выберет?

Карету поджигают. «И странная вещь: он [Есихидэ], который до тех пор как будто переносил адскую пытку, стоял теперь с каким-то непередаваемым сиянием самозабвенного восторга на морщинистом лице. В эту минуту в Есихидэ было таинственное, почти нечеловеческое величие, подобное величию разгневанного льва.»[1, 35]. Таким образом, можно сказать, что главный герой является воплощением покорнейшего служения искусству. Герой сделал свой выбор. Переступив через себя, он закончил картину и «всякий при взгляде на ширмы, подавленный странной мощью картины, как будто воочию видел перед собой великие муки огненного ада.»[1, 37] А в следующую же ночь, он повесился, потому что ему больше не ради чего было жить.

Сам автор определяет жанр произведения как новеллу. Действительно, можно обозначить ряд именно новеллистических жанровых признаков. Это, во-первых, острый динамичный сюжет. Акутагава, используя прием градации, рассказывает как писалась картина: Есихидэ рисовал связанного ученика, адских слуг, являвшихся ему во сне, человека, которого терзала хищная птица и, наконец, сожженную карету.

Во-вторых, в новелле традиционное небольшое количество персонажей, характеры которых не изменяются на протяжении действия. Автор дает подробное описание Есихидэ, вводит в произведение главы со сценами жизни его дочери, говорит о «великих» делах его светлости и даже рассказывает необычную жизнь обезьянки по кличке Есихидэ. У каждого из них своя история, но все они тесно переплетаются и концентрируются вокруг истории главного героя.

В-третьих, в основе повествования лежит «неслыханное, интригующее событие», которое имеет неожиданную развязку – новеллистический пуант[2, 211-212].

И, в-четвертых, можно говорить о символичности произведения и о «новом взгляде на старые ситуации»[2, 215]. Действительно, произведение наполнено деталями-символами, связанными со спецификой японской литературной традиции. Так, у художника Есихидэ было несколько кличек: «Тираэйдзю» -  черт и «Сарухидэ»- обезьяна. В японском фольклоре обезьяна считается своеобразной карикатурой на человека, символом животной стороны его природы. В одних сказках обезьяна олицетворяет собой хитрость, ловкость и коварство, в других же- мудрость и преданность. Помимо этого обезьяна входит в число двенадцати зодиакальных животных восточного гороскопа. В мифологии обезьяна является защитником от зла. Если обратиться к лингвистике, то можно заметить, что  Сару – обезьяна это омоним глагола сару – изгонять. Поэтому неудивительно, что животное получило звание талисмана-оберега.

Императора в новелле сравнивают с японскими императорами Ши Хуан-ди и Ян-ди (отличающихся чрезвычайной жестокостью и распутством).

Еще одной традиционное для японской литературы обозначение – это сравнение Есихидэ с лисой, как воплощение сверхъестественного (« когда Есихидэ брался за работу, в него точно лиса вселялась»[1, 14]).  В японском фольклоре эти животные обладают большими знаниями, длинной жизнью и магическими способностями: считается, что лиса обладает способностями искривлять пространство и время, сводить людей с ума, или принимать нечеловеческие или фантастические формы. В японском мировоззрении она является разновидностью демона.

Следует так же заметить, что не случайно Акутагава дает главному герою и обезьянке одно и то же имя – Есихидэ. Тем самым он связывает их невидимой нитью и, когда дело касается сожжения дочери героя, они будто меняются местами: отец остается в стороне, а обезьянка бросается в огонь, жертвуя собой. Однако, нельзя однозначно трактовать эту связь. Скорее всего, обезьяна Есихидэ символизирует в новелле многогранность души. Животное изображает различные стороны человеческого характера. Она способна и на воровство, и на привязанность, и на самопожертвование. Все зависит лишь от её выбора. В этом проявляется мастерство Рюноскэ Акутагавы как тонкого психолога. В своем произведении он лишь выделяет ряд проблем, но не дает их решения, потому что каждый человек должен решить их для себя сам. Поэтому стоит обратить внимание на некоторые особенности поведения персонажей.

Немаловажной фигурой в новелле является дочь Есихидэ. Это была «милая девушка, задумчивая, умная не по летам, ко всем внимательная»[1, 4]. Помимо этого она отличалась искренней любовью к своему отцу. В произведении она является олицетворением женского идеала. И вот, неожиданно, ей начинает благоволить его светлость и девушку производят в камеристки. Есихидэ это не понравилось, и он несколько раз просил императора отпустить его дочь, на что тот рассердился и отказал художнику. После этого девушка стала часто горько плакать. И вскоре произошло нечто особенное и непонятное – рассказчицу повела за собой обезьянка. Они остановились у двери, за которой был слышен тихий, тревожный шум спора. Служанка открыла дверь, и оттуда выскочила женщина- дочь художника. «Она упала на колени и, задыхаясь, испуганно уставилась на меня так, словно увидела перед собой что-то страшное»[1, 24]. Девушка так и не призналась, что произошло. Потом мы видим её уже сидящую в карете и испытывающую страшные мучения… Но вот что интересно: его светлость почему-то называет её преступницей и ухмыляется. И потом приказывает её сжечь. А в то время, когда он видит, что Есихидэ рисует картину, а не спасает дочь, «только он один с неузнаваемо искаженным лицом, бледный, с пеной на губах, обеими руками вцепился в свои колени и, как зверь с пересохшим горлом, задыхаясь, ловил ртом воздух…»[1, 35].

Из всего этого следует несколько вопросов. Что же на самом деле напугало девушку в комнате, и почему император так отреагировал на смерть девушки? Здесь стоит упомянуть уверенность самой рассказчицы в том, что его светлость не мог увлечься простой дочерью художника. Но автор останавливает взор читателя на нескольких размышлениях служанки. Она говорит о том, что слухи об особом отношении императора к девушке пошли не случайно, но это другая история, и о том, что она «глупа и недалека»[1, 25]. То есть, вероятнее всего, его светлость в самом деле испытывал к девушке влечение, но она отказала ему. Тогда получается цельная картина- император со злости на девушку решил помочь художнику и, тем самым, хотел отомстить и камеристке, за оскорбленную гордость, и её отцу, за его просьбу освободить девушку. Но сам он не ожидал такого исхода, поэтому позволил эмоциям вырваться наружу.

Получается, что автор открывает перед читателем три пространства, три грани, которые проявляются в одном событии.: месть- гуманность-искусство. Если рассматривать их в религиозном свете, то это мир сатаны (ад), где выбор человека сводится к насилию, предательству, мести и прочему, мир земной (реальный), где всему живому присуще сострадание, преданность, забота и мир Бога (рай), где все подчинено единой Идее, и выбор человека сводится к чему-то высшему, духовному, то есть тому, что сохранится еще не одно поколение. А образами-проекциями этих миров являются император, обезьянка и художник соответственно.

Тем самым Р. Акутагава обозначает такие проблемы, как человеческие пороки и несовершенство людей, проблемы морали и религии, взаимосвязи искусства и жизни, социальной несправедливости и родительской любви. И не случайно автор выбирает именно жанр новеллы. Ведь он, благодаря своим специфическим особенностям, без труда способен обратить внимание читателя на глубинный смысл произведения. В своей новелле Акутагава сохраняет основные признаки жанра, но видоизменяет структуру, наполняя ее национальным колоритом, запоминающимися деталями и яркими образами. И этот жанр отлично гармонирует  с необычной культурой Японии, поэтому получает развитие и в следующий период – литературе конца ХХ – начале XXI веков.


Библиографический список
  1. Акутагава Р.  Муки ада  // Акутагава Р. Новеллы пер. с яп. Н.Фельдман. – М,  1989.
  2. Терехова О.М.  Жанр новеллы в творчестве Ю.Л. Слезкина // Вестник МГОУ, серия «Русская филология». 2010. №1.  С.211-216.


Все статьи автора «olgasysoeva»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Один комментарий к “Специфика жанра новеллы в творчестве Рюноскэ Акутагава (на примере новеллы «Муки ада»)”

  1. 26.05.2014 в 19:42

    Отлично. Только одна поправка: “Императора в новелле сравнивают с японскими императорами Ши Хуан-ди и Ян-ди (отличающихся чрезвычайной жестокостью и распутством).” Императоры Ши Хуан-ди и Ян-ди не японские, а китайские. Ши Хуан-ди (основатель династии Цинь, правил в 246-210гг. до н.э.) и Ян-ди (из династии Суй, правил в 605-617гг.).

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: