ДЖАМИЛЯ ЙЫЛДЫЗ. СКРЫТЫЕ СМЫСЛЫ В РАССКАЗЕ В. ПЕЛЕВИНА «ХРУСТАЛЬНЫЙ МИР»

Ключевые слова: , , , , ,


ДЖАМИЛЯ ЙЫЛДЫЗ. СКРЫТЫЕ СМЫСЛЫ В РАССКАЗЕ В. ПЕЛЕВИНА «ХРУСТАЛЬНЫЙ МИР»


Библиографическая ссылка на статью:
// Филология и литературоведение. 2012. № 10 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2012/10/336 (дата обращения: 29.04.2017).

Виктор Пелевин  - один из самых ярких  писателей нашего времени. Он входит в список 1000 самых значимых современных деятелей мировой культуры.[1] Его книги  переведены на многие языки мира, даже на восточные.  Тем не менее, литературные критики отзываются об этом авторе весьма негативно, принижая его творчество до уровня бульварной прессы. В статье   «Феномен Пелевина»[2], опубликованной на официальном сайте творчества писателя,  упоминается, как  один из  оппонентов Пелевина «придумал для него непроизносимый неологизм  — «бестселлермахер»[3], чтобы раз и навсегда уничтожить автора, вернувшего читателя к современной книге». Однако факт остаётся фактом,  популярность В. Пелевина среди российских читателей несомненна. Истории этого писателя больше всего привлекают своей  реалистичностью, правдивостью, взглядом на проблему как бы глазами читателя. Я считаю, именно в этом – залог успеха Виктора Пелевина как автора. В его рассказах -  ирония над современной политикой, заслуженная насмешка над рекламой, иногда философские размышления об окружающем мире. Кроме того, сквозной темой многих его произведений является тема наркотиков. Не секрет, что на сегодняшний день – это одна из главных социальных проблем нашего общества. Находясь под их воздействием, герои Пелевина начинают по-другому воспринимать мир, погружаясь как бы в иную реальность. Такие рассказы носят отчасти лирический, отчасти, психоделический характер, а фантазии, вызванные наркотиками, придают сюжету немного сказочный характер и вносят в него мифические нотки. Таким образом, в условиях цензуры, автор может выражать свою мысль не прямо, а косвенно, и скрывать конкретные, реально существующие исторические прототипы за вымышленными персонажами. В этом отношении показательным является рассказ «Хрустальный мир» – он не является одним из самых популярных произведений в творчестве В. Пелевина по сравнению с нашумевшим «Омон Ра», «Поколение П» и другими.

Исторический по  своей тематике, рассказ «Хрустальный мир» основан на реальных событиях. В основу сюжета положен небольшой эпизод, который сыграл важную роль в истории России. Действие разворачивается в 1917 году, ночью, накануне Октябрьского переворота, когда было свергнуто Временное правительство, и власть захватили большевики.

Надо сказать, что рассказы, посвященные Советскому периоду, сегодня очень актуальны, ведь они, так или иначе, приоткрывают новые, ранее неизвестные факты из истории того времени. Как заметил однажды Черчилль, «Россия — это загадка, спрятанная в тайну, укутанную в секрет».[4]

Исторически известно, что «Ленин появился в Смольном лишь за несколько часов до штурма Зимнего дворца, когда Петроград был уже занят участниками восстания.»[5] На вопрос, почему же так произошло, и пытается дать ответ Виктор Пелевин в своём рассказе. Автор завуалировано рассказывает о трёх попытках В.И. Ленина пройти в Смольный через ночной патруль вопреки приказу  – «Не пропускать по Шпалерной в сторону Смольного ни  одну  штатскую блядь». Образ главного героя предельно абстрагирован -  мы не знаем ни его имени, ни фамилии, ни возраста. Он предстаёт в трёх разных обличиях, скрываясь за которыми,  и пытается проникнуть в Смольный, каждый раз под разными предлогами. На страницах рассказа разворачивается настоящая спецоперация, цель которой должна была быть достигнута любыми средствами – оружием, перевоплощением, или жалостью.

Стоит отметить, что мотив перевоплощения является в этой истории одним из основных. Пытаясь пройти в Смольный, герой использует три разных образа: сначала он изображает из себя аристократа «с получеховской бородкой» и тросточкой, которому, якобы, вечерком вздумалось прогуляться по Шпалерной улице. В другой раз он переодевается женщиной, которая якобы собиралась встретиться со своей компаньонкой около Смольного Собора. Следующая попытка также не принесла результата, даже старания помощницы оказались напрасны. И лишь четвёртая попытка, где герой предстал «типичным сознательным пролетарием», торгующим прохладительными напитками, оказалась успешной. Не смотря на то, что все эти образы сильно отличались друг от друга,  в каждом из них так или иначе проскальзывали мелкие детали, по которым можно было определить, что за всеми скрывался один и тот же человек.

Действительно, господин с «получеховской бородкой» и тросточкой заметно картавил. Более того, этот образ является настолько ярким, даже шаблонным, что,  можно без труда понять, с кого «срисовал» его автор. Именно таким изображают Владимира Ильича Ленина на портретах в учебниках истории. Таким образом, читатель, даже не зная имени главного героя, может догадаться, кто является его историческим прототипом.

Далее, «пожилая женщина» так же картавила. Кроме того, разговаривая с патрульным, она «сипела сорванным голосом». Голос, оказалось,  изменить не так легко, как внешность. Дама, говорившая мужским голосом,  явно бы вызвала подозрение со стороны юнкеров, поэтому  герою и пришлось сипеть, чтобы выглядеть более или менее правдоподобно. И у него это получилось. Никого не удивило даже то, что, когда женщина, не получив разрешения пройти, «сжала довольно крупные кулаки», а ведь этот жест вовсе не типичен для пожилой особы (к тому же, пожилые дамы редко обладают крупными руками). Более того, от недовольства она выругалась на немецком языке. (Не секрет, что среди женщин в то время более распространённым был французский, а вот В. И. Ленин, как известно, прекрасно владел немецким.)

Все эти элементы, а именно: голос, руки, закрытое лицо, возглас недовольства на немецком языке, очень оправданы в тексте. Такие, на первый взгляд, мелкие детали, делали образы настолько подозрительными, что просто не могли не броситься в глаза сотруднику охраны. Такое невнимание  вызвало бы недоумение у читателя. В связи с этим, автор как раз и вводит тему наркотиков, придающую рассказу несколько психоделический[6] характер. Не случайно в лирическом  в рассуждении о месте человека в этом мире,  с которого начинается рассказ, есть упоминание о кокаине. Кроме того, рассказывается о снах одного из патрульных – хаотичных и бессмысленных, неожиданные ассоциации – типичный сон наркомана.

Оба молодых юнкера, патрулировавшие ночью Шпалерную улицу, употребляют героин. Их сознание затуманено, и они словно не замечают очевидных фактов. Проблеск сознания возникает у одного из них, когда главный герой и его  помощница, предпринимают третью попытку пройти в Смольный. По их «легенде», она –  медсестра,  он –  инвалид,  герой Преображенского полка, участник  Брусиловского прорыва.  Вот здесь-то Юрий, один из юнкеров, и замечает нестыковку – Преображенский полк не участвовал в Брусиловском прорыве. Тем не менее, молодого человека вовсе не удивляет, такая просто непростительная «оговорка» «сестры милосердия», ухаживающей за  военными. (Настоящая медсестра никогда бы не сделала  подобной оговорки.)

Не производит на юнкеров сильного впечатления и странное поведение героев при виде на часов, найденных недавно патрульными во время ночного объезда улицы. Услышав мелодию, «Аппассионату», «инвалид» и «медсестра» бросились убегать. Такая реакция «инвалида» понятна – часы, найденные Юрием на тёмной улице, и были потеряны главным героем  во время совершённых им убийств людей, в образах которых он пытался проникнуть в Смольный. Увидев собственные часы в руках Юрия, герой испугался, во-первых, что его раскрыли, а во-вторых, увидел как бы намёк на то, что патрульным прекрасно известно, что это именно он убил настоящих инвалида и медсестру, тела которых они нашли на Литейном проспекте, а потом – случайно обронил часы на месте преступления. Часы были серьёзной уликой, они были слишком приметные. (К тому же, всем известно, что любимой мелодией В. И. Ленина была «Аппассионата».)

Автор специально проводит такие параллели, чтобы ещё больше вовлечь читателя в процесс работы над смыслом, сюжетом и стилистикой рассказа. Так, например, в уже в самом описании фигуры женщины-помощницы («оплывшая, словно мешок с крупой») есть лингвистическая отсылка к фамилии Крупская.

Одной из главных фраз рассказа, на мой взгляд, является фраза «И чего они к Смольному так стремятся?», произнесённая Юрием.

Во-первых, эта фраза показывает, что человек,  употребляющий наркотики, конечно, ещё не потерял способность наблюдать и анализировать поведение других людей, но, уже и не замечает очевидных фактов; и то, что вызвало бы непонимание у обычного человека, ему кажется нормальным. Кажется, что состояние Юрия  – как бы на стыке – он ещё не наркоман, но уже не здравомыслящий человек. С одной стороны, несмотря на затуманенное героином сознание, он улавливает в действиях всех трёх персонажей именно стремление пройти в Смольный. Конечно, они этого не скрывают, но ведь и не говорят открыто, куда именно  направляются. У каждого из них свои дела, из-за которых героям, так или иначе, практически в одно и то же время понадобилось прийти на Шпалерную улицу.

С другой стороны, одурманенный наркотиками, юнкер не может даже и предположить, что все три ситуации как-то взаимосвязаны, и эти три персонажа – они – это одно и тоже лицо. Более того, у человека, находящегося в здравом уме, просто не могут не затеплиться некоторые подозрения по поводу того, что трём абсолютно разным  людям в один и тот же час понадобилось пройти именно к Смольному. Взять хотя бы «женщину с крупными кулаками», которая  «ждала компаньонку» -  ну неужели двум пожилым дамам, живущим в таком огромном городе, как Петроград, больше негде встретиться, кроме как около Смольного (ночью!) где на каждом шагу  стоят патрули?

Во-вторых, фраза о стремлении к Смольному находится как бы на пересечении фабулы и сюжета.  Сюжет рассказа показан с точки зрения Юрия и Николая – они как бы  в скрытой форме являются рассказчиками этой истории. Многие комментарии и взгляды автора изложены от лица этих молодых людей. Например, в уста Юрия вложена просто поистине гениальная фраза о том, что «Человек чаще всего не догадывается, в чём его миссия, и не узнаёт того момента, когда выполняет действие, ради которого был послан на Землю».  На мой взгляд, эта фраза является одной из основных идей, которую хотел донести Виктор Пелевин в этом  рассказе. Действительно, ведь лучше и не скажешь!

Парадоксальная ситуация: разве могли Юрий и Николай предположить, что они не просто пропустили в Смольный «усатого продавца прохладительных напитков», который собирался «напоить всю Россию», а в каком-то смысле, изменили ход истории? Они к тому же, не поняли истинный смысл оброненной фразы «продавца» – «Всю Россию напоим». Очевидно, что если человек говорит о себе во множественном числе, это означает, что у него есть единомышленники.

Невозможно представить, какой могла бы быть судьба России, если бы «продавцу» не дали пройти (а значит, Ленин, возможно, не оказался бы в Смольном). Интересно, что  в одном действии, а именно, в том, что «продавец» прошёл в Смольный -  объединились и фабула,  и сюжет.

Сюжетом  является рассказ о том, как несколько человек, разных по социальному статусу и по роду деятельности, по стечению обстоятельств, вынуждены были пройти к Смольному, но были остановлены патрульными, которым было приказано никого не пропускать.  Пропустили только одного – торговца лимонадом, который по поручению начальства развозил лимонад по всем караулам и городским постам. Во время дежурства произошло небольшое происшествие – патрульные нашли на Литейном проспекте три трупа и сделали одну очень интересную находку – карманные часы, очень приметные.

Фабула рассказа скорее угадывается, чем прочитывается. Она представляет собой завуалированное повествование о том, как главный герой, (историческим прототипом которого является В. И. Ленин),  предпринимал несколько попыток пройти в Смольный в ночь накануне Октябрьского переворота. Открыто пройти он не мог, так как, был бы немедленно схвачен охраной. Таким образом, ему пришлось убить несколько человек, переодеться в их одежду, и под разными предлогами пытаться убедить охрану пропустить его. Удачной оказалась лишь последняя попытка, когда герой, переодевшись продавцом лимонада, всё-таки сумел уговорить патрульных, сказав, что он выполнял поручение начальства, что лимонад был на средства Генерального штаба. Видимо, упоминание о Генеральном Штабе было для охранников важным аргументом. Убивая очередную жертву, герой обронил свои часы, который нашёл один из патрульных, совершая ночной рейд. (Из-за этих часов сорвалась третья попытка героя пройти к Смольному  - в образе инвалида).

Таким образом, по сюжету – в рассказе представлены четыре разных действия, перед читателем предстают четыре абсолютно разных персонажа. Однако с точки зрения фабулы -  описан один непрерывный процесс, а именно, попытка одного главного героя попасть в Смольный, только в разных образах, под разными предлогами и с небольшими промежутками времени.

Следует отметить, что указания на  промежутки  времени нет, а функцию «связки между событиями» выполняют разговоры двух охранников, патрулирующих Шпалерную улицу – это либо философские размышления, либо обсуждение наркотиков. Одно из таких лирических размышлений о роли и месте человека в мире открывает экспозицию рассказа. В ходе беседы эти два молодых юнкера приходят к пессимистическому выводу о том, что человек, оказывается, совсем не царь природы.

Экспозиция рассказа носит «внезапный характер», то есть, изложение начинается с уже развивающегося действия,  -  с беседы двух молодых людей.  Затем – автор знакомит нас с ситуацией:  мы узнаём, что они – патрульные, у них приказ начальства – к Смольному никого не пропускать.

Завязка вводится как пояснение автора: «…чтобы не пропустить кого-то к Смольному по Шпалерной, надо, чтобы кроме двоих готовых выполнить приказ юнкеров существовал и этот третий, пытающийся туда пройти…».

Фабульное время указано датировкой происходящих событий – это ночь на 24 октября 1917 года, канун Октябрьского переворота,  и больших перемен в жизни России, когда власть Керенского была свергнута большевиками.

Место действия рассказа – статично, те события разворачиваются на Шпалерной улице, около Смольного Собора. Выбор автором места очень удачен как с точки зрения фабулы, так и с точки зрения сюжета, ведь площадь Пролетарской Диктатуры (перед Смольным Собором) – одно из любимых мест встречи петербуржцев, с другой стороны, известно, что Смольный Собор является политически значимым объектом.

С точки зрения стилистики, рассказ написан предельно реалистично. В описании ночного города отсутствует образность. Для того чтобы показать художественный мир максимально правдивым, писатель большое внимание уделяет деталям, (вальс «На сопках Манчжурии», газета «Новое время», пистолет «Парабеллум», желтая реклама лимонада), и описанию обстановки, которое, кажется, лишено каких-либо приукрашиваний – даже сравнение улицы с адом звучит больше реалистично, нежели художественно. В связи с этим, интересно проследить, как на протяжении ночи меняется образ города.

Сначала автор рассказывает о «безлюдных и бесчеловечных петроградских проспектах», описывает «пустую и тёмную Шпалерную улицу», которая кажется мёртвой и безлюдной, но в то же время, она «оживает в нечеловеческом смысле», становится «тёмной и сырой», тоскливо воют собаки, и на город опускается туман. Жутко.

Собаки и туман –  символы потустороннего мира. Возможно, это отсылка  к мифологическому сюжету о трёхглавом псе Цербере, охраняющему вход в Ад. Недаром, освещённые окна дома автор так же сравнивает с расщелиной, ведущей в ад. Туман над тёмной улицей – ассоциируется с туманом над мифической рекой Стикс – олицетворяет мрак, ужас, тоску, забвение. Даже Юнкера, объезжающие ночную улицу, кажутся не просто патрульными, но рыцарями, охраняющими ворота в ад. К тому же, оба они на конях, а их фамилии – Муромцев и Попович – созвучны с фамилиями былинных богатырей – Ильи Муромца и Алёши Поповича.

С исторической точки зрения – воющая собака предвестник тревоги, беды, надвигающейся угрозы, смерти. Действительно, период Октябрьской Революции считается трагической страницей в истории России. Туман символизирует  неизвестность, хаос. Мир вокруг кажется зыбким, хрупким. Недаром автор назвал его «хрустальным» – кажется, от небольшого толчка, или от лёгкого дуновения ветра он разлетится на тысячи мельчайших хрустящих осколков. Следует отметить, что звук стекла преследует и героев рассказа, и читателя на протяжении всего повествования: «густой и противный хруст», «долетел хруст стекла под колёсами», «картаво загрохотали бутылки», «осколки только что разорвавшегося в небе шрапнельного снаряда».

Возникает такое ощущение, что печальный исход очевиден. Но, «эфедрин – удивительное дело» – говорит автор. От небольшой дозы наркотика, улица преображается, становится тихо, спокойно, осенняя петроградская улица становится  невероятно красивой, а потом она и вовсе «ползёт назад». Наступает утро, начинается новый день.

В целом, рассказ «Хрустальный мир» производит очень тяжёлое, угнетающее впечатление. Практически в  каждой строке чувствуется безысходность и грусть. Завершается повествование небольшим отрывком из стихотворения А. Блока:

«И дальше мы идём. И видим в щели зданий

Старинную игру вечерних содроганий».

«Дальше мы идём» (а значит, ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ!) – в этих словах чувствуется динамика, желание жить, а главное –  спасительная надежда на светлое будущее.

Таким образом, на мой взгляд, Виктор Пелевин не только и не столько стремился рассказать историю проникновения Ленина в Смольный, сколько передать атмосферу, в которой жили люди в 1917 году. Да, читатель запоминает основную канву рассказа, но ведь в душе у него остаётся совсем другое – ощущение пустоты, потерянности, некоторой жалости к людям. «Хрустальный мир» – рассказ о переломном моменте в истории России, после которого страна разбилась на мелкие кусочки.

 


[1] Официальный сайт Виктора Пелевина. URL:http://www.vpelevin.ru/

[2] Официальный сайт Виктора Пелевина. URL:http://pelevin.nov.ru/stati/o-gen1/1.html

[3] Очевидно,  имеется в виду «bestseller maker» – то есть, создание произведений Пелевина  пренебрежительно рассматривается как «конвейерное производство».

[4] Шрамко С. Забытый автор Октября (рус.) // Сибирские огни. 2007. № 11.

[5] Там же.

[6] Произведения можно относить к психоделическим, если в них, так или иначе, присутствует мотив наркотиков.  Особенно наглядны психоделические картины, сюжет которых иногда подчёркнуто нереалистичен.



Все статьи автора «Author»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: