Термин «языковая картина мира» был введен в научную терминологию немецким языковедом Лео Вайсгербером, который считал, что картина мира – это система всех возможных содержаний: духовных, определяющих своеобразие культуры и мировосприятия данной языковой общности, и языковых, обусловливающих существование и функционирование самого языка, а языковая картина мира конкретной языковой общности – это ее общекультурное достояние. B основе современной теории языковой картины миралежит идея о том, что язык есть не прямое отображение мира, но творческий акт его интерпретации и моделирования.

При этом знание о мире в языке этнически обусловлено. Еще В. Фон Гумбольдт говорил: «Разные языки – это отнюдь не различные обозначения одной и той же вещи, а различные видения ее. Языки и различия между ними должны рассматриваться как сила, пронизывающая всю историю человечества» [1]. Вот как об этом говорит современный лингвист Ю.Д. Апресян: «… в каждом естественном языке отражается определенный способ восприятия мира, навязываемый в качестве обязательного всем носителям языка» [2].

При сопоставлении разных языковых картин мира обнаруживаются значительные расхождения между ними, причем иногда весьма очевидные. Так, носителям русского языка кажется оригинальным, что в психической жизни человека можно выделить интеллектуальную и эмоциональную сферу, причем интеллектуальная жизнь связана с головой, а эмоциональная – с сердцем. Мы говорим, что у кого-то светлая голова или доброе сердце; думаем и запоминаем головой (поэтому, задумавшись, мы подчас «чешем в затылке», а внезапно вспомнив что-то, мы можем стукнуть себя по лбу), а чувствуем сердцем и, переволновавшись, хватаемся именно за сердце. Мы понимаем, что иногда бывает так, что «ум с сердцем не в ладу». Нам кажется, что иначе и быть не может, и мы с удивлением узнаем, что такая картина мира вовсе не универсальна.

Как простыми словами можно объяснить понятие «языковая картина мира»? Если говорить совсем просто, языковая картина мира – это все особенности мышления, склада ума, культуры, истории той или иной нации, отраженные в каком-либо языке, или, с другой стороны, некий маленький шаблон, через который мы воспринимаем окружающий мир [3].

Язык – своего рода коллективная философия, образ мира, в существенных деталях отличающийся от научной картины мира. Языковая картина мира – это национально или индивидуально специфический способ знакового представлений знаний о мире, системы ценностей и моделей поведения средствами общеязыковой системы.

Приведу пример того, как своеобразно отражается в разных языках внешний мир. Например, слово снег у народов севера имеет много уточнений (до 20 наименований), а у жителей пустыни до 30 названий разновидностей песка. В русском языке различаются часы наручные, песочные, настольные (т.е. это многозначное слово), а в немецком, французском языках это будут разные слова. Русский человек различает синий и голубой цвета, а для немца – это один цвет. Есть языки, где существует кроме ед. и мн. чисел, еще и двойственное, числовые формы для трех и четырех предметов. А в языке племени Наваха (Америка) все слова являются отглагольными (т.е. весь мир видимо им представляется в действии). Было установлено, что в немецком языке много слов для обозначения отваги, смелости и т.д., а во французском – чувств, любви, взаимоотношений.

К русской языковой картине мира обращаются лингвисты всех направлений и литературоведы.

В чем основная особенность русской языковой картины мира? Довольно сложно говорить об одной какой-то особенности, так как их довольно немало.

Некоторые авторы утверждают, что в основе русской языковой картины мира лежит определенный смысл, связанный с такими понятиями, как душа, судьба, тоска, счастье, справедливость, разлука. Однако частично эти концепты находят выражения и в языковой картине мира других народов (особенно душа, счастье, справедливость).

Приведем некоторые примеры формулирования языковой картины мира: «в жизни всегда может случиться нечто непредвиденное» (если что, в случае чего, вдруг), но при этом «всего все равно не предусмотришь» (авось); «человеку нужно много места, чтобы чувствовать себя спокойно и хорошо» (простор, даль, ширь, приволье, раздолье), но «необжитое пространство может приводить к душевному дискомфорту» (неприкаянный, маяться) [6; 7].

По-русски мы говорим «птичка на дереве», а по-английски или по-французски надо сказать буквально «в дереве». Это ведь не просто разница предлогов. Это немножко другая картинка. Мы дерево воспринимаем, как совокупность веточек, поверхности. И вот птичка на нем сидит. А английский и французский языки рисуют дерево, как такой шарик, состоящий из веточек, и птичка внутри. А если мы скажем «в дереве», то будем иметь в виду, например, что она в дупло забралась. И ведь этот пример касается такой простой вещи! Совершенно элементарная ситуация пространственной ориентации [9].

Русское авось – частица, точно отражающая особенности русской культуры и русского национального характера [10; 11]. Согласно данным толковых словарей авось означает просто «возможно, может быть». Кроме того, в русском языке есть частица «может быть», которая имеет соответствия в других европейских языках. Но слово авось означает нечто иное, чем слово «возможно», хотя при переводе на англ. язык за неимением лучшего обычно пользуются словом perhaps – “возможно”. Тем не менее есть случаи, когда слово perhaps не может быть переведено на русский авось, в качестве примера, попробуйте перевести “Perhaps John didil?” – Авось Иван это сделал? То, что авось очень важная частица в русском способе мышления доказывает то, что она собирает вокруг себя целую группу родственных слов и выражений: наречное сочетание на авось, существительные – авоська, т.е. будущий желанный случай, счастье, удача, и авоська, т.е. сетчатая сумка, которая могла бы пригодиться будь она под рукой, глагол авоськать (иметь обыкновение говорить авось; пускаться на авось, на удачу, на безрассудную отвагу, беззаботно надеяться). Об огромной роли русского авось говорит большое количество, передаваемых из поколения в поколение народных пословиц и поговорок: «Авось, да небось, да как-нибудь», «Держись за авось, пока не сорвалось», «Полечат, авось залечат», «Авось – вся надежда наша», «Русский на авось и взрос», «Русский человек любит авось».

Так что же значит русское авось? По существу это отношение, трактующее жизнь как вещь непредсказуемую: нет смысла строить планы и пытаться их осуществлять; невозможно рационально организовывать свою жизнь, поскольку жизнь нами не контролируется; самое лучшее, что остается делать, это положиться на удачу. Если у нас хорошо, то это лишь потому, что нам просто повезло, а вовсе не потому, что мы овладели каким-нибудь знанием или умениями и подчинили себе окружающий нас мир.

Точно также дело обстоит и с эмоциями. Конечно, люди чувствуют одинаково, но ведь оттенки могут быть разными. И это не просто разные чувства, а это пространство эмоциональное. Прежде, чем мы какое-то чувство назовем, мы должны из этого эмоционального пространства выбрать какой-то маленький кусочек, считать, что вот это совокупность эмоций, вот это одна и та же эмоция, а вот какая-то уже совсем другая.
Бахтин говорил, что слово пахнет контекстами. Вот этот запах он тоже потеряется при переводе. Люди, разумеется, всегда люди, но, тем не менее, язык нам навязывает разные представления о том, какие эмоции вообще бывают, подсказывают как бы нам эмоциональные реакции, что мы должны чувствовать в той или иной ситуации. Потому что народ со своим многовековым опытом отлил какую-то совокупность эмоций в такой сплав, в котором даже трудно разобраться.

Русский поэт Ф.И.Тютчев уместил в одно гениальное четверостишье всю русскую языковую картину мира… Можно сказать, сохранил на все времена:

Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать –
В Россию можно только верить.

Таким образом, русский язык, как и любой другой естественный язык, отражает определенный способ восприятия мира. Владение языком предполагает владение картиной мира, отраженной в этом языке. Совокупность представлений о мире, заключенных в значении разных слов и выражений русского языка, складывается в некую единую систему взглядов и предписаний, которая в той или иной степени воспринимается всеми говорящими по-своему, по-разному.