Хотя научный блог уже начал привлекать внимание исследователей [2; 3; 4], все же можно констатировать, что неизученными остаются важные вопросы, касающиеся его жанровой сущности, а именно коммуникативные цели научных блогов, особенности их семантико-структурной организации, спектр текстовых признаков, а также место этого жанра среди других форм научной коммуникации и в общей эволюции средств презентации научного знания. Целью этой статьи является поэтому анализ ведущих жанровых характеристик англоязычного научного блога. Исследование выполнено в русле лингвистической генологии [5; 6; 7; 8] и базируется “на представлении о том, что жанры суть средство формализации социального взаимодействия” [6, с. 54). Анализ был осуществлен на материале 100 англоязычных научных блогов, относящихся к разным областям научного знания, размещенных на портале http://www.academicblogs.org и извлеченных 17 января 2012 г.

Предварительное ознакомление с общей структурой блогов показало, что в них преобладает текстовая среда, взаимодействующая со специфическими возможностями, которые предоставляют электронный канал коммуникации и соответствующее программное обеспечение. Функционирование научных блогов основывается на ряде социотехнических возможностей (что, впрочем, характерно для блогов любой тематической направленности), которые включают навигационное меню, размещаемое под названием блога, сайдбар – правую или левую колонку на сайте блога, которая в большинстве случаев содержит архив постов, теги – ключевые слова, которые структурируют контент блога и позволяют находить обозначенную ими тему в других электронных источниках, блогролл – список других блогов, которые автор рекомендует своим читателям и т.д. Эти технические ресурсы позволяют научному блоггеру эффективно информировать и одновременно привлекать читателей в свой блог.

Важнейшей субстанцией блогов является собственно текстовая, жанрорелевантными составляющими которой являются сведения об авторе, собственно записи (посты) и текстовые элементы, которые их сопровождают (например, заголовки блогов), а также комментарии читателей. Кроме этого, блоги ученых, как правило, содержат разнообразные визуальные средства, а также видео-файлы. Эти различные по дискурсивной природе и семиотическим кодам ресурсы, которые взаимодействуют между собой, позволяют “распределить” жанр научного блога между значительным количеством конституэнтов. Вместе их можно рассматривать как своеобразный жанровый конгломерат, который объединяет разнородные по своей сути коммуникативные форматы. Однако, несмотря на механистический (на первый взгляд) характер их связи, они совместно работают на его функционирование как диалектического по своей сущности феномена: одновременно медийной среды (создаваемой сочетанием и взаимодействием многочисленных жанров различного происхождения) и интерактивного формата, средства и продукта коммуникации, являющегося одновременно относительно целостным и потенциально дезинтегрируемым на достаточно большое количество составляющих.

Одним из ведущих структурных компонентов блога являются сведения об авторе, которые определенным образом идентифицирует его (реально или фикционально) и тем самым создают коммуникативные предпосылки для создания контакта с реципиентами. В научных блогах сведения об авторе или авторах (в случае коллективных блогов) чаще подаются с помощью специального ссылки About, Me? или About me в навигационном меню. Анализ вариантов самопрезентации в этой важной составляющей блогов показывает достаточно широкий диапазон коммуникативных возможностей, доступных научным блоггерам. В нем, однако, преобладают нарративные жизнеописания, которые воспроизводят (в дескриптивном виде) структуру жанра curriculum vitae, распространенного в англоязычном научном мире. Стиль изложения в них, насыщенный фактическими данными и подкрепленный ссылками, не оставляет сомнений в реальности существования таких научных блоггеров.

Несколько иным типом сведений об авторе является биография с фикциональными элементами и юмором, которые, с одной стороны, предоставляет данные, которые выглядят вполне достоверными, а с другой – в чем-то интригуют, иногда мистифицируют потенциальных реципиентов, например: John Wilkins is an eternal student, who thinks philosophy of biology is at least as interesting as politics or sport and twice as important. He has a PhD from the University of Melbourne… After a varied career, involving factories, gardening, civil service, publishing, graphics, public relations but not, unfortunately for the CV, driving a truck, John finally completed his thesis on species concepts in 2004, which he has worked into two books. Легкость интонации и общую экспрессивность этого краткого автобиографического описания создают не только известное выражение eternal student, перечень многочисленных профессий автора блога с негативно-эмоциональным комментарием (but not, unfortunately for the CV) и графическая акцентуация предложного словосочетания at least, но и предваряющая текст фотография обезьяны – вместо изображения самого блоггера-биолога, которая сразу же создает комический эффект на основе когнитивного механизма комической инконгруэнтности [9]. Поскольку читатель научного блога прежде всего знакомится с личностью автора, такой способ самопрезентации задает общую жанровую тональность – слегка ироничную, в чем-то развлекательную, “карнавальную”.

Эту же непринужденную интонацию можно почувствовать и в общих названиях блогов, которые преимущественно реализуются с помощью номинативных синтаксических конструкций, представленных достаточно короткими (1-5 слов) моделями с широким использованием терминов и специальной лексики, показывающими тематику блога: Geometry and the Imagination, Mini Physics, Agricultural Biodiversity Weblog, The Boundaries of Language, Conservative Economics. Вместе с тем около 50% блогов в анализируемом корпусе начинаются с заголовков (различных структурных типов), адекватное толкование которых возможно лишь после ознакомления с содержанием большей части блога и которые, очевидно, призваны интриговать читателя, например: I Woke up in a Strange Place (блог математика), Sandwalk (блог химика), Enigmatic Mermaid (блог лингвиста). В некоторых блогах названия содержат определенные семантические намеки (специальная лексика, термины, метафоры, аллюзии), которые позволяют читателю хотя бы сделать предположение о тематике блога: God Plays Dice – заголовок блога математика (перефразированное выражение Эйнштейна со словом dice – “игральные кости”, обозначающее предмет, который традиционно фигурирует в задачах по теории вероятности); Adam Smith – заголовок блога экономиста (Adam Smith – имя классика экономической науки).

Часто заголовок научного блога сопровождается дополнительным микротекстом, подобным врезке в текстах некоторых медийных жанров. В научном блоге врезка функционально направлена на дополнительную экспликацию семантики заголовка и вместе с ним образует единый заголовочный комплекс, проспективно задает тематическую линию блога, например: A journal of half-baked ideas about heuristics, biases, fallacies, and public policy, with occasional digressions. Следует отметить несколько рефлексивный характер этого примера, что, в общем, характерно для врезок научных блогов.

Итак, сильная позиция (известный термин И. В. Арнольд [10]), которую образуют заголовок и врезка (сюда можно добавить и биографию блоггера) в целом отличается довольно прихотливым взаимодействием научной терминолексики, разноплановых средств юмора, самоиронии, интригующей и рефлексивной интонациями, причем такое сочетание может быть эклектичным в пределах одного блога: так, вполне стандартный научный заголовок может сопровождаться философской врезкой и ироничной авторской самопрезентацией.

Посты являются основными текстовыми элементами блогов. Каждый пост – это относительно независимый текст со своим названием, посвященный (хотя и не всегда) отдельной теме. Анализ этих хронологически датированных и размещенных записей в научных блогах свидетельствует об их определенной композиционно-смысловой вариативности, которую можно обобщить так: 1) посты-комментарии к (новым) научным событиям, явлениям или идеям; 2) посты-рассуждения на научные темы; 3) посты-описания научных процессов; 4) посты-рассказы о собственной исследовательской деятельности; 5) посты-популяризаторы научного знания. Отдельным видом постов можно считать записи на сугубо личную тематику, которые иногда звучат в общем потоке научно-релевантного дискурса блога, а также посты публицистического характера, эксплицитно апеллирующие к широкой интеллектуальной общественности.

Границы между типами постов являются нечеткими, хотя лидируют комментарии к новым научным событиям, явлениям или идеям. Приведем несколько сокращенный пример такого поста: I hate to be such a shining beacon of happiness today, but this news can’t very well be ignored, can it? For the first time ever, total drug R&D spending seems to have declined … The fall reflects a growing disillusionment with poor returns on pharmaceutical R&D… This is not good ‒ although, to be sure, we’ve had plenty of warning that this day would be coming… Эта запись сделана в традиционной для блоггеров манере – с презентацией интересующего автора факта и его рефлексивной интерпретацией, щедро насыщенной оценочной и эмоционально-заряженной лексикой.

Вышеупомянутые типы постов редко встречаются в изолированном виде; более того, в пределах одного блога можно наблюдать записи различных типов (хотя встречаются и блоги с постами только одного вида). Комбинация различных стилей изложения в постах – дескриптивного, аргументативного, рефлексивного, нарративного (в постах о событиях жизни автора) образует своеобразный дискурс научного блога, для которого характерны семантическая диффузность и отсутствие четкой тематической акцентуации, в отличие от традиционных, “старых” жанров науки с их однозначно интерпретируемым прагматикой и кристаллизованными жанрово-стилевыми конвенциями.

Отличительной языковой чертой коммуникативной практики блоггерства является стилистическая контаминация – употребление элементов бытового разговорного стиля, не присущих научному дискурсу, наряду с терминами и синтаксическими конструкциями, характерными для языка науки. Такими чужеродными для научного стиля элементами, которыми изобилуют тексты постов, являются сокращения глагольных форм (there’s always some science nugget there I didn’t know about before), разговорная лексика и сленг (EPOD is a pretty cool site), конструкции, прямо имитирующие разговорную речь, восклицательные, неполные или эллиптические предложения (At this point , some of you are yelling “Run , run for your life, Mr . Scientist!” But No, no ,no, no). Употребление таких средств интимизирует повествование в блоге, приближает его к повседневному непринужденному общению и тем самым уменьшает дистанцию между блоггером и его аудиторией.

Широкое применение элементов бытового разговорного стиля способствует реализации категории интерперсональности, которая характеризует отношения и взаимодействие адресанта и адресата. Cтепень эксплицитности ее манифестации варьирует в различных научных жанрах [11], достигая, наверное, своего максимума в научном блоге, для которого характерна открытая диалогичность, коммуникативная направленность на контакт и взаимодействие с читателем. Реализация акцентированных интерперсональных интенций происходит в научных блогах с помощью различных коммуникативных стратегий и лингвостилистических средств, среди которых лингвисты прежде всего выделяют установление контакта с аудиторией с помощью личных местоимений и “потакание” адресатам, то есть преднамеренное применение приемов, которые делают процесс чтения и восприятия приятным [12].

Действительно, в постах научных блогов заметно употребление личного местоимения единственного числа I (или we, в случае совместного блоггерства), которое может появляться даже по несколько раз в каждом предложении поста: I orphan lots of my work. I can’t remember how many I truly have abandoned… Такое насыщенное использование местоимения свидетельствует об “эгоцентричности” жанра блога, сосредоточенности на самораскрытии блоггера как жанрорелевантного признака, что, в свою очередь, формирует специфику интерперсональных отношений “адресант-адресат” с акцентом на личности автора и его стремлении завлечь аудиторию в свое ментальное пространство.

Кроме того, в постах достаточно часто встречается и обобщающее we, как одно из языковых средств апеллирования к читателю например: If the days of tit-for-tat diplomacy (referring to tariffs) were to return, we really ought to ask ourselves, country by country: what can we threaten to withhold in retaliation? Употребление такого we является достаточно эффективным риторико-стилистическим средством “втягивания” читателей блога в сферу интересов автора, построения солидарных отношений, создания общей идентичности с коллегами-реципиентами постов, утверждения присутствия блоггера в научно-отраслевом сообществе.

Важнейшую же роль в построении межличностных отношений между блоггером и его адресатами играет использование местоимения you, эксплицитно направленного на установление контакта и поддержания диалогического, интерактивного общения. Этот местоимение активно используется блоггерами как для прямого обращения к читателям с вопросами или предложениями (например, If you think you’ve found a problem in the following, please email me at … ), так и инклюзивно (Sometimes you find something while looking for something else). Сочетание инклюзивных местоимений you и we с такими риторическими стратегиями-индикаторами интерактивности, как различные вопросы и советы, адресованные читателям (So how cool can you get? To figure it out you need the dry bulb temperature and the wet bulb temperature of the air), приглашение к деятельности (Consider, as above, our options on taking a stand in favour of or against Assange), просьбы (Maybe if you are super motivated you can go to the previous post and work out how these definitions extend), предложения (You need more information before you can interpret the evolutionary history of a particular characteristic), которыми пропитаны посты, обусловливает чрезвычайно высокий уровень диалогичности научных блогов.

Еще одним важным средством создания интерперсональных отношений и их маркером в научных блогах является использование метатекстовых элементов. Как известно, эти слова и фразы не выражают пропозициональное содержание, а лишь структурируют его, делают понятным и убедительным для читателя. В постах научных блогов весьма заметны метатекстовые единицы, которые легко классифицируются (на основе логической категоризации, предложенной в [13]) на: 1) метатекст, ориентированный на экспликацию целей блоггера или общей организации блога (The purpose of these pages is to provide intelligent commentary on the successes, failures, and foibles of the American education establishment); 2) метатекст, указывающий на отношение автора блога к валидности пропозиций (I guess you could say that therein lies the core problem: that refusing to make a statement about their safety is a cop-out. But I don’t know how the panel could have said more and stayed accurate); 3) метатекст, который выражает субъективные ощущения автора и эксплицитно или имплицитно руководит оценочным отношением читателя к пропозициональному содержанию (Given that Hurricane Irene is the 10th billion-dollar weather disaster in the US so far this year… I wondered what sort of trend might show up over those three decades); 4) метатекст, отсылающий к коммуникативному контексту записи в блоге (In a recent post, I proposed a riddle on handedness and how one could communicate one’s notions of left and right to faraway aliens). Несмотря на несколько различную функциональную направленность, все виды метатекста так или иначе сигнализируют о наличии двух моментов: попытке автора организовать содержание блога так, чтобы он был правильно воспринят потенциальной аудиторией, и его стремлении наладить непосредственное взаимодействие с читателями.

Кроме того, чрезвычайная насыщенность постов метатекстом первого вида сигнализирует об особой коммуникативной ситуации в рамках каждого блога, которую можно назвать лингвокомуникативной практикой метаблоггерства. Метаблоггерство заключается в интенсивной рефлексии автора о намерениях и целях ведения блога, что делает посты эксплицитными “двутекстами” (термин А. Вежбицкой) с высказываниями о предмете и высказываниями о высказывании [14, c. 404].

Наконец, внешняя яркость оформления научных блогов, их насыщенность визуальными образами, аудио- и видеофайлами, сочетание в постах научно-академического стиля изложения с юмором, непринужденной, легкой интонацией и “болтовней” на общие темы является в чем-то заигрыванием с реципиентами, что свидетельствует о высоком уровне диалогичности этого формата научной коммуникации, его определенной манипулятивности, эксплицитно интерперсональном характере. Вместе с тем нацеленность авторов научных блогов на общение с аудиторией является асимметричной: как показывает анализ, комментарии читателей, периодически появляющиеся на сайтах блогов, количественно и по объему значительно уступают авторским постам. Как правило, они содержат вопросы или короткие реплики-замечания, которые в целом только выгодно оттеняет доминирование автора в блоге.

И остается последний вопрос – о целях научного блоггерства и, соответственно, о месте и роли жанра в современной научной коммуникации. Жанровую цель любого блога довольно абстрактно формулируют как “самовыражение”. В случае научных блогов эта цель выглядит слишком общей, такой, что не объясняет, по крайней мере на первый взгляд, причины задействованности большого количества ученых в постоянном блоггерстве, которое требует много времени и усилий. Очевидно, что здесь существует комплекс коммуникативных целей, конвергенция которых реализует определенные потребности научно-отраслевых сообществ.

Как показал анализ записей в блогах, такие цели эксплицитно вербализуются авторами в процессе метаблоггерства. Интересно, что адресанты блогов мотивируют использования этого жанра в большинстве случаев достаточно однообразно, что можно проиллюстрировать такими репрезентативными примерами: I intend to document my research, describing the work in more speculative terms…; I also intend to document my reaction to work by other people, and to interesting developments in geometry and in mathematics more generally; Presenting the “other” side of academic physics, where people backstab and give lousy talks. Where people are sometimes lazy or incompetent, and the best don’t get the credit or the job.

Как видно, в обоих этих фрагментах блоггеры в чем-то противопоставляют свою виртуальную деятельность официальной науке, выражая даже несколько критическое отношение к ней (о чем сигнализируют подчеркнутые пейоративные лексемы). Ключевым для осмысления коммуникативной направленности научных блогов является употребленное во втором фрагменте выражение the “other” side, которое указывает на научную деятельность, не попадающую в круг официальных научных мероприятий, таких, как публикации собственных работ в “легитимных” изданиях либо выступления на отраслевых форумах ученых. Другая сторона науки, которую представляют на своих сайтах блоггеры, охватывает прежде всего ее “черновые” аспекты, предшествующие конвенционизированному обнародованию научных результатов – например, описание и интерпретация собственных и чужих экспериментов, рассуждения по различным профессиональным поводам, призывы как к единомышленникам, так и к широкой общественности, обсуждение проблем поддержки научных исследований, организации научной деятельности и т.п.

Научный блог как жанр, таким образом, существенно дополняет современную англоязычную научную коммуникацию, предоставляя новые возможности расширения научного общения и охватывания таких аспектов, которые до недавнего времени оставались в тени. Это приводит к формированию у блогов дискурсивных черт, существенно отличающих их от традиционных научных жанров: если для формальной научной коммуникации характерны научно-академический стиль изложения, четкость смыслового и композиционного построения, риторические стратегии, в которых осторожно модулируется степень ассертивности высказываний, то в блогах доминирует дух свободы самовыражения с соответствующей свободой вербальной реализации, не ограниченной угрозой неприятия или критики, которая всегда сопровождает официальную научную коммуникацию. Тем самым блог ученого позиционируется как жанр альтернативный, что дает его автору возможность “уклониться” от соблюдения жестких канонов, преследовать цели иные или дополнительные по отношению глобальной цели представления нового научного знания, и создавать свой дискурсивный мир, в котором доминирует дуальное эго автора, одновременно представляющего себя как ученого и человека. Тематическая диффузность научных блогов, потенциально неограниченные варианты авторской самореализации, которые предоставляют блоггерам разные семиотические коды, отсутствие рестрикций стиля выражения позволяют трактовать этот жанр и как либеральный или либерализирующий, оппозиционный относительно жанров формального научного общения. Одновременно открытый представителям научных сообществ и широкой общественности, жанр (или жанровый конгломерат) научного блога заполнил лакуну в научной коммуникации, предоставил возможность максимально персонализировать научную деятельность, донести ее до потенциально неограниченного количества адресатов и, главное, показать науку в ее реальном бытии и функционировании.

Наиболее популярные жанры литературного Интернета, изучение которых проходит с разной степенью интенсивности, – произведения блогосферы (традиционно сопоставляемые с автодокументалисткой – дневником, записной книжкой, мемуарами), травелог, фан-фикшн (сравнимые с «вторичными текстами»). Появление данных текстов в повседневном быте определяет необходимость осмысления их социокультурного контекста. Ю. М. Лотман указывал на взаимосвязь социологических феноменов и явления массовой литературы, и поэтому оно «касается не только структуры того или иного текста, сколько его социального функционирования в общей системе текстов, составляющих данную культуру» [1, c. 231]. Жанровые и стилевые особенности автодокументальных и «вторичных текстов» современного Интернета основываются на их связи с массовой литературой и постмодернистской культурой. Это базовые основания исследования текстов Интернета, в особенности, эстетически преднамеренных, т. е. ориентированных на читательское восприятие и реакции, близкие восприятию художественных текстов.

Очевидно включение текстов Интернета в контекст признаков массовой культуры. Массовое искусство «пересоздает» реальность, опираясь на архетипические (мифологические) модели и яркую литературную традицию (например, сентименталистскую, романтическую, модернистскую). В контексте диалогической и игровой практики массовой культуры Интернет-словесность представляет выраженное желание понять и объяснить, создать свое, находя границу между близким и чужим.

Тенденция переделок и адаптаций, подновления, приспособления известных сюжетов и текстов к новой культурно-эстетической ситуации возникает в переходные эпохи искусства (например, между Ренессансом и барокко; классицизмом,  Просвещением и сентиментализмом). Авторы стремились «изменить обстановку драматического действия, придать сюжетам и характерам экзотический колорит» [2, c. 11]. Широко изучен опыт творческого осмысления известных сюжетов У. Шекспиром, а также английским драматургом А. Мэрфи («В своей первой трагедии «Китайский сирота» (The Orphan of China, 1759) Мэрфи адаптировал сюжет, неоднократно переработанный для сцены, в том числе Вольтером» [3, c. 11]).

Рубеж ХХ–ХХI вв. также характеризуется авторским и читательским интересом к переосмыслению традиции: возрастает популярность таких жанровых и стилевых явлений как приквел (предыстория, развернутый пролог),  сиквел (продолжение сюжета, развернутый эпилог), ремейк, фан-фикшн. Отношение к этим явлениям противоречиво: от негативных определений ремейков как «псевдоклассики» (М. Адамович), «литературного паразитирования» (В. Катаев), «инфляции классики» (М. А. Черняк) до оправдания вторичности – «классика плюс» (Г. Заславский), надежды на мотивирование читательского интереса к классике (М. Загидуллина).

Влияние черт массовой культуры определяет читательский интерес к «вторичным текстам»: выбор оригинальных произведений для трансформации в ремейках и фан-фикшн и акцентирование определенных интертекстуальных связей выявляют читательскую популярность произведений и авторов, характеризуют ценностную систему повседневной культуры.

Как отмечает писатель и автор успешных издательских проектов Урсула Ле Гуин, в жанре фэнтези «авторы более свободны в смысле подражания или использования чьих-то идей или приемов. Писательство в этом смысле должно быть похоже на музыку периода Баха <…>, когда царит нормальный дух подражания, заимствования, ученичества. Все заимствуют друг от друга идеи, мелодии, и это никого не волнует» [4, c. 36].

Очевидный отрицательный эффект «вторичных текстов» – акцентированное потребительское отношение к культуре, когда заимствование и адаптации известного текста, приспосабливание его к собственным интересам и ценностям становится основой развития графоманства и дилетантизма в литературе. С явлением эстетической шаблонности «вторичных» и игровых текстов в массовой литературе связана их коммерческая и издательская привлекательность, и соответственно меняется отношение к понятию читатель, которое заменяется понятием целевая аудитория. При этом в отношении «вторичных текстов» и игровых стратегий построения произведений массовой литературы читатель получает важную функцию в процессе сотворчества и диалога в восприятии текста.

Закономерное появление читателя как другого, почти равноправного участника творческого акта основывается на игровом поведении автора, Адаптация архетипов в произведениях фан-фикшн приводит к  двойному кодированию текстов: обращению автора и к массовому читателю (знакомому с оригинальным текстом и со схемами массовой культуры), и «квалифицированному» читателю, который узнает помимо всего прочего стилистику фан-фикшн. В дальнейшем читательские ожидания провоцируют игровую поэтику.  Вследствие стереотипного построения и узнаваемой стилистики формируются «жанровые ожидания читателя и “серийность” издательских проектов» [5, c. 18]. Не случайно А. Генис указывал на инфантильность  литературы, писательства и чтения в ХХ в. как стремление к переодеванию, маскам, игре [6, c. 43].

Игра как структурный и эстетический принцип становится особенно актуальна в постмодернистском сознании, ориентированном на элитарность (закрытое искусство, закрытая коммуникация в группах социальных сетей), «кризис авторитетов» как отказ от историзма и закономерное обращение к «вторичному», интертекст, приемы математической комбинаторики (дупликация, умножение, перечисление, прерывистость, избыточность). Сама идея адаптации и заимствования, шаблона иллюстрирует указанные черты игровой поэтики. Построение сюжета в фан-фикшн часто строится на этих приемах в виде постоянного использования одинаковых сюжетных мотивировок, в возвращении к одному и тому же сюжету, герою, пейрингу. Незаконченные записи-фрагменты в блоге соотносимы с изображением точки сюжетного развития, героя действия как самодостаточных и самоценных в эстетическом отношении фрагментов.

Лабиринтическое и калейдоскопическое построение игрового текста характерно для гипертекстов фан-фикшн и фандомов, состоящих из многих текстов или отсылок к ним (например, в фан-фикшн, построенных на приеме кроссовер, или группы произведений в фандомах об одном герое или одном сюжетном ходе). Подобная организация присутствует и в блогах, когда читатель получает возможность создавать собственный сюжет, ориентируясь на метки тэгов и комментарии. При этом возможно предположить, что осознанное игровое создание и прочтение такого текста отсутствует, это скорее проявление его жанровой природы, органичного игрового стиля, так как подобная художественная, эстетическая стратегия требует и квалифицированного писателя, и квалифицированного читателя, наблюдателя и соучастника авторского замысла.

Представление блога не как целостного текста, а как цикла фрагментов с нарушенной последовательностью отражает игровое начало его построения и чтения. Игровое осмысление данной традиции возникает еще в жанрах фрагмента, этюда и становится яркой чертой автодокументальной – дневниковой – литературы. При этом образ автора и способы авторского присутствия в тексте блога не однозначны: так, И. В. Силантьев, принимая комментарии к записи частью общего текста, отмечает появление автора высказывания и обобществления произведения блогосферы [7, c. 145]. Таким образом, блог одновременно и целостен и фрагментарен, всегда завершен (в рамках записи), и принципиально не завершим (в отношении целостного текста, так как всегда возможно его редактирование, дополнение комментариями, и собственно появление новых записей или их внезапное прекращение).

Помимо традиций игровой поэтики, которые находят отражение как на уровне стиля, так и в бытовании текстов, влияние массовой и постмодернистской культуры воплощается в феномене двойничества.

Двойничество (бинарность) отличают систему образов, структуру образа, хронотоп фан-фикшн, особенно во взаимосвязи текста фан-фикшн и оригинального (исходного, первоначального, канонического) текста (ср. исследования этой темы С. З. Аграновича, И. В. Саморуковой [8], Е. Н. Синевой и др.). В построении образов фан-фикшн используются архетипы (например, в образе «Мери-Сью») и взаимоотношения между ними строятся как отношения двойников. В культуре постмодернизма отношения двойничества традиционно выражаются в явлении симулякров (см. [9, c. 136]), что вполне объясняет упрощение и шаблонность трактовки образов и сюжетов в фан-фикшн. В частности, герой фан-фикшн – это и романтик, и симулякр этого типа героя; и самостоятельная личность, и симулякр личности автора; и драматизированный, трагедийный образ и симулякр драмы и трагедии.

Но двойничество определяет и мифологический, архетипический аспект восприятия и бытования «вторичных текстов», текстов блогосферы. Как и текст мифа, фан-фикшн предстает и как отдельное, самостоятельное произведение, и как совокупность гипертекстов (например, текст и комментарии к нему; тексты, связанные с одним оригинальным и т. д.), и как тексты одного фандома. Cпецифичны интерпретации оригинала (как текста в широком смысле, так и биографии, личности) с опорой на шаблоны и клише культуры потребления: акцентируются табуированные в обществе, но принятые субкультурой («посвященными») темы и сюжеты (гомосексуализм, порнография, насилие).

Мифопоэтический потенциал блога раскрывается в отношении читателя к образу автора, формирование имиджа автора в контексте мифологических стратегий (трикстер, культурный герой и т.д.). В этом отношении показательна популярность блогов политиков и общественных деятелей, а также и обратный процесс: феномен популярных блогеров, определяющих культурный процесс, задающих критерии оценки повседневности. Происходит выделение читаемых и модных блогов о литературе (блоги Б. Акунина, Славы Сэ, Марты Кетро и др. в «Живом Журнале»), путешествиях (блог С. Доли в «Живом Журнале», Facebook), кулинарии (блог О. Баклановой), моде (блоги модельеров и дизайнеров домов моды, моделей на tumblr.com, Facebook, twitter и т.д.) и др. Собственно читательское восприятие автора художественного текста все в большей степени определяется его присутствием в Сети, рекомендациями и ссылками на произведения в социальных сетях.

Игровое и диалогическое (в форме двойничества) начала Интернет-текстов создают основу для формирования жанрово-стилевой маргинальности в авторском намерении  сопоставить/противопоставить многообразие отношений действительности (в отношении фан-фикшн – исходного текста) действительности собственного произведения. Это стремление основано как на антиномии своего-чужого смыслового и языкового (дискурсивного) пространства, так и в целом на идее интенциональности текстов массовой литературы, отказе от жанрового принципа в литературе и акцентировании авторской индивидуальности в культуре ХХ в. Это «стремление литературы высказаться помимо правил говорения, при этом оставаясь внутри них» [10, c. 30] имеет традиции в осмыслении категорий жанра и стиля.

Данное явление переходности, переноса, динамичности на уровне жанра и стиля мы определяем как маргинализацию литературного и культурного процесса рубежа веков. В стилевом отношении это качество современной эпохи представлено интенционаьностью и дискурсивностью.

Ю. М. Лотман выявляет особый – интенциональный – тип текстов и указывает на их понятийную и генетическую близость процессу «порождения текста», который можно представить себе как «некоторый механизм, обеспечивающий трансформацию определенной ядерной структуры, например замысла, в множество “правильных”, с точки зрения некоторых норм,  текстов» [11]. В этом отношении важно представление о структурности текста и возможности изменения структур, составляющих текст, в том числе и игровой.

Иллюстрацией такой сложной структурной организации в произведениях Интернет-словесности является взаимосвязь основного текста/записи и комментариев, их отношения можно описать в виде «встроенного текста второго порядка» [12, c. 48], либо отнести к примерам жанров романа-комментария, гиперромана.

Неслучайно пик популярности фан-фикшн связан с развитием Интернет-коммуникации и осмыслением специфики и возможностей гипертекста. Причем в гипертексте «читатель отныне волен (вынужден) сам выбирать путь чтения, создавая при этом свой текст» [13]. Это создает сложные, но узнаваемые и принимаемые «правила игры»: правила письма и чтения блогосферы; особенности гипертекстовой стилистики, дополняемые креолизованным  текстом, порождают разновидности блогов – фото- и видеоблог. И далее – ориентация на потребности читателя, необходимость структурирования разнородных записей вызывают появление меток, тэгов, хэштэгов, облаков, веток комментариев и др. способов специфической маргинальной (в данном случае – нелинейной) композиции блога и моделирование поведения и предпочтений читателя.

Чтение блогов с опорой на тэги удобно подписчикам автора, а система тэгов представляет особую композицию блога, но такой принцип не позволяет изучить блог как целостность; в его разнородной структуре и индивидуальном для каждого автора сочетании интимного и публичного, документального и художественного собственно воплощается дискурс блога, его поэтика, стилистика и жанровая специфика.

В отношении «вторичных текстов» игровая практика представлена диалогом писателя и читателя, который оказывает влияние на созданный автором художественный мир. Так, Дж. Роулинг, очевидно под воздействием читательских отзывов и сюжетов фан-фикшн, комментирует гомосексуальную трактовку образов, повороты сюжета, фрагменты приквелов и т. д. (см. подробнее: [14], [15])

Маргинальность, распространяясь на все сферы дискурса (текстовую, экстралингвистическую, функциональную), определяет такое сложное явление, как тип автора Интернет-словесности. Это, по выражению Б. М. Эйхенбаума,  «профессионально действующий дилетант» [16, с. 430]. Непрофессионализм авторов как отличительную черту Интернет-словесности стоит сблизить с феноменом графоманства. И как правило, графоманство (акцентированный дилетантизм) связано не только с художественными характеристиками текста, но и с выстраиванием дискурса. «Графоман угрожает престижу высокой литературы, нарушая не только эстетические нормы, <…> но и этикет поведения», исчезает страх перед эпигонством, происходит «превращение искусства в китч» [17, c. 247], культуры – в эрзац-культуру, где возможно относительно свободное использование любых текстов, ироничная и фарсовая, буффонадная их интерпретация. Примечательно, что в дискурсе фан-фикшн, при общем соответствии сказанному, наблюдается пристальное внимание к сохранению кода оригинального текста, осуждается нарушение канона. Другая сторона развития феномена авторства – маргинальное положение автора среди системы образов произведения.  Появление так называемого «автора-персонажа» [18, c. 110], текстового двойника, трикстера.

Таким образом, жанрово-стилевая система современной словесности тесно связана с принципами игры, которые воплощаются в текстах Интернет-культуры в явлениях игровой поэтики, двойничестве, дискурсивности и маргинальности. Игровые отношения описывают и организацию текста, и мифологическое прочтение автора-субъекта речи, и взаимодействие автора и читателя. Игровое поведение трансформирует фигуры автора, героя и читателя: подчеркнуты идеи дилетантизма и сотворчества.