Именно освоение британцами Северной Америки, Австралии и новой Зеландии  привело к появлению американского, австралийского и новозеландского вариантов английского языка, что было обусловлено территориальной изоляцией и отсутствием возможности у языковой личности этих регионов активно общаться с языковыми личностями других регионов. Следует отметить, что расширение телекоммуникации, внедрение в ежедневную жизнь телефона, телевидения, Интернет-общения в значительной мере привело к сглаживанию различий между британским, американским, австралийским и новозеландским вариантами английского языка, пониманию британцами многих слов и выражений, отсутствующих в их варианте английского языка или имеющих в них другие концептуальные смыслы.

Исследуемые нами арабские заимствования обусловлены, прежде всего, обменом научными и культурными достижениями, а также участием Британии в крестовых походах, колонизации отдельных арабо-язычных территорий, переводом Корана и многих других арабских текстов на английский язык.

Экономическое и политическое сотрудничество во многом повлияло на обогащение английского языка итальянскими, нидерландскими, португальскими, испанскими, японскими, русскими и многими другими заимствованиями.

Важную роль в стимуляции межъязыковой коммуникации играет и культура, тесно связанная с религией и мифологией. Желание британцев, американцев, австралийцев, новозеландцев глубже понять античную мифологию, иудаизм, ислам, буддизм, индуизм, даосизм мотивировало (в значительной степени) пополнение англоязычной картины мира древнегреческой, латинской, арабской, китайской, японской лексикой, заимствованиями из иврита, санскрита, хинди и многих других языков мира.

Так, например, среди национально-культурных реалий санскрита, заимствованных в современный английский язык преобладают понятия, связанные с индуизмом и буддизмом, йогой и другими религиозными практиками.

Сходным образом среди заимствований с иврита, древнееврейского языка преобладают реалии, связанные с иудаизмом, христианством и языческими мифологиями стран Средиземноморья и ближнего Востока:

Baal Hebrew [bá`al] (Божество) : 1) божество; 2) древнее семитское божество; 3) божество или идол [10].

Проникновение в британский, американский, австралийский, новозеландский варианты английского языка лексики других языков обусловлено также обменом научными достижениями, описанием быта представителей других народов мира, желанием заглянуть в будущее.

Следует отметить, что иностранные заимствования в значительной степени обусловлены территориально. Обращая внимание на американский вариант английского языка, мы можем констатировать, что именно в нем впервые вошли в концептуальную картину английского языка такие слова, как canoe – род лодки, wigwam – хижина  индейцев, tomahawk – топорик, pemmikan – мясной порошок, mocassin – род обуви, squaw жена, powwow – собрание, wampum – род бус и т.п.

Выходцы из Великобритании и других европейских стран, столкнувшись на американском   континенте с новыми для них видами животных и растений и новыми природными условиями, частично заимствовали названия для них у индейцев:

moose                             американский лось

opposurn                       опоссум, сумчатая крыса

raccoon,   racoon          енот

skunk                            скунс

В США возникли новые сложные слова, например: bull-frog лягушка очень крупного размера, которая не встречается в Европе; частично переосмыслили некоторые английские слова:

АЕ (амер. Англ.)      ВЕ (брит. Англ.)

bluff                               отвесный берег           крутой обрыв, утёс

gap                                 проход в горах         пролом, брешь, щель, дыра

notch                             ущелье                         выемка, метка, зарубка

watershed                      водораздел                  бассейн реки

corn                               кукуруза               зерно (хлебных злаков)

Некоторое количество новых слов-американизмов было также заимствовано из языка переселенцев из других стран, например,

• из  испанского:

ranch                             ранчо

mulatto                          мулат

picanniny                      негритенок

• из   нидерландского:

boss                               хозяин

cookie                           пирожок

sleigh                             сани

Тот, факт, что именно с американским вариантом английского языка связано появление в современном английском языке широкого ряда испанских, французских и нидерландских заимствований, обусловлен военными действиями (конкуренцией Великобритании, Испании, Франции и Нидерландов за колониальные владения), а также активной коммуникацией выходцев из данных стран впоследствии, необходимостью интенсивной межкультурной коммуникации.

Как отмечает В.Г. Гак, каждое отдельное лексическое заимствованное слово обусловлено своего рода лакунами или «нехваткой» в лексическом составе языка, связано с экстралингвистическими факторами, а именно историей языка, с историей данной отрасли науки, техники или общественной жизни в данном регионе мира [2, с. 53].

По мнению Н.Д. Арутюновой, язык нельзя рассматривать как механический придаток конкретной культуры, поскольку одним из важнейших свойств каждого отдельного языка является его своеобразие, позволяющее языковой личности использовать самые различные пласты как исконной, так и заимствованной лексики в качестве средства общения во всех возможных речевых ситуациях, в том числе в коммуникации с представителями других культур [3, с. 27]. В последнем случае, естественно, количество иноязычных заимствований окажется достаточно высоким.

Культура, включающая в себя не только этнически специфическое по своей сути сочетание семиотических систем, но и всю совокупность исторически мотивированных сообщений на этих языках (текстов), – это, по мнению Ю.М. Лотмана, «исторически сложившийся пучок семиотических систем (языков)» [4, с. 398].

Каждый отдельный язык и вариант современного английского языка (британский, американский и т.п.) отражает мир и культуру и формирует коллективное сознание его носителей, не только выражает, но и формирует национальный характер представителя данного народа – носителя языка, причем формирует его как личность, играя конструктивную роль в формировании национального характера, понимаемого С.Г. Тер-Минасовой не только как «совокупность специфических, своеобразных, присущих только данному народу черт», но и как «своеобразный набор универсальных общечеловеческих особенностей» [5 с. 136].

Языковое сознание в целом, как таковое, для нации (этнической группы и т.д.) или ее составной части, изолированной территориально (британский, американский и т.п. варианты современного английского языка) важно, поскольку в нем реализуется самосознание нации, ее самоидентификация.

Различные пласты лексики, представленные в разных национальных языках (в той или иной фонетической форме, при помощи тех или иных письменных символов) и вариантах современного английского языка не снимают той общности их значения, смысла, который выражает данный знак. Существует более или менее адекватное совпадение значений слов различных языков, обусловленное активной межъязыкой коммуникацией, приводящей к появлению так называемой интернациональной лексики: communication (англ.), communication (франц.), comunicación (исп.), comunicazione (итал.), Kommunikation (нем.), «коммуникация» (рус.), «комунікація» (украин.), komünikasyon (турец.) и т.д. В данном случае имеет место разное знаковое выражение одного и того же понятийно-образного смысла, приводящее к возможности взаимопонимания и без перевода этих слов на другой язык.

Однако, в рамках каждого отдельного языка даже близкая по своей фонетической и графической форме интернациональная лексика получает свое, обусловленное каждым отдельным языком понимание:

communication (англ.) : 1) информация (передаваемая в процессе общения); 2) процесс передачи информации; 3) сообщение (переданное в устной или письменной форме); 4) коммуникация, связь; 5) средство связи; 6) (communications) линии коммуникации; 7) общение; знакомства, контакты, связи; 8) средство общения [6, с. 76].

communication (франц.): 1) сообщение, передача; извещение, уведомление; 2) сообщение, связь; соединение; средства связи; средства сообщения; 3) телефонный разговор; 4) коммуникация, сношение; общение; связь (между людьми); 5) связь с общественностью (предприятия и т. п.); 6) ход сообщения [2, с. 89].

коммуникация (рус.) : 1) Путь сообщения; линия энерго-, тепло-, газо- и водоснабжения; 2) Передача сообщения посредством языка и других знаковых систем, общение, контакт, связь (в лингвистике) [7, с. 122].

Этимологически, все эти заимствованные слова связаны с латинским существительным commūnicātio, являются непосредственными или опосредованными (через другой язык) латинскими заимствованиями:

commūnicātio, ōnis (communico): 1) сообщение, передача; 2) коммуникация, фигура обращения к слушателям, как бы с приглашением принять участие в обсуждении вопроса [8, с.  54].

Они по-разному проявляют себя во фразеологической и паремической (пословичной) картинах мира:

(англ.) a privileged communication «конфиденциальное сообщение; сведения не подлежащие оглашению» (сведения, сообщённые пациентом врачу или клиентом адвокату) [9, с. 79];

(франц.) être en communication avec qn «быть в сношениях, общаться с кем-либо; переписываться с кем-либо» [2, с. 123].

Как мы видим, данное заимствование в одних языках (английском, французском, русском) активно подвергается семантической деривации, оказывается востребованным во фразеологии. В других (итальянском, испанском, немецком) языках оно является семантически устойчивым и не входит в состав фразеологических единиц. Таким образом, обогащение лексического состава в результате использования иноязычных заимствований тесно связано с культурой, историей, особенностями экономического и политического сотрудничества, изменением социальной структуры общества, развитием искусства, науки и техники.

С течением времени заимствованная лексика в каждой отдельной языковой картине мира либо активно подвергается семантическому переосмыслению, оказывается востребованной во фразеологической и паремической картинах мира, либо оказывается семантически устойчивой, то есть не меняет своей исконной или первоначальной семантики.

На наш именно отсутствие лексического эквивалента и интерес к национально-культурным, религиозным, политическим, социально-экономическим и другим особенностям жизни населения других стран является важнейшим стимулирующим фактором заимствования лексики других языков.

О национально-культурных реалиях, как лексических единицах, фиксирующих особенности национальной жизни, конкретных, специфичных элементов своеобразия национального мышления и поведения, в российском языкознании впервые заходит подробная и обстоятельная речь в начале 1950-ых годов. Так, например, Л.Н. Соболев не только употребляет данный термин в его близкой к современной интерпретации, но и дает характеристику важнейшим национально-культурным реалиям российской жизни того времени [1, с. 13]. Достаточно серьезно и также сугубо с лингвистической точки зрения заводит разговор о реалиях и А.Е. Супрун, рассматривая их как «экзотическую» лексику [2, с. 21].

В современное время данный термин все чаще подвергается конкретизации. Так, например, Е. Баярсайхан использует термин «этнокультурные реалии» [3, с. 5], М.М. Мчедлова – социокультурные реалии [4, с. 6], Л.Х. Самситова – реалии культуры [5,с. 8] и т.п.

В.П. Фелицына и Ю.Е. Прохоров обращают внимание на специфику национально-культурных реалий, использующихся в составе фразеологии, пословиц и поговорок, речевых социокультурных стереотипах, коммуникативном поведении в целом [6, с. 24].

В.П. Берков, например, использует понятие «национально-культурные реалии, относя к ним безэквивалентную лексику, а именно «названия присущих только определенным нациям и народам предметов материальной культуры, фактов истории, государственных институтов, имена национальных и фольклорных героев, мифологических существ и т. п.» [7, с. 134].

С.Г. Тер-Минасова к национально-культурным реалиям относит лексику, обозначающую предметы и явления, связанные с историей, культурой, экономикой и бытом страны другого языка, которые отличаются полностью или частично по своему концептуальному содержанию от родного языка, также в свою очередь понятийно и культурно сложного для иностранцев [8, с. 76].

Решающим фактором, мотивирующим понимание тех или иных объектов, событий и явлений к национально-культурным реалиям является в большинстве случаев их узкая национальная специфика и колорит, необходимость использования экспликации или описательного перевода при передаче их на другой язык при помощи транскрибирования, транслитерации или калькирования.

Л.Л. Нелюбин, исследуя национально-культурные реалии, отмечает, что данные «понятийно безэквивалентные слова» по своей форме ничем не отличаются от обычных слов, однако, для двуязычного человека, носителя двух различных по своей специфике культур, они понятны, а для человека, владеющего только одним (своим родным) языком, представляют собой не разрешимую без обращения к специальным справочникам и словарям загадку [9, с. 97]. Поэтому, в процессе интенсивной межкультурной коммуникации приходится овладевать не только новой лексико-семантической системой, но и новой системой культурных смыслов, находящих свое выражение во фразеологии, пословицах, поговорках, терминологии, речевых стереотипах, лингвистическом и экстралингвистическом контексте.

Интерес к национально-культурным реалиям британского, американского, австралийского, новозеландского вариантов английского языка, обусловленным особенностями словообразования, их понятийной специфике и использованию в различных дискурсах и областях профессиональной коммуникации во многом определил выделение различных видов, типов и классов реалий, обусловленное, прежде всего, спецификой их перевода на другие языки.

Так, например, выходцы из Великобритании, столкнувшись на американском континенте, в Австралии, Индии, Новой Зеландии, южной Африке с новыми для них видами животных и растений и новыми природными условиями, заимствовали эти названия у индейцев, индийцев, аборигенов и других этнических групп: opossum «опоссум, сумчатая крыса»; (южноамериканская реалия мира природы); kangaroo «кенгуру» (австралийская реалия мира природы) [13].

Многие прочно вошедшие в состав современного английского языка национально-культурные реалии были заимствованы из языков других европейских стран, с которыми Великобритания была тесно связана культурно, экономически и политически. Так, например, из испанского языка были заимствованы такие слова, как: ranch «ранчо»; Mexican Spanish rancho «маленькая ферма» [13].

Из нидерландского языка в современный английский язык попали такие реалии, как: boss «хозяин, шеф, босс» Dutch baas «хозяин»; cookie «домашнее печенье; булочка» Dutch [koekje] «торт», «пирожное».

Большинство из приведенных выше испанских, австралийских и нидерландских реалий были заимствованы и в современный русский язык boss (англ.) – босс; rancho (исп.) – ранчо; kangaroo (англ.) -кенгуру, при этом достаточно часто не непосредственно из своего языка (первоначального источника), а из английского языка как языка-посредника, что было обусловлено интенсивным экономическим и культурным сотрудничеством Великобритании (в свое время крупнейшей империи в мире) и России.

Важно знать, что несмотря на большую территориальную близость Великобритании к Испании и Нидерландам эти и многие другие испанские и нидерландские реалии впервые вошли в обиход в американском варианте английского языка и лишь затем оказались в лексиконе и британцев.

С течением времени многие из национально-культурных реалий, оказавшись в новой языковой картине мира (британском, американском, австралийском, новозеландском вариантах английского языка), приобрели непривычные для языка-оригинала ассоциативные смыслы, что привело и приводит к появлению новых вариантов их интерпретации, обусловленных использованием их в необычном контексте и необходимостью выражения иного концептуального смысла.

Так, например, в настоящее время обусловленная австралийским вариантом английского языка лексема kangaroo стала употребляться также для обозначения: а) аборигенов, коренных жителей Австралии; б) тех, кто продвигается вперед большими рывками, скачками, подражает кенгуру; в) акций австралийских горнодобывающих компаний; г) биржевиков, спекулирующих на этих акциях [13],[14].

Заимствованная из нидерландского языка первоначально в американский вариант, а затем и в британский вариант английского языка лексема boss приобрела такие необычные для языка-оригинала концептуальные смыслы, как: а) лидер партии, политический босс; б) десятник; в) быть хозяином; распоряжаться; г) нанимать на работу, контролировать, доминировать [13],[14].

Заимствованное из испанского языка изначально в американский вариант английского языка существительное ranch приобрело также значение «дом хозяина фермы; одноэтажный дом в пригороде» (обычно длинный, с пологой крышей) [14], а благодаря конверсии, используясь в качестве глагола, стало обозначать не только «ранчо; крупное фермерское хозяйство», но и: «заниматься скотоводством» (жить на ферме и управлять ею); «отводить землю под пастбище»; «использовать землю как пастбище»; «выпускать скот на пастбище» [13],[14].

Данные непривычные для исконного языка концептуальные смыслы обусловлены семантической деривацией, осуществляющейся благодаря метафорическому, метонимическому, гиперонимическому и гипонимическому переосмыслениям.

Переосмысление реалий других стран и народов, вошедших в лексический состав английского языка чаще всего осуществляется благодаря метафоре kangaroo «кенгуру» [13] и метонимии ranch «ранчо» [15]. Являясь важнейшими инструментами изменения концептуальной картины мира на основе использования уже существующей лексики. Благодаря метафоре, как правило, осуществляется более глубокая трансформация связанных с каждой отдельной реалий когнитивных установок, в результате чего более слово приобретает яркую экспрессивную окраску и более сложные для адекватной интерпретации имплицитные смыслы, чем при использовании метонимии.

Кроме метафоры и метонимии как инструменты изменения концептуального содержания реалий используется также гипонимия (переход от общего понятия к частному, более конкретному случаю) и гиперонимия (переход от частного, конкретного понятия к его общему содержанию) [10, с. 145]. В теории и практике перевода аналогичные гипонимии и гиперонимии преобразования, обусловленные интерпретацией каждой отдельной единицы перевода, часто обозначают при помощи терминов «конкретизация» и «генерализация» [11, с. 63].

Примеры гипонимического и гиперонимического переосмысления свойственного каждой отдельной реалии концептуального смысла можно достаточно часто найти в семантической структуре их ЛСЗ: boss «шеф, руководитель» – гипонимия; cookie «домашнее печенье, булочка» – гиперонимия [15].

Обусловленные стремлением к трансформации существующей концептуальной картины мира метафорические, метонимические гипонимические и гиперонимические изменения концептуального смысла национально- культурных реалий, заимствованных из других народов мира, мотивируются необходимостью совершенствования понимания языковой личностью окружающего мира, получающего в результате качественно иную интерпретацию  [12, с.  57]

Национально-культурные реалии, являющиеся важной составной частью общеупотребительной и профессионально обусловленной лексики, имеют сходные тенденции к полисемии и достаточно часто подвергаются переосмыслению благодаря метонимической, мета­форической гиперонимической и гипонимической деривации их исходного, обусловленного концептуальной картиной мира языка-источника заимствования концептуального смысла [4, с. 15].

Возникновение новых, непривычных для концептуальной картины мира языка-источника концептуальных смыслов связано, прежде всего, с изменением микроконтекста (использованием ее в сочетании с лексической единицей, указывающей на неверность интерпретации реалии в ее исходном лексическом значении) и макроконтекста (использованием данной реалии в непривычном для нее дискурсе или его разновидности).

Как мы видим, активное переосмысление в британском, американском, австралийском, новозеландском вариантах английского языка национально-культурных реалий обеспечивает данному языковому сообществу возможность взглянуть иначе на окружающий мир, связать вместе в чем-то концептуально близкие и в чем-то концептуально далекие друг от друга понятия. Таким образом, заимствованные из других языков мира реалии в своем первоначальном, семантически не производном ЛСЗ связываются чаще всего с другой по своей специфике национальной культурой, природно-географической средой, флорой и фауной, историей, политическими, социальными, экономическими особенностями, искусством, религией, бытом, обычаями и традициями. Однако, продолжительное использование заимствованных британским, американским, австралийским, новозеландским вариантами английского языка из других языков мира национально-культурных реалий достаточно часто приводит к расширению и обогащению концептуальной картины мира, выходящей далеко за пределы понятий, лежащих в основе их привычного лексического значения.

Применительно к обучению студентов английскому языку существует ряд особенностей, связанных с распространением этого языка как международного, без достойного уровня владения которым в наши дни практически невозможно съездить в отпуск и заграничную командировку, уехать в другую страну в рамках студенческого обмена, провести переговоры фирмы с иностранными партнерами и т.д.

В качестве инновационного проекта реализации ключевых возможностей преподавателя английского языка в социальном и информационном пространстве рассмотрим вариант построения единого социально-информационного пространства «преподаватель – студент» в популярных сегодня социальных сетях. О них можно с уверенностью говорить, что они являются частью жизни практически каждого юного человека. Традиционно социальные сети  рассматриваются как варианты неформального общения, поиска друзей и развлечений. Однако реалии современного мира уже заставили, к примеру, коммерческие предприятия обратиться к предоставляемым ими возможностям – рекламе,  поиску клиентов и т.д. Можно развить их роль и в образовании путем, к примеру, создания сообщества, интерактивного общения преподавателя со студентами. Такой вид совместной работы поможет педагогу стать ближе к студенческой группе, участвовать в формировании информационного пространства и образовательной среды студента.  Происходить это должно, на наш взгляд, следующим образом – в популярной социальной сети создается сообщество, куда вступают студенты и преподаватель. В формате онлайн общения преподавателя можно выполнять практически все те же действия, что и при очных занятиях, однако такой подход позволит продемонстрировать студентам умение преподавателя идти в ногу со временем, что необходимо, на наш взгляд, для укрепления авторитета. Кроме того, социальные сети открывают широкие возможности для изучения языка в непринужденной форме – к примеру, путем общения с представителями других стран, носителями английского языка – что позволяет освоить язык непринужденной обстановке, повышает мотивацию студентов к изучению языка.

Подводя итоги рассмотрения роли преподавателя иностранного языка и его функций в современном информационном пространстве, можно сделать вывод, что отличительной чертой настоящего времени является всеобщая компьютеризация, стремительное появление и обновление информации, вследствие чего педагогу необходимо самому ориентироваться в этом новом информационном пространстве, чтобы иметь возможность помочь в этом студентам.