УДК 82

ТЕКСТ И СЮЖЕТ КАК ФОРМА ОПРАВДАНИЯ МИРА В РОМАНЕ МИХАИЛА ШИШКИНА «ПИСЬМОВНИК»

Монхбат Инга
Кубанский государственный университет
Магистрант филологического факультета

Аннотация
В данной статье рассматривается роль текста и сюжета в построении внутреннего пространства романа Михаила Шишкина «Письмовник». Особое внимание автор уделяет вопросу о композиции рассматриваемого произведения, отмечая особенности стиля писателя. Автор делает акцент на особой силе слова, с помощью которой и происходит оправдание действительного мира в художественном тексте. Значительное внимание уделяется сюжету, его развитию и «превращению» в мирооправдание.

Ключевые слова: бытие, нелинейное повествование, сюжет, текст, эпистолярный жанр


TEXT AND PLOT AS A FORM OF WORLD-JUSTIFICATION IN MIKHAIL SHISHKIN’S NOVEL PISMOVNIK ("LETTER BOOK")

Monhbat Inga
Kuban State University
Master student the Philological Faculty

Abstract
The article examines the function of the text and the plot in the construction of the internal space of Mikhail Shishkin’s novel "Pismovnik." Particular attention is paid to the question of the composition of the novel under analysis and to the distinctive style of the writer. The author focuses on the special power of words which serves as a means of justification of the real world in a literary text.

Keywords: being, epistolary genre, nonlinear narrative, plot, text


Библиографическая ссылка на статью:
Монхбат И. Текст и сюжет как форма оправдания мира в романе Михаила Шишкина «Письмовник» // Филология и литературоведение. 2014. № 11 [Электронный ресурс]. URL: http://philology.snauka.ru/2014/11/1020 (дата обращения: 02.05.2017).

Жизнь и текст – понятия, пересекающиеся постоянно: жизнь порождает текст, текст подтверждает жизнь. Бывает и так, что слово становится самой жизнью – реальностью, способной любить и ждать встречи.

Ниточку между жизнью и смертью протягивают друг другу герои романа Михаила Шишкина «Письмовник» – словесную ниточку, из писем: «Только ненаписанные письма не доходят до адресата. Есть особая почта, для которой расстояния, годы, смерть не существуют. Всё дело в рифмах. Всё на свете зарифмовано со всем на свете. Эти рифмы держат мир, как гвозди, загнанные по шляпки, чтобы он не рассыпался» [1, с.413].

Герои романа Володя и Сашенька – парень и девушка, влюбленные. Он – на войне, она – ждет его. Сюжет, казалось бы, прост, но только на первых страницах. Володя погибает на фронте, Саша – остается жить дальше. Но письма продолжают идти. Будто и война не кончилась – держит Володю, не отпускает, ведь он, странное дело, должен сообщать родственникам погибших солдат об их смерти. Он остается на войне, сталкивается лицом к лицу со смертью сослуживцев, с ужасами военного положения. Единственный друг – Глазенап, но и он погибает: « увы, затишье для нас, а не для смерти» [1, с.154]; остальные – неизвестные никому личности, которые так и останутся за кадром. Невыносимая жара, духота, тропические ливни и попытка выкроить время, чтобы написать любимой хоть строчку. Сашенька погружена в горе, для нее смерть Володи – реальность, с которой нужно примириться. Она выходит замуж, теряет ребенка, заводит кошку, которая пропадает, занимается детьми подруги, выхаживает больную раком мать, хоронит её, хоронит отца, лепит из снега девочку и вместе с ней отправляется навстречу Володе, любимому и единственному.

И герой, и героиня – на войне. За жизнь и свет. Как сохранить хоть что-то во всепоглощающем калейдоскопе смерти? Верой в Бога? Герои к нему не обращаются, у них есть высшее начало – весть и вестник, альфа и омега. Любовь дарит им жизнь и успокоение, вечное. Как в романе Булгакова «Мастер и Маргарита» – герои обретают покой, выходя уже за рамки текста, освобождаясь от букв и слов.

Роман в письмах для литературы XXI века нетипичен настолько, насколько нетипична обычная почта в век интернета и мобильной связи. Но время не играет роли в тексте, его нет. В мире Саши оно схематично – события сменяют друг друга, стареют родители, стареет героиня. В мире Володи – время остановилось, война бесконечна. Участники этой войны так привыкли ощущать её постоянно, что даже после смерти продолжают воевать.

Парадокс: текст о смерти становится утверждением жизни. Герои не умирают – они «становятся тем, чем они были всегда – теплом и светом» [1, с. 413]. Сюжет оправдывает сначала мир, в котором живут герои, а затем саму смерть – она спасает, смерть – это способность отыскать царство попа Ивана.

В романе отсутствуют предисловие, послесловие, объясняющие, откуда взялись эти письма, роману это не нужно. И читателю тоже. Пространство текста нелинейно: письма героев не содержат вопросов, не содержат прямых ответов – они над реальностью, они идут от сердца к сердцу. Единственная точка соприкосновения героев в пространстве реальном – воспоминания об их любви, первой встрече, свиданиях. Всё остальное – поиск ответа на вопрос кто я? Впервые этот вопрос на войне сам себе задает себя Володя, когда  у него украли пилотку: «И вдруг подумал: кто я? Где я? И пошел мыть сортир. И во всем мире появилась какая-то легкость. Нужно было здесь оказаться, чтобы научиться понимать простые вещи. Понимаешь, в говне нет ничего грязного» [1, с. 15].  И тут же этим вопросом задается Сашенька: «И как можно понять минус? Минус окно – это как? Оно же никуда не денется. И то, что за окном. Или минус я? Такого же не бывает» [1, с. 15].

Володе нужен Аустерлиц, это должно помочь ему жить. Сашеньке, «жадной до счастья», судьба посылает несчастья – жизненные трагедии с той же целью. Мир испытывает на прочность. После смерти Володи героиня живёт в пространстве зимы и холода, герой – в мире духоты и испепеляющей жары. Нельзя сказать, кому хуже, да и нет в этом смысла – важно одно – «кругом смерть, а я ощущаю в себе лавину жизни, которая меня захлестывает, поднимает, несет к тебе,»[1, с. 285] – пишет Володя.

Одной из точек соприкосновения героев становится смерть. Жизнь – это минус по Шишкину (страдания, потери, серость, духота), смерть – тоже, но исключительно для героев: она происходит в их окружении с незавидной частотой. Но противоположности притягиваются и рождают «плюс» – вечность и любовь – теплоту и свет. Текст о смерти трансформируется в гимн о счастье неземном, о вечном соединении душ, которое и происходит лишь потому, что герои сумели признать то, что воспринималось ими как бред и чушь на первых страницах романа: юноша, «который ненавидел ложь, особенно когда начинали уверять со всех трибун, что смерти нет, что записанные слова – это что-то вроде трамвая, увозящего в бессмертие» [1, с. 8], – а ведь в конце Сашенька садится вместе со своей снежной дочкой именно в трамвай, который увозит их из этого мира, в царство попа Ивана.

Текст делает нестерпимую жизнь не просто сносной, а нужной и имеющей смысл. «Без настоящего горя человек не созреет. Человек растет на горе» [1, с. 225]. Героям нужна любовь, чтобы жить, и горе, чтобы понять себя. И литература. Другие сюжеты.

Володя – Гамлет. «Знаешь, о чем я тогда писал? О Гамлете. Вернее о себе, что вот и у меня умер, а может, и не умер отец, а мать вышла замуж за другого, да еще и слепого, но совершенно непонятно, почему все должны травить друг друга и пронзать острыми предметами, не заливая при этом сцену кровью. А если все умрут просто так,  сами по себе, прожив жизнь – это что уже не будет Гамлет? Да еще страшнее! Подумаешь, призрак отца! Детские страшилки…И почему всё начинается только с его возвращения в отчий замок, а что же до этого он не был Гамлетом?.. А ведь это и есть самое интересное – что было с ним до всех этих встреч с призраками, отравлений, глупых театральных трюков, вроде прятаний за ковёр. Жил себе – вот как я живу. Без всяких предсмертных монологов в стихах. И нужно написать его жизнь до» [1, с. 39] И в этом же письме: «Я писал, что хочу стать самим собой. Я еще не я. Не может быть, чтоб вот это было мной. Хотелось вырваться из календаря. Вот, вырвался» [1, с. 40]. Герой отождествляет себя с Гамлетом, но он – мирный, и он идет на войну – войну с собой – быть или не быть? Вопрос решается сам собой: «чтобы стать настоящим, необходимо существовать в сознании не своем, которое так ненадежно, но в сознании другого человека. И не просто человека, а того, кому важно знать, что ты есть» [1, с. 42]. И Володя, и Сашенька – настоящие. Они живут в сознании друг друга, как те люди на картинке над кроватью. Гамлета нет, но он жив в сознании Володи до тех пор, пока тот ему нужен для осознания себя.

«Сашенька, и никто ведь не объяснит, пока в каком-нибудь неподходящем месте само вдруг не откроется, что на вопрос кто я? ответа не существует, потому что нельзя знать ответа на этот вопрос, можно только быть им…Мне не дано умереть и родиться другим – у меня есть только эта жизнь. И я должен успеть стать настоящим,»[1, с. 220] – Володя и Саша становятся настоящими, пережив те страдания, которые им суждено пережить. Гамлет – тоже, или они как Гамлет, но в сюжете жизни героев это не имеет абсолютно никакого значения. Гамлет стал настоящим, потому что сыграл свою роль до конца, а было это до, после или сейчас – неважно, он вырван из календаря. Саша и Володя – стали теплом  и светом, которые они научились замечать – в прошлом, на войне и переполненном промерзшем трамвае, в деталях и в смерти.

Авторский сюжет – картина без адресов и дат, она, вместе с героями, вне времени – вот он, мир невидимый никем. Мир между строк. Волна. Лавина. Всё обобщено до предела – война без великих имен, простая жизнь с абортами и без чудес. Газета: «на первой странице – война, на последней – кроссворд». Человеческая жизнь уместится в это краткое описание печатного издания. Но «всё, что в жизни происходит важного, – выше слов»[1, с. 215].

Героиня живет в квартире с окнами на зоопарк, где животные заперты в клетках. Души людей заперты в клетках собственных тел, страхов и бытовых проблем. Всё – серое и чужое. Но вот – письменный стол, листок бумаги, ручка – свет и счастье. Быть долгожданным и быть верным. Принимать жизнь и дарить тепло – всем. Просить прощения и прощать. Сделать всё, что в твоих силах – настрадаться – и окунуться в сказку с бесконечным концом, став настоящим.

Сюжет оправдывает мир и смерть мира. Тело – слова. Душа – то, что словами невозможно выразить, иначе это ложь. Душа шлет письма из мира невидимого в видимый и обратно. Смотришь в таз с водой – так небо видней. И летят весточки. Садишься в трамвай со снежной дочерью и приходит он, чтобы положить тебе на колени голову. Навсегда. А слова горят и оседают теплом на пальцах. Там – отдыхают от смерти все – кто в тишине, кто в покое, кто в любви.


Библиографический список
  1. Шишкин М.П. Письмовник. М., 2012.
  2. Шишкин М.П. Язык – это оборона // Критическая масса, М., 2005. № 2.


Все статьи автора «Инга Монхбат»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: